В Музее бронетанкового вооружения и техники в подмосковной Кубинке, в павильоне с трофейной немецкой бронетехникой, стоит удивительный экспонат, неофициально называемый сотрудниками «робокопом»

Русские противотанковые мины были проклятием немецких танкистов и, в частности, командира немецкой 19-й танковой дивизии генерала Шмидта, собиравшегося нанести сокрушительное поражение советским войскам на Курском выступе. Косвенные потери от русских минных полей немцы стали нести еще до того, как первая мина успела найти свою жертву. В ночь на 5 июля 1943 года был захвачен в плен немецкий сапер из подразделения, занимавшегося проделыванием проходов в советских минных полях, который назвал время окончания разминирования — 4 часа 30 минут утра. Мощная неожиданная русская артподготовка послужила только началом кошмара Шмидта. В полосе обороны только 13-й армии в первый день наступления немецкие танкисты потеряли на минных полях 98 танков. Через день на стыке 13-й и 70-й армий на минах было потеряно еще 108 германских танков, а 8 июля — еще 89 танков.

19-я танковая дивизия генерала Шмидта штурмовала позиции 81-й гвардейской стрелковой дивизии. С 5 по 18 июля только на минах она потеряла сто танков, из них семь суперсовременных «Тигров». Удачное сочетание минных полей с огнем противотанковой артиллерии привело к тому, что до 80% подорвавшихся танков составили безвозвратные потери. Подавленный разгромом генерал Шмидт застрелился.

Скорпион

Эти потери подстегнули работы над суперсекретным немецким гусеничным минным тралом «Скорпион», которые вела компания Krupp. Шестидесятитонная неуязвимая для мин машина должна была проделывать проходы в минных полях. Немецким конструкторам удалось достичь впечатляющих результатов: была сделана не уничтожаемая миной гусеница-цепь, непробиваемые кожухи колесных редукторов и непробиваемое днище. Двигатель и трансмиссия были вынесены вверх и назад. Интересной была система управления машиной. Передние колеса-гусеницы были сделаны прямоходными и неповоротными. Внутри бронированного корпуса специальные лебедки мощными цепями на шкивах поворачивали заднее колесо. Конструкция мощных башмаков на гусеницах превращала нижнюю часть гусеницы в абсолютный монолит, защищающий корпус от разлетающихся минных осколков. «Скорпион» предназначался для уничтожения мин на минном поле не извлечением, а раздавливанием: удельное давление на грунт было рекордным — 2 кг/см2. В Кубинке под выставленным образцом даже просел бетонный пол.

Советских специалистов при осмотре трофея поразил один факт: почему немецкие конструкторы сделали неуничтожаемые гусеницы, трансмиссию, вынесли двигатель из зоны поражения, но экипаж оставили именно в том месте, где должна подорваться мина. После детонации экипаж выходил из строя после первого же подрыва. Говорят, что выставленный образец испытывался нашими танкистами в Кубинке. После первого же наезда на мину, экипаж получил контузию и ордена, а тему потихоньку свернули. Но выводы были сделаны правильно: минный трал нужно выносить за зону обитания экипажа, потому что экипаж не способен вести боевые действия после того, как у него под днищем подорвалась хотя бы одна противотанковая мина.

Нечувствительные танки

Кстати, именно такой «правильный» танковый минный трал, ПТ-3, был разработан накануне войны на заводе «Дормашина» в городе Николаеве. Он представлял собой два тяжелых катка, навешиваемые на танки Т-34 и ИС и расчищающие колею перед гусеницами. Минный трал ПТ-3 выдерживал от трех до пяти подрывов (детонаций), после чего нуждался в ремонте или замене. Этого обычно хватало — опыт войны показал, что на стандартном минном поле трал может встретить в колеях от одной до семи противотанковых мин. Впервые танковые тралы были массово применены при освобождении Украины и в дальнейшем широко использовались в наступательных операциях. Новинка потрясла немецкие войска. После первого применения этих тралов в Берлин было доложено о применении русскими новых танков, не чувствительных к минам. Известный немецкий танковый конструктор Г. Книпкамп специально прилетел на фронт, лично наблюдал атаку и видел, что под русскими танками рвутся мины, а они продолжают движение. Практически без изменения советские тралы дожили до наших дней и успешно применялись, например, в Афганистане.

А о немецких забыли. По одним источникам, их было построено восемь штук, по другим — одиннадцать. Сохранился всего один экземпляр. Пугает детишек в Кубинке.

Статья опубликована в журнале «Популярная механика» (№8, Август 2003).