РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Корабль ужасов: Корабль-тренажер

Ночь за ночью боевой корабль флота США Trayer то попадает под вражеский огонь, то получает пробоины и отчаянно борется за плавучесть, то едва не гибнет от возникшего на борту пожара. Противостоя всем этим напастям, курсанты получают навыки, которые, возможно, спасут им жизнь
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Густой дым не позволяет видеть ничего дальше чем на метр-другой, но и то, что видно, отнюдь не радует. Вздыбленная палуба, обломки столов и стульев валяются грудами среди искореженных стальных конструкций. Случайные вспышки освещают изувеченный труп, свисающий с пирамиды хлама, упирающейся в потолок. Я на коленях пробираюсь под обломками, едва выдерживая вес взваленных на спину носилок. Только что наш корабль перенес прямое попадание вражеской ракеты, и наше дело — вытащить по возможности всех пострадавших из зоны поражения.

Да, это изрядная неприятность, но еще не катастрофа. Дело в том, что наша команда проходит 12-часовую тренировку на борту корабля Trayer — 60-метровой копии ракетного эсминца класса Arleigh Burke. Он возвышается над бассейном, в котором плещется 300 т воды. Корабль представляет собой самый реалистичный тренажер-симулятор в мире. Его открыли в прошлом году после шести лет проектирования и строительства, и обошелся он в $56 млн. Trayer официально числится полноценным боевым кораблем, а курсанты в шутку окрестили его «самым неудачливым кораблем во всем флоте». Пять дней в неделю на него обрушивается шквал вражеских ракетных атак. Сценарий всех этих несчастий высосан из пальца, но ставки в игре вполне реальны. К концу двухмесячного курса первичной подготовки новобранцы проходят крещение огнем и сдают выпускной экзамен. Это последняя ступень, и, шагнув за нее, они получают право называться моряками.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Не по расписанию

Я приехал в учебку в 8.30 — как раз чтобы торопливо сменить свой цивильный костюмчик на матросский комбез. И вот мы вместе с 264 новобранцами уже на пирсе, а над нами высится борт эсминца. Вроде бы мы в помещении, но легкий бриз уже доносит до нас еле слышные морские ароматы и вполне реальные волны плещутся между пирсом и корабельным бортом. Мы повзводно карабкаемся вверх по трапу, после чего скрываемся в темной корабельной утробе. Постепенно спускается вечер, а мы тем временем отрабатываем учебную программу — учимся читать показания приборов, стоять вахту и бухтить линь. И вот тут, когда корабельные старшины начинают ворчать, попрекая новобранцев за невнимательность, вот тут...

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

От взрыва трясется пол, мигает свет. «Готовьтесь к следующему удару!» — кричит старшина. Прислонившись к борту, мы готовимся пережить следующие взрывы, а затем кидаемся за нашей боевой амуницией — огнезащитными капюшонами, шлемами с прозрачными забралами и длинными перчатками. Потом в течение четырех часов нас будут кидать из одного приключения в другое — придется то вылезать через аварийный люк из задымленного помещения, то таскать пудовые рундуки со снарядами к пятидюймовой пушке из камеры, которую постепенно заливает водой...

Вся эта угрожающая обстановка создается специально — как «прививка от стресса», чтобы потом, если моряки столкнутся с реальной катастрофой, у них не возникло сомнений, что она им по плечу. «Наш подход напоминает изучение иностранного языка путем погружения в иноязычную среду, — объясняет Майкл Беланджер, старший психолог учебного курса. — Так мы формируем психологию моряка, погружая курсанта в атмосферу военно-морской культуры».

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

За кулисами войны

Где-то под утро капитан по интеркому сообщает: напавший на нас вражеский корабль захвачен, ситуация под контролем. Курсанты строем покидают эсминец, а меня ведут на экскурсию по тем закоулкам корабля, которые прячутся за декорациями. «Прародителем почти всех здешних фокусов можно считать современный парк аттракционов, — рассказывает Скотт Барнз, гражданский инженер, обслуживающий здесь "сценическую механику". — На пирсе стоят вентиляторы, которые поднимают легкий ветерок, подводные механизмы гонят по бассейну океанскую зыбь, генераторы запахов воссоздают океанские ароматы. Тут и там можно увидеть даже искусственный птичий помет, добавляющий свой штрих правдоподобия».

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Мне особенно интересно было посмотреть, как организована сцена со спасением пострадавших. Лично для меня это была самая страшная часть всего ночного действа, и сердце у меня в те минуты колотилось так, как это было бы в условиях реальной катастрофы. Вернувшись сюда при свете спокойного дня, прогуливаясь по этим вздыбленным палубам, я едва узнал всю обстановку. Даже изуродованный труп, свисающий с потолка, выглядел не страшнее магазинного манекена. Как выяснилось, дым делали, разбрызгивая гликолевый аэрозоль. Все выглядит очень правдоподобно, но совсем не вредит легким.

Стробоскопы имитируют вспышки от коротких замыканий, а глубоко под палубой гудят сабвуферы, подражая гулу взрывов. Смонтированные на тыльной стороне люков электронагреватели создают впечатление, будто за ними бушует огонь, а когда на сковородке разогревают машинное масло, оно воняет точно так же, как пахла бы горелая проводка.

Загрузка статьи...