Британский подданный американского происхождения Хайрем Максим был талантливым изобретателем. Он усовершенствовал электролампочку раньше Эдисона и построил аэроплан раньше братьев Райт. Но этих его достижений сейчас уже никто не помнит. Его имя стало нарицательным в другой области: он вошел в историю как изобретатель самого смертоносного оружия конца XIX — начала XX вв.

Весной 1887 года полигон в Штайнфельде недалеко от Вены, где австрийская армия испытывала новые образцы скорострельного оружия, посетил высокий гость. Император Франц-Иосиф прибыл лично взглянуть на оружие, которому предсказывали большое будущее. Он с большим одобрением смотрел, как два бойца обслуживают блистающий полировкой пятиствольный нарезной пулемет, модель компании Nordenfeldt: один подавал патроны, а второй, аккуратно вращая рукоятку, отмерял 180 выстрелов в минуту. Последним участником испытаний был грузный бородатый американец — изобретатель, агент по рекламе и сбыту единственного продукта безвестной британской фирмы: приземистого, короткого и толстого, весьма уродливого стреляющего устройства. Хайрем Стивенс Мáксим, одетый, как подобает, в утренний костюм и с цилиндром на голове, пристроился на крошечном сиденье, привинченном к задней опоре несуразной треноги, и взялся за рукоятки на черном металлическом ящике, из которого выступал один-единственный ствол, одетый в кожух водяного охлаждения. По сигналу он открыл огонь. За 30 секунд 330 пуль выбили на установленной в сотне метров мишени инициалы императора — FJ. Дым еще вился, а последняя из гильз едва успела коснуться земли, как Максим уже встал и поклонился августейшей особе. Наступила полная тишина: император и его свита были потрясены и не находили слов.

Американская мечта

Хайрем Стивенс Максим родился 5 февраля 1840 года неподалеку от Сангервилля, штат Мэн. Его формальное школьное образование не набрало и пяти классов. У своего отца, искусного плотника и механика-самоучки, он перенял навыки работы с деревом и металлом. Еще в детстве Хайрем проявил себя изобретателем: сконструировал хронометр, колесо со спицами для велосипеда и, наконец, мышеловку. Позднее он не чурался никакой работы — был плотником, каретным мастером, маляром, подрядчиком, профессиональным борцом и барменом. Для последней профессии он буквально был создан: сам не пил и был достаточно сильным, чтобы выставить из заведения распоясавшихся клиентов. В Гражданской войне не участвовал: его освободили от призыва после того, как на службе погибли два его брата.

В 1864 году Максим обосновался в Бостоне. Здесь он женился и, чтобы содержать семью, устроился на работу к своему дяде, Леви Стивенсу. Хайрем быстро решал технические проблемы, но у него не хватало терпения отличить мелочи от важных вещей. Очень часто он заново «изобретал велосипед», к тому же обычно игнорировал вопросы производства и сбыта. Леви Стивенс изготавливал автоматические газогенераторы для домашнего освещения. Максима наняли как чертежника, но он сразу придумал, как этот генератор усовершенствовать. Едва Стивенс успел переоборудовать свое производство для изготовления новинки, как племянник придумал еще несколько усовершенствований и стал настаивать на том, что производство нужно заново перестраивать. Когда это стало повторяться снова и снова, его просто уволили.

Однако он легко находил работу, сначала в Бостоне, а потом в Нью-Йорке. Его любимыми стихиями были газ и пар. Максим обожал паровые машины. Он разрабатывал и изготавливал манометры, трубы, клапаны, двигатели, вакуумные насосы, карбюраторы, маховики, регуляторы и горелки. Своими руками он построил семиметровый паровой ботик «Флирт», чтобы с сыном кататься по реке Гудзон. В 1873 году Максим занялся собственным бизнесом и учредил компанию Maxim Gas, убедив А.Т. Стюарта, владельца сети универмагов и самого богатого человека в Америке, поддержать его. Он организовал газовое освещение почтового отделения на Манхэттене, курорта в Саратоге и гостиницы в Атланте, а также сконструировал яркий газовый прожектор, которыми вскоре стали оснащать локомотивы на всех дорогах Восточного побережья.

Электрический магнат

Однако Максим понимал, что эпоха газового освещения уже уходит в прошлое. С 1876 года он начал работать с электричеством. Его эскизы и модели произвели такое впечатление на нью-йоркских финансистов, что в июне 1878 года для реализации изобретений Максима была организована United States Electric Lighting Company. Руководители новоиспеченной компании хотели захватить часть рынка дугового освещения. Однако хотя дуговые лампы неплохо служили для освещения улиц, для помещений они не годились, поскольку угольные электроды представляли опасность, их приходилось часто менять, а яркость света не поддавалась регулировке. Большую часть времени Максим посвящал работе над лампой накаливания. Между талантливыми изобретателями шла гонка — кто первым доведет до совершенства лампу, которая смогла бы заменить газовый рожок в домах и конторах.

Конкуренция обострилась, когда в 1877 году на поле боя вышел Томас Эдисон. Первый патент на лампу накаливания он начал оформлять 5 октября 1878 года. И хотя Максим подал свою заявку на один день раньше, суд принял сторону Эдисона. Максим возненавидел Эдисона, в ответ последний отзывался о Максиме как о пирате, а после начала Первой мировой войны назвал его «продавцом смерти». Начиная с 1870-х годов главной целью Максима стало побить Эдисона.

Надо отметить, что в этом он достиг серьезных успехов. Проведя испытания с платиной и другими материалами для волоска лампы, он остановился на угле. Поскольку слабые места в волокне должны были бы быстро прогорать, Максим придумал способ сделать нити более однородными, разработав процесс осаждения углерода из паров углеводорода. Эдисону пришлось скопировать этот уже запатентованный способ, что доставило Максиму своеобразное удовольствие. Максим также запатентовал регулятор, позволявший выровнять напряжение на всех лампах в сети. Хотя он не смог достичь в колбе полного вакуума, его лампы работали. Осенью 1880 года, через шесть месяцев после того, как Edison Electric Light Company установила первую коммерческую систему электрического освещения на пароходе «Колумбия», компания Максима организовала электрическое освещение первого здания в Соединенных Штатах — это было здание Equitable Life Assurance Company в Нью-Йорке.

Проигранная война

Однако уже было ясно, что «электрическую войну» Максим проиграл. Эдисон, в отличие от Максима, понимал теоретические взаимосвязи между напряжением, сопротивлением, током и потерями энергии в системах накаливания и работал не только над лампой накаливания, как это делал Максим, но одновременно над всей инфраструктурой — лампой, генератором и сетью, которая должна была бы доставлять ток к лампам.

Тем временем совет директоров в компании Максима назначил управляющим Чарльза Флинта, который быстро осознал, что U.S. Electric Lighting не располагает общей системой электроосвещения, что ее патентная основа не слишком надежна и что в компании заправляет главный инженер, которым движет сугубо личное желание мести. Поэтому, купив в 1880 году компанию Weston, разработавшую электрогенераторы, Флинт отослал Максима в длительную командировку в Европу — якобы для приобретения зарубежных патентов, которые помогли бы обойти патентную защиту Эдисона. На самом деле от Максима просто избавились. Взамен доли в U.S.E.L. ему установили гонорар и приличную зарплату и назначили руководителем дочернего отделения компании Maxim-Weston в Лондоне. Оскорбленный, но не упавший духом Максим счел, что лучше эту ссылку рассматривать как новую перспективу.

Европейский оружейник

В 1881 году Максим женился второй раз, вместе с новой женой отправился в Европу и больше никогда не возвращался в США. На Парижской всемирной выставке его ждал ошеломляющий успех: целый номер выставочного журнала был посвящен достижениям Максима в электротехнике. Они вместе с Эдисоном были награждены орденами Почетного легиона.

Вскоре Максим заинтересовался новой областью. Случайная фраза, брошенная однажды его американским собеседником в Вене, запала ему в душу. «Брось ты эту химию и электричество! — сказал его знакомый. — Если хочешь заработать кучу денег, придумай что-нибудь, что поможет этим европейцам резать друг другу глотки с большей эффективностью». Похоже, это было действительно так: если инвесторы в Америке сходили с ума по электричеству, то европейские финансисты увлекались вооружением. Поэтому, вместо того чтобы реорганизовывать завод Maxim-Weston в Лондоне, Максим арендовал мастерские в Хэттон-Гарденс и занялся изобретением автоматического оружия. Та энергия, с которой он отдался новому делу, видимо, росла из смутной потребности отомстить кому-то за недавнее поражение.

Чертежи были закончены осенью 1882 года, а через 13 месяцев появилась первая действующая модель. Легенда гласит, что идея пришла Максиму в голову, когда он еще мальчишкой охотился на медведя и осознал, что отдача тяжелого ружья — это впустую пропадающая энергия. Но на самом деле механизм пулемета больше всего напоминал конструкцию двухтактной паровой машины — именно такой, каких Максим много переделал за свою жизнь. Пороховые газы играли роль пара, курок — привода клапана, а затвор — поршня. При отдаче двигался весь затвор, одновременно выбрасывая пустую гильзу и подавая следующий патрон. Энергия отдачи, не израсходованная на эти движения, накапливалась в пружине — она досылала затвор на место, запирая казенную часть и подрывая вставленный патрон.

Тонкая работа

При всей своей простоте пулемет Максима содержал 280 взаимозаменяемых деталей, причем бóльшая их часть должна была изготавливаться с допусками, которые в Англии еще не были привычны. Максим послал телеграмму своему брату Хадсону в Америку с просьбой срочно нанять несколько американских механиков и отправить их в Европу на первом же пароходе. Вместе с пятью партнерами (двое из которых были братья Викерс) Максим учредил компанию Maxim Gun с уставным капиталом в £50 000. Хадсон Максим тем временем оборудовал в Крэйфорде, графство Кент, сборочную линию.

Наученный горьким опытом в патентном противостоянии с Эдисоном, с 1883 по 1895 год Хайрем Максим оформил множество британских и иностранных патентов на это оружие — по всем возможным вариациям принципа перезарядки за счет отдачи. При дальнейших усовершенствованиях Максим сделал ствол нарезным, переделал весь механизм под калибр .303, добавил водяное охлаждение, снизил массу за счет использования никелевой стали и придумал универсальную турель для крепления: руководство по использованию гласило, что пулемет можно крепить на чем угодно — от лодок до велосипедов. Правда, позже этот раздел пришлось пересмотреть, когда один глупый лейтенант пристегнул пулемет к спине мула и установил переключатель в режим автоматической стрельбы…

Для дальнейшего усовершенствования пулемета братья занялись бездымным порохом. Черный порох образовывал демаскирующие клубы дыма и нагар на внутренней поверхности ствола. Кроме того, он взрывался недостаточно быстро, что не позволяло достичь скорострельности, которую хотели получить изобретатели. Пропитав нитроглицерином хлопок и использовав в качестве связующего касторовое масло, братья скручивали тонкие пустотелые трубочки, которые при измельчении насыщались воздухом, что ускоряло процесс сгорания. Это была первая реализация настоящего кордита (бездымного пороха).

Сила отдачи

Механизм Максима имел значительное преимущество перед конструкциями конкурентов. Американский Gatling (1862), французская «митральеза» (1867) и англо-шведский Nordenfeldt (1877) приводились во вращение специальной рукоятью, а боеприпасы подавались под собственным весом из магазина, установленного над вращающимися стволами. Их относительно невысокая скорость стрельбы не оправдывала ни значительного веса установки, ни количества людей, необходимых для стрельбы. Механизмы часто заклинивались из-за того, что стрелок слишком быстро крутил приводную рукоятку (в пылу боя такое происходило часто), или из-за того, что патрон не хотел правильно ложиться в патронник. Влажные или старые патроны могли срабатывать с запозданием, их пороховой заряд, бывало, взрывался в тот момент, когда открывалась щель для нового патрона. Кроме того, все эти аппараты были склонны к перегреву, и приходилось делать перерывы для охлаждения ствола.

В оружии Максима лента с патронами гладко подавалась в казенную часть — ровно столько времени, сколько пулеметчик жал на гашетку. Чтобы сменить ленту, достаточно было просунуть в щель ходовой конец новой ленты. Поскольку очередной патрон мог попасть в механизм лишь после того, как сработает предыдущий, даже задержка выстрела не могла заклинить механизм. Вода, циркулирующая в кожухе вокруг ствола, давала непрерывное охлаждение, но не слишком утяжеляла аппарат, который вместе со станиной весил 27 кг. Именно этот пулемет заложил основные принципы конструкции автоматического оружия, которые применяются и в настоящее время.

Оружейный барон

Весной 1885 года Максим продемонстрировал свою машину в действии на выставке изобретений в Южном Кенсингтоне, и на его фабрику зачастили знатные гости. Пулемет выглядел маленьким и безобидным. Лорд Уолсли, глава военного министерства, даже спросил Максима, не может ли он построить что-нибудь покрупнее, на что тот ответил, что более крупное оружие не станет убивать людей быстрее. Тем не менее он и в самом деле построил большой вариант — нечто среднее между пушкой и пулеметом. Он стрелял разрывными снарядами калибра 37 мм (каждый весил почти 500 г) почти так же быстро, как стандартный пулемет. Однако правительство так и не купило эту «полупушку», и Максим, обидевшись, продал ее бурам в Южную Африку, где местные племена, против которых применяли это орудие, прозвали его «пом-пом». Но наблюдателей больше изумляла не эффективность новинки, а ее цена. Король Дании, наблюдая как «пом-пом» глотает ленты со снарядами, сказал: «Эта пушка за два часа сделает мое королевство банкротом».

Однако техническое превосходство пулемета не принесло Максиму выгодных государственных оборонных контрактов. Армия США отказалась от приобретения, мотивировав решение слишком высокой скорострельностью пулемета, которая вызвала бы проблемы с поставкой на фронт большого количества боеприпасов. К тому же представитель конкурирующей компании Nordenfeldt Базиль Захарофф широко использовал в борьбе за выгодные заказы «нерыночные» методы конкуренции. Перед демонстрацией пулемета в Ла Специа в присутствии представителей итальянского военно-морского флота Захарофф подпоил пулеметчика, так что тот вообще не смог управляться с оружием. Зачастую коварный конкурент даже опускался до прямых диверсий — подсовывал некондиционные боеприпасы или выводил из строя детали оружия.

Поняв, что как коммерсант он не имеет шансов на успех, Максим в 1888 году объединился с компанией Nordenfeldt. Союз продлился до 1896 года, когда британская компания Vickers купила Maxim-Nordenfeldt. Захарофф (а в сделке 1896 года оговаривалась и его служба в компании Vickers) должен был теперь сделать этот пулемет стандартным оружием для всех арсеналов мира.

Сэр Хайрем Максим

Вскоре после слияния с Nordenfeldt Максим вернулся к своим старым привычкам. Не слишком заботясь о том, как идет его бизнес, он тратил время только на новые изобретения — воздушную торпеду, электрическую систему для наводки тяжелой артиллерии, взрыватели замедленного действия. В 1894 году компания Maxim-Nordenfeldt потеряла £21 000, в 1895-м — £13 000. В следующем году Викерс выкупил долю Максима и других акционеров, и в результате только дочерняя компания Максима под управлением Викерса сразу же получила прибыль в £138 000. Правда, выкупив компанию Максима, Викерс получил права не только на пулемет, но и на один из первых в мире аэропланов.

Став в 1900 году британским гражданином, Максим получил из рук королевы Виктории рыцарское звание — в знак признания заслуг за оружейное обеспечение в Судане (1896−1898) и в битве при Омдурмане (1898).

В 1911 году компаньоны, разочарованные отсутствием успехов Максима в области авиации, настояли на его отставке и даже изменили название фирмы с Vickers, Sons and Maxim на просто Vickers Ltd. А когда Викерс в 1914 году наконец построил свой первый удачный вариант самолета — прообраз знаменитого истребителя Spitfire, которому суждено было победить в битве за Британию, на истребителе стоял пулемет Максима.

После отставки сэр Хайрем Максим вернулся к своим любимым паровым машинам. Он изобрел примитивный эхолокатор с использованием энергии пара. Ему принадлежит и авторство на паровой ингалятор — он реально помог тысячам людей, которые, как и он, страдали от бронхита. Но славу и богатство Максиму принес именно пулемет, который он сам, впрочем, всегда называл «машиной убийства».

Когда в 1916 году Хайрем Максим скончался, некрологи появились лишь в нескольких британских и американских газетах. Газеты были полны сообщений о миллионах других смертей, виновником большинства из которых был пулемет Максима.

Статья опубликована в журнале «Популярная механика» (№8, Август 2007).