Танк родился в дыму полевых сражений, чтобы разрывать заграждения из колючей проволоки и уничтожать столь опасные для атакующей пехоты пулеметы. Никто не ожидал, что этим боевым машинам придется сражаться в населенных пунктах, но это случилось почти сразу. На крыши английских и французских танков из-за заборов занятых врагом городков полетели связки гранат, и… пришлось защищаться

Английские машины получили металлические сетки, с которых гранаты скатывались на землю, а на французских Saint-Chamond сама крыша стала не плоской, а двухскатной. Теперь конструкторы знали, что возможность ведения боя в городе для танка следует обязательно учитывать. Вот только в какой степени? Вопрос этот кардинальным образом не решен до сих пор.

Башни и бутылки

Уже на первых английских танках Mark I очень скоро пришлось обрезать стволы орудий, поскольку они не только втыкались в землю, когда танк выкарабкивался из воронок, но и цепляли каменные заборы городов. Впрочем, о том, чтобы построить специальный «городской танк» для действий в городе, даже и речи в те времена не было — прежде всего потому, что танковые бои в городах никем планировались. Тем не менее танки, ощетинившиеся в конце 1920-х годов, в начале 1930-х множеством пулеметов могли отразить атаку одновременно с разных направлений, что как раз и требуется в городских условиях.

Две башни на английском, позволявшие поставить любой окоп в «два огня» и точно так же стрелять в разные стороны. Три башни на Vickers Medium Mark III, развивавшие сильный носовой огонь. Пять башен на танке Vickers Independent, создававшие сплошную завесу огня вокруг танка (причем пулемет в одной из них мог ко всему прочему работать и в зенитном режиме, то есть вести огонь и по верхним этажам зданий). «Неужели этого недостаточно?» — будто бы спрашивали конструкторы этих боевых машин.

Другое дело, что в условиях экономического кризиса 1929 года Independent так в единственном числе и остался, а тот же Vickers-6 ton вскоре получил не две башни, а одну и в таком виде принял боевое крещение (его двухбашенным предшественникам тоже пришлось принимать участие в малых войнах 1930-х годов).

И вот тут-то и прозвучал — правда, пока что очень негромко — первый звонок! Советские пушечные танки Т-26 и БТ-5, сражавшиеся в Испании (1936−1939), вначале зарекомендовали себя очень хорошо, но успешными их действия были лишь до тех пор, пока они не стали входить в населенные пункты, представлявшие собой запутанную сеть средневековых узких улочек, высоких заборов и каменных зданий.

Тут 45-мм пушки ничем помочь не могли, в то время как самому трусливому франкистскому солдату, который и танка-то вблизи раньше никогда не видел, ничего не стоило с крыши здания или сарая бросить бутылку с горючей смесью прямо на проходящую боевую машину.

Известно, что в ходе штурма городка Фуэнтэс-де-Эбро нашим танкам БТ-5 удалось ворваться в город. Однако, лишенные поддержки со стороны пехоты, все они были уничтожены именно с помощью бутылок с горючим. Причем ни о каком «коктейле Молотова» тогда еще и речи не было! В обычные бутылки наливали автомобильный бензин, горлышко обматывали куском ткани, а ее кончик просовывали внутрь. Перед самым броском ткань поджигали, и бутылка летела в танк. Тем не менее эффект даже от такого эрзац-оружия оказался весьма велик и игнорировать его стало опасным. Начало Второй мировой войны и германо-польские бои за Варшаву это полностью подтвердили.

Оказалось, что в городской среде танк более слеп, чем когда он сражается в поле, что он должен уметь прятаться за заборами и в то же время из-за них поражать врага. К тому же выяснилось, что танкам необходима надежная защита от падающих на них сверху «огненных бутылок». Конструкторы приняли вызов. В частности, на перспективных танках конца 1930-х годов, над которыми работал и знаменитый Кошкин, планировалось сделать такую маску пушки, чтобы она имела возможность обстреливать верхние этажи высоких зданий и вести огонь по самолетам. Как известно, ни на Т-34 первых моделей, ни на KB, ни на прочих советских крупносерийных танках сделать такого не удалось. Однако на опытном Т-80 — последнем советском легком танке с 45-мм орудием в двухместной башне, выпущенном в 1943 году, — такая маска все же появилась, из-за чего этот танк сразу же назвали «зенитным» и… «городским»! Однако в серийное производство он так и не поступил, поэтому о его достоинствах сейчас можно говорить лишь умозрительно.

Проблему хотя бы частично попытались решить установкой на танки зенитных пулеметов, что по времени как раз совпало с событиями в Испании. Тогда же на многих советских танках был установлен «ворошиловский» пулемет в задней части башни — для стрельбы назад. Если из зенитного пулемета командир танка мог стрелять по самолетам и верхним этажам зданий, то из «ворошиловского» — расстреливать тех, кто попытался бы подбежать к танку сзади, что легче всего сделать именно в городе!

Но все оказалось не так просто. Ведь пока командир танка стрелял из пулемета, башнер не мог стрелять из орудия, а командиру было очень неудобно одновременно смотреть, да еще и стрелять и вперед и назад! К тому же открыто стоящий на башне пулемет был уязвим для противника. Из-за этого на опытном французском танке АМХ-40 (существовал только в проекте) конструкторы спрятали его в специальной нише позади башни рядом с мотором, чтобы извлекать оттуда лишь при необходимости.

В итоге проблема так и не была полностью решена, а большая война уже стояла на пороге!

Огнедышащий богомол

По‑настоящему оригинальное решение предложил британский конструктор Э.Дж. Тэпп в 1942 году. Тогда им был сконструирован и построен очень необычный танк Praying Mantis, или «Богомол», базой для которого послужил даже не танк, а гусеничный транспортер Bren. Другой такой боевой машины не было, и даже видавшие виды британские военные специалисты при взгляде на нее качали головами — и было от чего. Башни новый «штурмовой» танк не имел. Вместо нее между гусеницами размещалась поднимающаяся «рама», несколько выступающая за габарит танка спереди и оснащенная расположенной сверху бронированной пулеметной установкой. Внутри, лежа на матах, располагался экипаж из двух человек. С опущенной рамой этот танк был предельно низким, но подняв ее, экипаж мог стрелять через завалы и баррикады, а также обстреливать верхние этажи зданий и чердаки. То, что в машине находилось сразу два человека, позволяло разделить их обязанности: один вел машину, а другой применял вооружение, что обеспечивало повышенную боевую эффективность. Однако не слишком хороший обзор, а также слабость брони и вооружения поставили крест на этом оригинальном проекте.

Более привычным подходом в то время было утолщение брони. Так, американцы на части своих танков Sherman поставили лобовую броню толщиной 152 мм, превратив их таким образом в «штурмовые танки» Jumbo. Еще более мощным бронированием корпуса и башни, а также и ходовой части обладал американский опытный танк Т-14, однако в серийное производство эта машина поставлена так и не была.

Когда Вторая мировая война наконец завершилась, о специальных «городских» танках просто забыли и главенствующим оружием было признано оружие ядерное. Именно им предполагалось наносить удары по городам, тогда как танки, как и раньше, должны были сражаться в «чистом поле».

Маленький эпизод

Случилось так, что в послевоенном 1957 году американские конструкторы решили создать легкий танк Т-92 необычной для того времени компоновки. Главной изюминкой его конструкции был настолько широкий погон башни, что на нем помимо самого орудия хватало места для двух пулеметных башенок с 12,7-мм пулеметами М-2. Благодаря такому размещению вооружения эти две боковые башни могли простреливать все пространство вокруг танка, создавая зону поражения в 360 градусов, а кроме того, еще и вести огонь по высоко расположенным целям. Все это компенсировало отсутствие на танке тяжелой брони и позволяло воевать в городе успешнее, чем всем прочим. Вот только на вооружение Т-92 почему-то так и не приняли…

Заявка на будущее?

Как известно, созданный в Израиле стараниями генерал-майора Исраэля Таля танк «Меркава» («Колесница»), переданный армии в 1978 году, представляет собой единственный в мире основной боевой танк с расположением моторно-трансмиссионного отделения (МТО) в передней, а боевого — в задней части корпуса. Съемный верхний броневой лист МТО несколько приподнят по отношению к остальной части корпуса и своей кромкой перекрывает нижнюю часть башни, защищая тем самым наиболее уязвимый в танках стык между башней и корпусом. Внутренняя переборка отделяет двигатель от боевого отделения, а вот топливные баки расположены как спереди, между листами брони, так и сзади, что тоже создает дополнительную защиту. Башня отдаленно похожа на башню американского танка М60А2 и имеет развитое разнесенное бронирование. Но самый необычный элемент дизайна этого танка — кормовой двухстворчатый люк шириной 600 мм, нижняя часть которого откидывается вниз, а верхняя — вверх. За ним имеется дополнительный объем, где могут быть размещены носилки с ранеными, резервный экипаж, десять десантников либо дополнительный боекомплект. Правда, тактика использования танка «Меркава» не предусматривает перевозку солдат на поле боя. Типовым для него считается экипаж из четырех человек плюс боекомплект в кормовом отсеке. На башне танка установлено сразу три пулемета: М2 над стволом орудия и по одному над каждым люком для членов экипажа. Таким образом, командир и заряжающий могут вести эффективный огонь по верхним этажам зданий, тогда как наводчик получает возможность продолжать обстреливать цели перед танком из пулемета М2.

Опыт боевого применения танков «Меркава» показал их высокую защищенность, пожароустойчивость, а также низкий уровень потерь среди экипажей. Однако считать этот танк «городским» было бы совершенно неправильно. Обычно их размещали на перекрестках дорог, а в городские поселения вводили лишь по необходимости и то главным образом в такие, где они своей массой ломали заборы и дома. Для действий среди многоэтажных «высоток» они не предназначены точно так же, как и любой другой современный танк: от выстрела из гранатомета сверху его не защитит никакая броня!

Танк «Меркава» последовательно модернизировался, так что его последняя модификация Mark IV (а ранее модификация М Mark III) имеет 120-мм орудие. Оно схоже с пушкой танков Leopard и Abrams и может стрелять одинаковыми с ними снарядами. Но даже при столь крупном калибре далеко не каждая цель в городе среди зданий может быть уничтожена первым же выстрелом.

Чеченский опыт стучится в броню

Известный американский эксперт в области бронетанковых вооружений Стивен Залога очень наглядно показал степень уязвимости российских танков и БМП по итогам первой чеченской кампании. Разработанные им схемы показывают, что такие наши танки, как Т-80 и Т-72, имеют значительные зоны поражения сзади, сверху и по бортам, тогда как в отношении БМП ситуация еще хуже. Там, куда ни стреляй, поражение все равно гарантировано. В городах особенно эффективный огонь по танкам велся из канализационных люков — прицеливанием между колес непосредственно под башню. Туда же стреляли из окон и подвалов, а с верхних этажей зданий и с балконов целились в верхний броневой лист МТО, а также в заднюю часть башни.

Для отражения этой угрозы танки должны были сопровождаться пехотой, которая, как и в годы Великой Отечественной, своим огнем уничтожала бы вражеских «фаустников». При этом обгонять пехоту танку не следовало. В итоге столь важные качества танка, как его быстроходность и маневренность, исключались начисто.

Гипотетический «городской» танк

Нет никакого сомнения, что лучше «плохо ехать, чем хорошо идти». А потому пусть уж солдаты, защищающие танк от огня противника, передвигаются на нем, чем идут по бокам и сзади. Технически это решение могло бы выглядеть так: позади башни любого современного танка устраивается бронированный ложемент — нечто вроде коробки с бортами, внутри которой на мягких ковриках из негорючего материала размещается несколько солдат с достаточно большим запасом боеприпасов. По сути, это тот же десант, но имеющий другую цель. Ведь никакие системы наводки в условиях ограниченной видимости через визиры не смогут заменить человеческие руки и глаза. А тут танк сможет двигаться с тактически выгодной скоростью, в то время как находящиеся в ложементе солдаты будут подавлять противника огнем.

Калибр орудия может возрасти еще больше. Испытываемые сегодня танковые пушки калибра 140 мм, конечно, мощнее нынешних. Но и они не могут разрушить достаточно большой дом первым же снарядом. Вот почему калибр следует увеличить до 152/155 мм, а в перспективе и до 160/164, то есть довести до калибра орудий американских инженерных танков, способных одним снарядом разметать небольшой кирпичный либо панельный дом.

Впрочем, есть и еще один способ сделать танк «городским» — повысить его возможность вести огонь как по верхним этажам зданий, так и из-за заборов и невысоких строений. Это современная интерпретация идеи Э.Дж. Тэппа — танк с поднимающейся башней, которая позволит обстреливать цели, расположенные значительно ниже обычной прицельной линии. Противник находится за забором или баррикадой? Поднимаем башню и обстреливаем врага поверх препятствия. Но пушка такого танка обязательно должна быть малоимпульсной или стрелять реактивными управляемыми снарядами с минимальной отдачей.

Конечно, будет ли все именно так, а не как-нибудь иначе, сказать очень сложно. Но логика военного дела ведет нас в этом направлении, и очень вероятно, что специальные «городские» танки рано или поздно появятся.

Статья «» опубликована в журнале «Популярная механика» (№2, Февраль 2010).