Ранним утром 12 августа 1759 года 48 тысяч солдат прусской армии Фридриха II, названного немецкими историками Великим, двинулись в атаку на позиции русских и австрийских войск, неподалеку от деревни Кунерсдорф на берегу Одера. Началось самое кровавое сражение Семилетней войны.

Пока на полях сражений царствовала русская артиллерия, российская армия была непобедимой
Полевой «Единорог» образца 1805 года. Именно с этого года на всех орудиях были убраны все украшения и стволы стали гладкими. На рисунке виден винтовой подъемный механизм вертикальной наводки. Для горизонтальной наводки поворачивался весь лафет целиком. Российские лафеты вплоть до середины XIX века были деревянными, и срок их службы не превышал 20 лет

Беспроигрышной тактикой Фридриха была так называемая «косая атака» — охват одного из флангов противника. Усиленное отборными войсками и артиллерией, одно крыло превращалось в атакующее. При атаке слабого фланга неприятеля, последний не мог оказать помощь атакованному флангу, поскольку линейное построение войск, господствующее в то время, не позволяло эффективно перебрасывать войска по фронту. Так случилось и на этот раз.

К девяти утра прусские войска смяли левый фланг русских войск, захватив высоту Мюльберг. Исходя из опыта предыдущих сражений, Фридрих посчитал битву выигранной и послал в Берлин курьера с сообщением о победе. Так бы и случилось, если бы главнокомандующий союзными войсками генерал Салтыков руководствовался традиционной линейной тактикой. Но Петр Салтыков повернул фронт на 180 градусов, навстречу Фридриху, чем и обеспечил себе место на страницах всех учебников по военной тактике. Вторым решением русского генерала был приказ перебросить всю артиллерию на высоту Шпицберг, располагавшуюся между смятым флангом и центром. Русская артиллерия буквально перемолола прусскую пехоту, включая ее элиту — гренадер, на подходе к Шпицбергу. Чтобы спасти положение Фридрих бросил в атаку свою знаменитую конницу — гусар генерала Зейдлица. «Мы все погибнем!» — воскликнул Зейдлиц. И оказался прав. Вся конница полегла на склонах Шпицберга, так и не преодолев губительный огонь русской картечи. Прусская армия перестала существовать. Так Европа познакомилась с новейшим страшным российским оружием — шуваловскими гаубицами, или «Единорогами». «Мое несчастье в том, что я жив, — писал после битвы Фридрих. — От армии в 48 тысяч у меня не осталось и трех тысяч… Эти пушки — порождение дьявола. Я ничего так не боюсь, как русских пушек».

Сказочный зверь

На стволе новых пушек был изображен единорог — точно такой же, как и на гербе генерал-фельдцейхмейстера Шувалова. Поэтому за орудиями надолго закрепилось название «Единороги». Пушки того времени могли стрелять только сплошными ядрами или картечью по настильной траектории (угол возвышения редко превышал 15 градусов), что вынуждало выдвигать их перед своими войсками. Для настильной стрельбы бомбами (полыми сферическими снарядами, заполненными черным порохом с деревянными трубками-взрывателями) использовались короткоствольные гаубицы. «Единороги» же стреляли бомбами, как гаубицы, превосходя последних по дальности и скорости заряжания в два раза, и ядрами и картечью, как пушки. В отличие от обычной пушки, «Единороги» имели меньшую массу, бóльшую скорострельность, бóльшую мощность заряда и могли стрелять по навесной траектории, то есть через головы своих солдат.

До назначения начальником всей русской артиллерии Петр Шувалов не был не только артиллеристом, но даже и инженером. Тем не менее, именно на время пребывания Шувалова в этой должности приходится золотой век русской артиллерии. Под его руководством за короткое время было создано несколько типов орудий, не имеющих аналогов за рубежом: «секретные гаубицы» с овальным каналом ствола на дульном срезе, мортиры-каноны с переменным диаметром канала ствола, гаубицы-«близнята» с двумя или шестью стволами в одной люльке. Но самым известным был, безусловно, «Единорог», разработка которого началась в 1750-х годах. Конечно, сам Шувалов не конструировал орудия. Под его руководством трудилась масса талантливых офицеров-оружейников: Мартынов, Рожков, Меллер и другие. Но, как говорил Наполеон, выиграл сражение не тот, кто придумал план операции, а тот, кто взял на себя ответственность и довел ее до конца. «Единорог» вошел в историю как детище Шувалова.

Пушечная революция

До введения «Единорогов» в русской и в других европейских армиях на вооружении были пушки длиной 18−25 калибров (длина в калибрах — отношение длины ствола орудия к диаметру канала) и гаубицы длиной 6−8 калибров. Пушки не имели зарядных камор. И канал у них переходил в плоское или полушарное дно, а гаубицы имели цилиндрические каморы. Зарядная камора у гладкоствольных орудий — это задняя часть канала орудия с уменьшенным диаметром, предназначенная для помещения картузного заряда. В пушках и ряде других орудий камор не было, и они назывались бескаморными. Со второй половины XIX века каморой стали называть часть канала между дном снаряда и затвором.

«Единороги» занимали промежуточное положение между пушками и гаубицами. Их изюминка — коническая зарядная камора. Спроектирована она была не столько расчетом, сколько методом проб и ошибок на экспериментальных орудиях. Такая форма каморы обеспечивала идеальную центровку и наилучшую баллистику снаряда. Помещать заряд в конической каморе было куда удобнее, а главное — быстрее, чем в длинную и узкую цилиндрическую камору гаубицы. Соответственно, существенно возросла и скорострельность. Удачная конструкция ствола ощутимо снизила вес «Единорога» по сравнению с другими орудиями.

На винграде (выступ на казенной части орудия, заряжаемого с дула, служил для удобства транспортировки ствола, обычно делался в виде шара) первых «Единорогов» шар (шишку) заменяли головой единорога, а скобы (дельфины) на средней части ствола также делали в виде единорогов.

В марте 1757 года были отлиты два первых «Единорога»: восьмифунтовый и полупудовый; в мае отлили однопудовый «Единорог», а в июне-августе — двенадцатифунтовый, двух- и трехпудовый «Единороги». Калибр орудий гладкоствольной артиллерии в XV—XIX вв./bm9icg===>еках определялся не диаметром канала у дульного среза, а расчетным весом ядра, которым стреляло это орудие. В ходе испытаний выяснилось, что трехпудовый (калибр — около 320 мм) «Единорог» слишком тяжел, а заряжание его весьма затруднительно. Поэтому Шувалов приказал работы с ним прекратить.

Двухпудовые «Единороги» поступили на вооружение осадной артиллерии, однопудовые — осадной, крепостной и полевой артиллерии. Ими заменили восемнадцатифунтовые осадные и двенадцатифунтовые полевые пушки, а также однопудовые гаубицы.

Разрушительное действие ядер однопудового «Единорога» по укреплениям было таким же, как и восемнадцатифунтовой пушки, но весил «Единорог» на 64 пуда (1048 кг) меньше. По маневренности на поле боя он превосходил самое легкое полевое орудие 1734 года — шестифунтовую пушку. При этом «Единорог» был на десять пудов легче шестифунтовой пушки и в восемь раз превосходил ее в действии картечью (по числу пуль). Осколочное и фугасное действие бомб однопудового «Единорога» равнялось действию бомб однопудовой гаубицы, но в скорости заряжания и дальности стрельбы «Единорог» превосходил гаубицы в два раза.

Боги войны

В первые годы XIX века происходит реорганизация русской сухопутной артиллерии, которой руководил граф Алексей Аракчеев. Он ввел систему орудий образца 1805 года. Скажем сразу, что никаких революционных технических решений в новых системах не было. Просто введено единообразие, существенно облегчены все артсистемы, с тел орудий убрали излишние украшения. А к середине 1860-х годов «Единороги» были выведены из полевой артиллерии. Но их боевая служба на этом не закончилась. В 60−80-х годах XIX века наши броненосные суда вооружались 8−12-дюймовыми (203−305 мм) нарезными пушками, но многочисленные паровые шхуны на Черном и Каспийском морях и в Сибирской флотилии по‑прежнему вооружались небольшими «Единорогами». Сохранялись «Единороги» и в крепостях. К 20 января 1868 года на вооружении Кронштадтской крепости имелось 250 однопудовых и 41 полупудовый «Единорог». А к началу 1890 года в четырех лучших русских сухопутных крепостях Новогеоргиевске, Бресте, Ивангороде и Варшаве (Александровская цитадель) насчитывалось 121 однопудовый и 282 полупудовых «Единорога».

Последние «Единороги» были изъяты из крепостей в 1906 году. Причем с начала 1890-х годов их предпочитали использовать в основном для отражения штурма крепости и в боекомплекте их имелась только картечь. О крепостных «Единорогах» у нас забыли, поскольку с 1813-го по 1914 год на западных границах не прогремело ни одного выстрела.

До тех пор пока на поле боя царствовали русские «Единороги», российские армии одерживали победы. Но после Кунерсдорфа русские орудия попали в армию союзника — к австрийцам, а оттуда разошлись по всей Европе — в частности, во Францию. Там их пристально изучил будущий главнокомандующий наполеоновской артиллерией генерал Грибоваль, и при Аустерлице французская артиллерия уже не уступала русской. Впервые за долгое время удача отвернулась от русских войск. А в начале XX века на смену «Единорогам» пришла принципиально другая военная техника и вместе со стальными нарезными пушками Крупа на полях сражений воцарилась Германия.

Статья опубликована в журнале «Популярная механика» (№7, Июль 2003).