Танк — штука недешевая. Броня, вооружение, ходовая часть, двигатель, дополнительное оборудование, экипаж в конце концов. В свете финансовых затруднений (и, конечно, оригинального мышления) человек не раз пытался заковать в броню… трактор. И хотя большинство подобных эрзац-танков были сконструированы за рубежом, советская военная промышленность тоже породила ряд шушпанцеров. Итак, тракторы, к бою!

Белая гвардия

В начале XX века многие танки базировались на видоизмененном и укрепленном тракторном шасси. Первый бронированный трактор был сконструирован в 1915 году французским инженером Жоржем Фильцем. Российская промышленность «отстала» от легендарного танкотрактора Фильца всего на полгода — в том же 1915-м артиллерийский полковник царской армии Гулькевич разработал и запатентовал первый русский броневик на базе трактора.

По сути, Гулькевич ничего нового не придумал. Броню уже активно ставили на автомобильные шасси — вспомним хотя бы легендарный «Остин-Путиловский»: на грузовое шасси английского производства Путиловский завод «водрузил» свой кузов. По тому же принципу был скомпонован броневик «Фиат-Ижора» и некоторые другие. Полковник Гулькевич попросту предложил бронировать не автомобили, а тракторы, вот и все. Да, скорость их была меньшей, зато проходимость и грузоподъемность — много большей.

Главному военно-техническому управлению проект понравился, были выделены средства (немалую часть вложил и сам Гулькевич), и в ноябре 1916 года танкотрактор «Илья Муромец» самостоятельно выехал из ворот Путиловского завода.

Конечно, шасси было избрано иностранное — от американского Allis Chalmers, ранее использовавшегося для буксировки орудий. В ходе установки брони усилили подвеску, поставили форсированный движок мощностью 68 л.с. и дублирующую рубку управления. Спереди машину вооружили двумя спаренными «Максимами», а сзади — 76-мм пушкой. Гулькевич полагал, что «Илья Муромец» будет идти в бой медленно, задним ходом, зато отступать в случае чего — быстро, передним. Впрочем, понятие «скорость» для подобной машины было относительным — больше 15 км/ч выжать из нее было невозможно.

Испытания прошли успешно, и был изготовлен второй танкотрактор Гулькевича, получивший название «Ахтырец». Полковник планировал серийное производство своих броневиков и, вполне вероятно, преуспел бы в этом, если бы не грянула революция. Февральские события не очень-то повлияли на планы Гулькевича, а вот в октябре оба танка были конфискованы большевиками. «Илью Муромца» переименовали в «Красный Петербург» и оставили в Москве, а «Ахтырца» отправили на фронты гражданской войны.

К 1923 году потрепанные шушпанцеры исчерпали свой резерв и были отправлены на слом. Так бесславно завершилась первая глава русского шушпанцерства.

К слову, в бронечастях Белой армии в феврале 1919 года в Новороссийске тоже было собрано несколько бронетракторов на базе американских Visconsin. По конструкции эти машины были схожи с тракторами Гулькевича. Ходили слухи и о других бронетракторах, документация на которые не сохранилась.

В любом случае к 1923 году ни одного бронетрактора (по меньшей мере «засвеченного») уже не существовало. Одни пошли на слом, другие просто канули в Лету. Началась вторая глава.

Суррогаты 30-х годов

К 1930-м годам индустриализация в СССР шла полным ходом, а вот Красная армия по‑прежнему передвигалась, образно говоря, на тачанках. Полноценные танки были дороговаты, а водрузить орудия на бронированные тракторные шасси было делом не столь трудным.

Приказ о разработке броневиков на базе тракторов получил ленинградский завод «Большевик», и уже в августе 1931 года на свет появилась самоходная установка СУ-2. По сути, эта конструкция стала прародительницей всех советских СУ, в том числе могучих СУ-76.

Базировалась СУ-2 на тракторе «Коммунар 9ГУ» и была оснащена 76-мм орудием. В октябре опытный образец с имитацией брони из обычной стали прошел полевые испытания. Машина с экипажем из пяти человек проехала более 30 км, сделала ряд выстрелов, в том числе и на ходу. Никаких «противопоказаний» к ее постановке на серийное производство выявлено не было, но проект неожиданно свернули. Скорее всего, в этом были замешаны внутренние интриги, а не техническая сторона вопроса. Была попытка сконструировать и еще одно шасси СУ-5 с 76-мм пушкой образца 1915 года. Этот трактор прошел испытания в 1932 году, но проект остановили из-за того, что тракторное шасси не могло выдержать более мощного вооружения.

В те же годы была предпринята и еще одна попытка создать бронетрактор. В 1930 году управление механизации и моторизации Красной армии (УММ РККА) одобрило инициативу начальника опытно-конструкторского бюро Н.Н. Дыренкова. Под его руководством было осуществлено бронирование четырех тракторов — трех «Коммунаров 9ГУ» и одного Caterpillar 60. В результате было построено четыре эрзац-танка: Д-10 (пушка и два пулемета, шасси «Коммунар»); Д-11 (пушка и два пулемета, шасси Caterpillar); Д-14 (десантный с экипажем 15 человек); Д-15 (химического нападения с распылителем и резервуарами для отравляющих веществ).

Традиционная гонка привела к катастрофическим недоработкам в конструкции всех четырех танков. Первые три, конечно, прошли на испытаниях порядка сотни километров, но количество недостатков превысило все возможные нормы. Ладно, что на подъемах топливо переставало поступать самотеком в двигатель и тракторы глохли. Не так важен даже факт серьезной неустойчивости тракторов — они переворачивались несколько раз. Но то, что выхлопные газы при работе двигателя поступали в кабину (конечно, не полностью, но ощутимо), стало последней каплей.

К 1932 году вся работа над суррогатными танками Дыренкова была свернута. Последний танк Д-15 даже не был запущен в испытания. Он мертвым грузом простоял некоторое время во дворе завода, после чего был разрезан на металл.

На испуг!

Но самый знаменитый советский танкотрактор появился в Одессе. 5 августа 1941 года румынские войска вплотную подошли к городу, и начался славный период, известный ныне как оборона Одессы. Защитникам не хватало всего: личного состава, оружия, боеприпасов и даже провизии. Особенно не хватало бронетехники: одними пулеметами сдержать наступающих румын было невозможно.

Командование Черноморским флотом помогало всем чем могло, в том числе и людьми, но этого не хватало. Летом 1941 года было принято беспрецедентное решение. Одесский машиностроительный завод им. Январского восстания («Январка») при помощи ряда других предприятий переоборудовал 60 тракторов СТЗ-НАТИ… в броневики.

Сельскохозяйственные машины были обшиты легкой броней толщиной 10−20 мм (или просто стальными листами с судоремонтного завода), на некоторые из них (не на все) установили башни от поврежденных и подбитых танков Т-26 1930-х годов выпуска. Тяжелых пушек в наличии не было, да и не выдержали бы тракторы подобной нагрузки, и на самодельные «танки» были установлены мелкокалиберные орудия и пулеметы. На те тракторы, для которых пушек не хватило, установили муляжи орудий! Самым лучшим вариантом было вооружение двумя 7,62-мм пулеметами ДТ-29, но такая роскошь досталась менее чем половине «танков». В атаку замечательные шушпанцеры шли задним ходом, потому что самым уязвимым их местом были передние скаты гусениц.

15 сентября обороне города пришел приказ «продержаться еще несколько дней» — до прибытия подкрепления. 20 сентября 1941 года отряд из 60 бронированных тракторов в составе 210-го бронетанкового батальона принял участие в боевых действиях под селом Великий Дальник на Южном секторе обороны. Ставка была сделана скорее на психологический эффект, нежели на боевую мощь: тракторы издавали чудовищный шум, к тому же румынское командование было уверено в том, что силы города на исходе и ни о каких боевых машинах речи идти уже не может.

Сумасбродная ночная атака бронетракторов имела оглушительный успех. Включенные сирены и прожектора, дикий грохот и стрекотание пулеметов вкупе с неожиданностью вынудили румын не просто отступить с насиженных позиций, а откровенно бежать. Именно после этой легендарной атаки трактор получил название НИ-1 (или «На испуг»).

Собственно, во время Второй мировой войны целый ряд заводов выпускал подобные эрзац-танки. Практически все они базировались на тракторах СТЗ и были похожи между собой как родные братья. До наших дней дошло несколько НИ-1 — в Одессе и в Киеве. Правда, стоит отметить, что не все сохранившиеся экземпляры советских бронетракторов точно идентифицированы: на многие не было даже документации, они собирались буквально «на коленке».

ХТЗ-16

Оборона Харькова была гораздо более тяжелой, нежели оборона Одессы. Отсутствие выхода к морю и поддержки флота плюс гораздо более активное наступление не позволили удержать город.

20 июля 1941 года Госкомитет обороны выпустил постановление «Об экранировке легких танков и о бронировании тракторов». Харьковский тракторный завод (ХТЗ) должен был стать одним из основных производителей бронированной тракторной техники. Тем не менее за базу бронетрактора приняли машину Сталинградского тракторного завода СТЗ-3 (хотя испытывали и другие тракторы). Шасси усилили и «подогнали» под гусеницы для более мощного СТЗ-5 в целях лучшей проходимости. Кабину демонтировали, на ее месте разместили бронированную (толщина — до 25 мм) рубку с 45-мм танковой пушкой. Новый бронетрактор получил индекс ХТЗ-16 и был поставлен на производство в Харькове. Детали для него должны были поступать с Новокраматорского машиностроительного завода (НКМЗ), а бронелисты — с Мариупольского завода им. Ильича. Разработку трактора вели специалисты НАТИ.

Создатели попросту не успели. В начале сентября 1941 года началось производство ХТЗ-16, а 15 сентября немцы уже завершили окружение советских войск под Киевом. Германская армия наступала стремительно: 18 сентября была взята Полтава, — и было принято решение эвакуировать ХТЗ вместо ранее планируемой круговой обороны. Более того, к моменту эвакуации Новокраматорского завода он успел поставить не более сотни боекомплектов для тракторов, что в любом случае ограничивало возможности выпуска.

Командование имело указание удержать Харьков до 23 октября, чтобы обеспечить полную эвакуацию заводов и населения. Героические части советских войск справились: Харьков был взят лишь 20 октября, все стратегически важные объекты успели эвакуировать. Но вернемся к танкотрактору.

До начала эвакуации ХТЗ успел выпустить около 50 машин, хотя изначально суммарно на СТЗ и ХТЗ планировали собрать 800 тракторов. Они принимали участие в боях за Харьков. Вот, собственно, и все. ХТЗ-16 представляли собой полноценные боевые агрегаты, способные отразить атаку противника, что они и делали — в том небольшом количестве, в котором были выпущены. В отличие от НИ-1, ни одного ХТЗ-16 в классическом виде не сохранилось.

Помимо Одессы и Харькова, бронетракторы (правда, выпущенные «самопалом», в одном-двух экземплярах) воевали в Ленинграде. Данных об этих машинах практически нет.

Занимательные шушпанцеры используются и сегодня — в местных конфликтах Венесуэлы, Кубы, Камбоджи, Судана и других стран. Мне кажется, эта странная ветвь военной техники вряд ли когда-нибудь отомрет. Всегда найдется очередной оригинал, которому придет в голову заковать в броню мирного труженика полей.

Статья «» опубликована в журнале «Популярная механика» (№10, Октябрь 2009).