В 5 часов 35 минут 5 июня 1942 года долину близ Бахчисарая потряс громоподобный звук, который через 20 лет люди приняли бы за термоядерный взрыв. На железнодорожной станции и в домах обывателей в южной части Бахчисарая вылетели стекла. Через 45 секунд огромный снаряд упал севернее станции Мекензиевы Горы в нескольких десятках метров от полевого склада боеприпасов 95-й стрелковой дивизии. Следующие семь выстрелов были произведены по старой береговой батарее № 16 южнее поселка Любимовка. Еще шесть выстрелов 5 июня были сделаны по зенитной батарее Черноморского флота. Последний выстрел в этот день прозвучал в сумерках — в 19 часов 58 минут.

Вплоть до 26 июня снаряды чудовищного калибра накрывали советские позиции с частотой от пяти до шестнадцати выстрелов в день. Обстрел закончился так же внезапно, как и начался, оставив советскую сторону с неразрешенным вопросом: что это было?

Полная «Дора»

По Севастополю стреляла «Дора» — самая большая и самая мощная пушка, созданная за всю историю человечества. Еще в 1936 году при посещении завода Круппа Гитлер потребовал у руководства фирмы сверхмощную артсистему для борьбы с долговременными сооружениями линии Мажино и бельгийскими фортами. Конструкторскую группу фирмы Круппа, занявшуюся разработкой нового орудия по предложенному тактико-техническому заданию, возглавил профессор Эрих Мюллер, который закончил проект в 1937 году. Заводы Круппа немедленно приступили к производству колоссов.

Первое орудие, названное в честь жены главного конструктора «Дорой», было закончено в начале 1941 года и обошлось в 10 млн. рейхсмарок. Затвор у пушки был клиновой, а заряжание раздельно-гильзовое. Полная длина ствола составляла 32,5 м, а вес 400 тонн (!). В боевом положении длина установки была 43 м, ширина 7 м, а высота 11,6 м. Полный же вес системы составлял 1350 тонн. Лафет суперпушки состоял из двух железнодорожных транспортеров, и стреляла установка со сдвоенного железнодорожного пути.

Летом 1941 года первое орудие доставили с завода Круппа в Эссене на экспериментальный полигон Хиллерслебен в 120 км к западу от Берлина. С 10 сентября по 6 октября 1941 года на полигоне были проведены стрельбы, результаты которых полностью удовлетворили руководство вермахта. Одновременно возник и вопрос: а где можно применить это суперорудие?

Дело в том, что линию Мажино и бельгийские форты немцы успели захватить в мае-июне 1940 года без помощи супероружия. Гитлер нашел «Доре» новую цель — укрепления Гибралтара. Но и этот замысел оказался неосуществим по двум причинам: во‑первых, железнодорожные мосты Испании строились без расчета на перевозку грузов такого веса, во‑вторых — генерал Франко вовсе не собирался пропускать немецкие войска через территорию Испании.

В конце концов в феврале 1942 года начальник генерального штаба сухопутных войск генерал Гальдер приказал отправить «Дору» в Крым и передать в распоряжение командующего 11-й армией генерал-полковника Манштейна для обстрела Севастополя.

На курорте

25 апреля 1942 года пять эшелонов с разобранной артустановкой и обслуживающим дивизионом скрытно прибыли на полустанок Ташлых-Даир (ныне село Янтарное) в 30 км южнее железнодорожного узла Джанкой. Позиция для «Доры» была выбрана в 25 км от предполагавшихся к обстрелу целей в Севастополе и в 2 км к югу от железнодорожной станции Бахчисарай. Сверхсекретную позицию орудия решили строить в чистом поле, на голом как стол участке, где не имелось ни скальных укрытий, ни хотя бы небольшого леска. Невысокий холм между рекой Чурук-Су и железной дорогой был вскрыт продольной выемкой глубиной 10 м и шириной около 200 м, до станции Бахчисарай провели километровую ветку, а западнее холма уложили «усы», которые обеспечивали угол горизонтального обстрела в 45 градусов.

Работы по строительству огневой позиции велись круглосуточно в течение четырех недель. Было привлечено 600 военных строителей-железнодорожников, 1000 рабочих «Трудфронта» организации «Тодт», 1500 человек местных жителей и несколько сот военнопленных. Противовоздушная оборона обеспечивалась надежной маскировкой и постоянным патрулированием над районом истребителей из состава 8-го авиакорпуса генерала Рихтгофена. Рядом с позицией выстроили батарею 88-мм зенитных орудий и 20-мм зенитных автоматов. Кроме того, «Дору» обслуживали дивизион дымомаскировки, 2 румынские пехотные роты охраны, взвод служебных собак и специальная моторизованная команда полевой жандармерии. В общей сложности боевую деятельность орудия обеспечивало более четырех тысяч человек.

Орудие-призрак

Гестапо объявило весь район запретной зоной со всеми вытекавшими из этого последствиями. Принятые меры оказались столь успешными, что ни о прибытии в Крым, ни даже о самом существовании «Доры» советское командование так и не узнало до 1945 года!

Вопреки официальной истории командование Черноморского флота во главе с адмиралом Октябрьским творили одну глупость за другой. До 1943 года оно свято верило, что еще в июне 1941-го в Черное море вошел итальянский флот, и вели с ним упорные бои — ставили минные заграждения, бомбили мифические вражеские подводные лодки и торпедировали существовавшие только в воспаленном воображении вражеские корабли. В результате от собственных мин и торпед погибли десятки боевых и транспортных кораблей Черноморского флота! Командование Севастопольского оборонительного района то отправляло под трибунал за паникерство красноармейцев и младших командиров, докладывавших о взрывах огромных снарядов, то, наоборот, докладывало в Москву о применении немцами 24-дюймовых (610-мм) железнодорожных установок.

После окончания боев в Крыму в мае 1944 года специальная комиссия занималась поиском огневой позиции сверхтяжелого орудия в районах сел Дуванкой (ныне Верхнесадовое) и Заланкой (Фронтовое), но безуспешно. Документов об использовании «Доры» также не оказалось среди трофеев Красной армии, захваченных в Германии. Поэтому советские военные историки сделали вывод, что «Доры» под Севастополем вообще не было, а все слухи о ней — дезинформация абвера. Зато писатели «оттянулись» по «Доре» по полной программе. В десятках детективных историй героические разведчики, партизаны, летчики и моряки находили и уничтожали «Дору». Нашлись люди, которые «за уничтожение «Доры»» были награждены правительственными наградами, а одному из них даже присвоили звание Героя Советского Союза.

Психологическое оружие

Зарождению мифов вокруг «Доры» способствовало и действие ее 7-тонных снарядов, эффективность которых была близка к… нулю! Из 53 выпущенных 800-мм снарядов лишь 5 поразили цель. Наблюдательными постами дивизиона 672 отмечены попадания по батарее № 365, опорному пункту стрелкового полка 95-й стрелковой дивизии и по командному пункту зенитного дивизиона 61-го полка ПВО.

Правда, Манштейн в своей книге «Утерянные победы» писал: «Орудие одним выстрелом уничтожило большой склад боеприпасов на берегу бухты Северная, укрытый в скалах на глубине 30 м». Заметим, что ни одна из штолен Сухарной балки не была взорвана огнем немецкой артиллерии до последних дней обороны Северной стороны Севастополя, то есть до 25−26 июня. А взрыв, о котором пишет Манштейн, произошел от детонации боезапаса, открыто выложенного на берегу бухты и подготовленного для эвакуации на Южную сторону. При стрельбе по остальным объектам снаряды легли на расстоянии от 100 до 740 м от цели.

Штаб 11-й германской армии выбирал цели довольно неудачно. В первую очередь целями для бронебойных снарядов «Доры» должны были стать береговые башенные батареи № 30 и № 35, защищенные командные пункты флота, Приморской армии и береговой обороны, узлы связи флота, штольни подземных арсеналов, спецкомбинаты № 1 и № 2 и склады горючего, укрытые в толще Инкерманских известняков, однако по ним почти не стреляли.

Что же касается восьми снарядов, выпущенных по береговой батарее № 16, то это не что иное, как конфуз немецкой разведки. Установленные там 254-мм пушки были сняты еще в конце 1920-х годов, и с тех пор там никого не было. Кстати, я облазил и отснял всю батарею № 16 вдоль и поперек, но никаких серьезных повреждений не обнаружил. Позже начальник Генерального штаба вермахта генерал-полковник Гальдер оценил «Дору» так: «Настоящее произведение искусства, но, к сожалению, бесполезное».

Металлолом

Помимо «Доры» в Германии были изготовлены еще две ее 800-миллиметровые сестры, которые, однако, в боевых действиях не участвовали. В 1944 году немцы планировали применить «Дору» для стрельбы с французской территории по Лондону. Для этой цели были разработаны трехступенчатые реактивные снаряды Н.326. Кроме того фирма Круппа спроектировала для «Доры» новый ствол с гладким каналом калибра 52 см и длиной 48 метров. Дальность стрельбы предполагалась 100 км. Однако сам снаряд содержал всего 30 кг взрывчатого вещества и его фугасное действие было ничтожно по сравнению с ФАУ-1 и ФАУ-2. Гитлер приказал прекратить работы над 52-см стволом и потребовал создания орудия, стреляющего фугасными снарядами весом 10 тонн с 1,2 тоннами взрывчатого вещества. Понятно, что создание такого орудия было фантазией.

22 апреля 1945 года, во время наступления в Баварии 3-й американской армии, передовые патрули одной из частей при прохождении через лес в 36 км севернее города Ауэрбах обнаружили в тупике железнодорожной линии 14 тяжелых платформ и разбросанные вдоль путей остатки какой-то огромной и сложной металлической конструкции, сильно поврежденной взрывом. Позже в близлежащем тоннеле были найдены и другие детали, в частности — два гигантских артиллерийских ствола (один из которых оказался неповрежденным), части лафетов, затвор и т. д. Опрос пленных показал, что обнаруженные конструкции принадлежат сверхмощным орудиям «Дора» и «Густав». По завершении обследования остатки обеих артсистем сдали в металлолом.

Третье сверхмощное орудие — один из «Густавов» — оказалось в советской зоне оккупации, и дальнейшая его судьба западным исследователям неизвестна. Автор обнаружил упоминание о нем в «Отчете уполномоченного Министерства вооружений о работе в Германии в 1945—1947 гг.» т.2. Согласно отчету: «…в июле 1946 года специальная группа советских специалистов по заданию Министерства вооружений предприняла изучение 800-мм установки «Густав». Группой составлен отчет с описанием, чертежами и фотоснимками 800-мм орудия и проведена работа по подготовке к вывозу 800-мм железнодорожной установки «Густав» в СССР».

В 1946—1947 годах эшелон с частями 80-см орудия «Густав» прибыл в Сталинград на завод «Баррикады». На заводе орудие изучалось в течение двух лет. По сведениям, полученным от ветеранов КБ, заводу было поручено создать аналогичную систему, но в архивах подтверждения этому я не нашел. К 1950 году останки «Густава» были отправлены на заводской полигон, где они хранились до 1960 года, а затем были сданы на лом.

Вместе с орудием на завод «Баррикады» было доставлено семь гильз. Шесть из них впоследствии сдали в металлолом, а одна, использовавшаяся как пожарная бочка, уцелела и позже была отправлена на Малахов Курган. Это все, что осталось от величайшего орудия в истории человечества.

Статья опубликована в журнале «Популярная механика» (№12, Декабрь 2004).