Создание сверхтяжелого крупнокалиберного артиллерийского орудия для германской армии в конце 1930-х годов было делом чести. Еще бы: некогда связанный по рукам и ногам Версальским договором вермахт после Первой мировой войны не мог иметь на вооружении орудий крупнее калибра 150 мм. Но в 1936 году на ограничения для некогда побежденной Германии уже наплевали, к тому же Гитлеру потребовалось мощное оружие, способное преодолеть так раздражавшую его систему укреплений между Францией и Германией («линия Мажино»). В итоге «Вундерваффе» построили, правда, кроме как пугать размерами, с военной точки зрения она толком ничего не умела.


Во время Первой мировой на выручку немецкой армии пришла компания пушечного короля Альфреда Круппа, построив в 1914 году легендарную «Большую Берту» — орудие калибром 420 мм. Она успешно справлялась с поставленной задачей: союзники на Западном фронте прозвали мощную мортиру «убийцей фортов». Но спустя два десятилетия, уже во время Второй мировой войны, вермахту требовалось нечто крупнее и мощнее: броня укреплений противников стала гораздо крепче.

В 1936 году Гитлер поставил жесткое техзадание перед спецами все той же Krupp: построить супер-орудие с дальнобойностью 35−45 км, способное пробить метровую броню, семь метров бетона и тридцать метров обычного грунта. По мнению немецких военных специалистов, этой мощи должно было хватить для взятия главных целей — линии Мажино и бельгийских погранфортов. Сказано — сделано: спустя год конструкторы Krupp закончили работу над проектом. Фирма разработала сразу три пушки калибром 800 мм, 850 мм и 1000 мм, но Гитлеру приглянулась первая. Позднее было спроектировано орудие поменьше: пушка калибром 520 мм, но дальше проекта дело не пошло. В общей сложности фирма получила заказ на производство орудий невероятной стоимостью 10 млн рейхсмарок (60 млн долларов США), на которые можно было бы построить порядка 250 гаубиц калибром 149 мм. Но кто считает деньги, когда речь о престиже? Забегая вперед отметим, что престиж оказался так себе, но обо всем по порядку.



Летом 1941 года на полигоне Хиллерслебен, что под Берлином, перед высокопоставленными армейскими чинами и довольным Адольфом Гитлером Krupp представила «Дору» — впечатляющую царь-пушку на железнодорожном ходу невиданных размеров. Масса орудия достигала 1350 тонн, оно передвигалось по сдвоенным железнодорожным путям на четырех десятиосных тележках. Общая длина «Доры» составляла более 47 метров (из которых 32,5 метра — это только ствол), а в «холке» она была ростом с пятиэтажку. Неповоротливая «Дора» могла прицельно палить на расстояние до 39 км, максимальная дальность была на 10 км больше. Дорогущая «игрушка» безумно понравилась фюреру, склонному к гигантомании, и уже через несколько месяцев орудие было готово к боевому применению.

Бетонобойный снаряд для «Доры». Так же для орудия использовались фугасные снаряды



Но дальше все пошло не по плану. Пока строили «Дору» и ее брата-близнеца «Толстого Густава», в Европе попросту не осталось ни одной цели, против которой применение подобных орудий было бы целесообразно. Фюреру жуть как хотелось пострелять из гигантского орудия, так что сначала «Дору» решили использовать для обстрела британской военно-морской базы «Гибралтар», а в итоге отправили на штурм Севастополя в 1942 году. В теории все относительно просто: махину требовалось перекинуть в окрестности Бахчисарая, в район поселка Дуванкой. Это была оптимальная точка для размещения орудия, расположенная на открытой местности в 25 километрах от целей.



На деле же все было куда сложнее. Для начала, силами военнопленных были вырыты огромные траншеи для укрытия шириной 200 и глубиной до 10 метров, после чего к месту установки проложили специальные подъездные железнодорожные пути. Целый месяц пять железнодорожных эшелонов подвозили под Севастополь орудие, механизмы, монтажный кран грузоподъемностью 300 тонн, боеприпасы и обслугу. Немцы торопились: доставка и сборка осуществлялась круглосуточно. Секретность работ обеспечивалась усиленной маскировкой, район строительства был объявлен закрытой зоной, в воздухе постоянно патрулировали истребители 8-го авиакорпуса генерала Рихтгоффена, наземная охрана позиции возлагалась на караульную часть численностью 300 бойцов, а также большую группу военной полиции и даже специальную команду со сторожевыми собаками. От воздушных атак «Дору» прикрывал усиленный артиллерийский дивизион ПВО численностью 400 человек. Всего к операции в окрестностях Севастополя было привлечено более 4000 человек, в том числе почтовая служба и даже бордель.

Самое смешное, что ни тот факт, что советская разведка проморгала появление гигантской пушки, ни титанические усилия по ее приведению в боевую готовность, по сути не имели должного эффекта. Перезарядка «Доры» занимала без малого час, всего в день она могла сделать 14 залпов. В общей сложности здоровенная «игрушка» выстрелила 48 раз 7-тонными снарядами, но из-за гигантской кучности боя лишь десяток из них упал в радиусе менее ста метров от целей. Ущерб «Дора» нанесла минимальный: несколько береговых укреплений и подземный склад боеприпасов при теоретически огромной огневой мощи — статистическая погрешность.



После провального выступления в Крыму, «Дору» отправили на ремонт в Эссен, оттуда в сторону Ленинграда, где она простояла с 1942 по 1943 год без дела. После окончания войны остатки «Доры» и так и не использованного ни разу «Толстого Густава» были найдены в предместье Ауэрбаха, что в Баварии, — нацисты постарались, чтобы орудия никому не достались. Но совершенно бестолковая пушка могла быть интересна разве что с точки зрения металлолома. Показатели мобильности, сроки подготовки к бою и точность стрельбы были крайне низкими. Вдобавок, задачи «Доры» куда меньшими усилиями решала авиация. Не даром сами немецкие генералы про нее говорили: «Настоящее произведение искусства, однако совершенно бесполезное."

Нравятся грозные танки и самолеты, боевые роботы и «умные» ракеты?
Самые свежие новости военных технологий у вас на почте!
Спасибо.
Мы отправили на ваш email письмо с подтверждением.