Непробиваемая броня танка способна травмировать экипаж даже без боя. Поэтому танки следующего поколения будут «мягкими».

Наученные горьким опытом невосполнимых потерь в войнах двадцатого века, страны и международные организации постоянно пытаются сделать силовой метод выяснения политических отношений более гуманным или, как минимум, уменьшить число человеческих жертв. С одной стороны, создаются беспилотные летательные и плавательные аппараты, артиллерия дальнего действия, требующие от военных операторов высокой квалификации, а не самопожертвования. С другой стороны, разрабатываются и принимаются правила ведения военных действий, ярким примером которых является запрет на применение экспансивных пуль, раскрывающихся в теле жертвы, кассетных боеприпасов, напалма. Последним шагом в этом направлении стало неожиданное включение в новые стандарты пассивной безопасности Euro NCAP, вступающие в силу с 2010 года, требований к военным машинам, включая испытания независимыми краш-тестами. Параллельно начались разработки программ оборудования боевой техники средствами пассивной безопасности. Первой такой программой в 2004 году стала PAVESP — Passive Armored Vehicle Safety Program.

На первый взгляд, идея кажется абсурдной: например, 60-тонный американский танк М1 Abrams, выбранный в качестве первого подопытного для демонстрации возможностей программы, имеет такую инерцию, что запросто сравняет с землей любой гражданский автомобиль, дерево или небольшой дом, попавшийся на его пути, не причинив при этом ни малейшего беспокойства экипажу. С другой стороны, механик-водитель вынужден управлять танком в условиях ограниченной видимости: он ориентируется в пространстве при помощи нескольких перископов, как правило, ему мешают пыль и дым. А в городском бою танк может столкнуться с железобетонным зданием, которое выдержит удар. При этом отрицательное фронтальное ускорение абсолютно жесткого танка, скорее всего, окажется критическим для членов экипажа. Зачастую на поле боя тесно взаимодействуют несколько боевых машин, массы которых сопоставимы. Следует учесть и то, что непробиваемый дорогостоящий танк в целости и сохранности, оказавшись без экипажа, становится легкой добычей неприятеля.

Мягкая броня

При разработке М1 Abrams одной из главных задач конструкторов было максимальное уменьшение высоты танка: очевидно, что чем ниже машина, тем сложнее обнаружить и поразить ее. Малой высотой танка обусловлена специфическая посадка механика-водителя: он практически лежит на спине в передней части танка, прямо по центру, держась руками за прямой руль-штурвал типа мотоциклетного и глядя в перископ. Такое расположение делает танкиста максимально уязвимым при фронтальном ударе: вес тела приходится на практически прямые ноги, позвоночник испытывает колоссальные сжимающие нагрузки, способные привести к серьезным компрессионным травмам. Очевидно, что традиционные устройства пассивной безопасности в данном случае абсолютно бессильны: из ремней танкист просто выскользнет, подушка безопасности также не сможет спасти позвоночник от перегрузки, а ноги от перелома.

В «новом, улучшенном» танке, получившем от разработчиков — компании Armor & Safety Dynamics — дополнительный индекс PS (от слов Passive Safety), последняя проблема решена просто: педальный узел (в танке есть одна педаль тормоза) сместили ближе к водителю, ноги чуть приподняли, подложив под них дополнительную опору. Кресло выполнено таким образом, что при ударе ноги водителя сгибаются в коленях, а не принимают нагрузку на себя.

Минимизировать нагрузки, сжимающие позвоночник танкиста, оказалось ненамного сложнее. Для этого кресло механика-водителя было выполнено подвижным. При фронтальном ударе оно съезжает вперед, таким образом отрицательное ускорение танка частично компенсируется положительным ускорением кресла, в результате чего позвоночник танкиста разгружается. Разумеется, самой проблемы не существовало бы, если бы водителя можно было посадить в вертикальном положении, однако, к сожалению, габариты танка сделать это никак не позволяют.

Обеспечить безопасность остальных членов экипажа M1PS оказалось еще сложнее. Применение статичных подушек безопасности и каких бы то ни было ремней ограничило бы подвижность командира, заряжающего и наводчика, что совершенно недопустимо в боевой обстановке.

«На данный момент окончательное решение проблемы не найдено. Разработки ведутся в направлении оснащения подушками безопасности экипировки членов экипажа. Например, в каком бы положении ни находился командир экипажа при ударе, подушка раскроется вокруг него. Через мгновение воздух из подушки должен быть быстро откачан, чтобы спасенный не задохнулся, — рассказал «Популярной механике» руководитель подразделения безопасности военных машин компании Armor & Safety Dynamics Дерк Сауэр. — Также мы рекомендуем членам экипажа M1PS применять защиту шеи, аналогичную используемой пилотами Формулы-1. Устройство опирается на плечи танкиста, эластичными ремешками к нему пристегивается модернизированный танковый шлем. При ударе ремешки не позволяют голове совершить слишком резкий рывок, ограничивают ее движения, снимая нагрузку с шеи».

В гражданских автомобилях роль главного демпфера при аварии играет сминающийся кузов. Очевидно, что бронированной технике сминаться не положено — иначе ее сможет пробить любой снаряд. В качестве сминаемых элементов на подопытном танке M1PS использовались специальные выступающие крылья, изготовленные из так называемой «мягкой брони». Разумеется, по сравнению с кузовом легкового автомобиля эти крылья тверды, как камень. Но ведь им придется гасить инерцию не крохотной легковушки, а шестидесятитонной махины. Конструкторы рассчитывают, что при фронтальном ударе на скорости 50 км/ч крылья сомнутся как раз настолько, чтобы позволить центральной части танка, служащей жестким монококком для механика-водителя, легко коснуться препятствия. Само собой разумеется, материал «мягкой брони» держится в строжайшем секрете, хотя по некоторым сведениям, она представляет собой многослойный металло-композитный «бутерброд» с точно запрограммированной деформацией.

Километр до удара

В подтверждение серьезности своих намерений Armor & Safety Dynamics, получившая от военных заказ на разработку системы пассивной безопасности танка, провела первый в истории краш-тест танка M1PS. Испытание проводилось практически так же, как в случае с гражданскими автомобилями, с учетом некоторых специфических моментов.

Прежде всего, скорость, на которой происходит удар, был снижена с 64 км/ч (нынешний стандарт Euro NCAP для легковых автомобилей) до 50 км/ч. Эксперты посчитали, что для танка, максимальная скорость которого составляет 72 км/ч, этого будет вполне достаточно. Зато без каких-либо поблажек в тесте был использован барьер с сорокапроцентным перекрытием (подобный удар является намного более опасным, нежели удар с полным перекрытием).

Обычно подопытную технику разгоняют до нужной скорости на специальной тележке с помощью троса. Обычный двигатель тестового стенда не мог разогнать до полусотни километров в час 60-тонный танк. Для решения этой проблемы пришлось практически построить новый стенд с лебедкой мощностью 1,5 МВт (больше 2000 л.с.), что превышает мощность двигателя самого танка. При этом выяснилось, что разогнать тяжелый танк на короткой дистанции чрезвычайно сложно из-за пульсирующих нагрузок на механизм разгона — поэтому дистанцию разгона увеличили в несколько раз: от старта до барьера танк прошел на буксире больше километра.

Разумеется, барьер тоже был изготовлен специально. Помимо его габаритов испытатели увеличили и жесткость, что позволило имитировать металлический каркас здания или бронетехнику. Для оценки ущерба здоровью механика-водителя был создан манекен нового типа, способный фиксировать сжимающие нагрузки на позвоночник. Для автомобильных аварий такие повреждения не характерны, поэтому «обычные» манекены использовать бесполезно.

В остальном же краш-тест проходил по стандартной схеме, его ход зафиксировала скоростная кинокамера. Результаты первого в мире краш-теста танка M1PS оказались весьма обнадеживающими. Сминаемые крылья превосходно справились со своей задачей. Ноги механика-водителя остались целы, нагрузки на позвоночник лишь немного превысили допустимую норму — для первого опыта неплохо. К сожалению, остальные члены экипажа при аварии пострадают в значительно большей степени. Наиболее вероятными травмами остаются сотрясение мозга, повреждение черепа, переломы ребер. А вот нагрузки на шею удалось снизить.

Наши танки не бьются

В нашей стране все подобные разработки военно-промышленного комплекса засекречены. Военное руководство и тем более конструкторы — это самые недоступные люди, которые держат свою работу в строжайшей тайне.

Перспективы безопасных военных машин в России нам помог оценить военный инженер-испытатель с многолетним стажем, полковник танковых войск Михаил Юрьевич Дубик. По его мнению, в нашей стране вряд ли озаботятся безопасностью танкистов и военных водителей в ближайшие двадцать лет. С другой стороны, несмотря на свой богатейший опыт, Михаил Юрьевич не смог припомнить ни единого случая, когда непосредственной причиной травм танкового экипажа стало бы столкновение двух машин на поле боя: «Вполне возможно, что новая программа PAVESP — это не более чем мощная PR-кампания, направленная на усиление позиций западной бронетехники на внешних рынках. Например, в странах Ближнего Востока: там покупатели уделяют большое внимание комфорту и безопасности. А наши танки не мнутся — броня у них по‑прежнему крепка».

Примечание редакции: данная статья опубликована в апрельском номере журнала и является первоапрельским розыгрышем.

Статья опубликована в журнале «Популярная механика» (№4, Апрель 2005).