Денис Минаков занимается реконструкцией с далекого 1998 года, а петровской эпохой увлекается последние шесть лет. Начинал с солдата троицкого драгунского полка, но на фестивале в крепости Дюнамюнде под Ригой, где одним из блоков была петровская баталия, увидел действие артиллерии и был поражен. Интересен сам процесс обслуживания, заряжания и перекатывания пушки, но когда пушка с огромным грохотом стреляет, поднимая в воздух клубы дыма, это самая эффектная часть реконструкции. Поэтому, когда Денис узнал, что продается петровская полковая однофунтовая полевая пушка, он не стал раздумывать. Теперь он пушкарь и в добавок к пехотному костюму у него появился и артиллерийский.
Петровская полевая пушка: как она устроена

Петровская полевая пушка — знаковое орудие. Именно с подобных орудий и началась настоящая история российской артиллерии, царицы полей. Почти столетие, со времени царя Михаила Федоровича до Петра I, русская артиллерия представляла собой устаревший зоопарк разнообразных калибров, конструкций и стран происхождения. С организацией, заведенной еще в 1547 году Иваном Грозным. При нем, наряду со стрельцами, на службе находились артиллеристы, называвшиеся пушкарями. Неся в мирное время одинаковую службу со всеми стрельцами, пушкари на время войны брали боевые орудия из крепостей. Хозяйственной частью артиллерии, которая называлась тогда Огнестрельным нарядом, или Большим нарядом, управлял Пушкарский приказ, в котором по назначению государя заседали бояре и дьяки. Перед открытием войны для командования артиллерией назначался «пушкарский голова». На нем лежала обязанность составлять перед войной корпус артиллеристов. Изначально пушкарями в России были иностранцы, но постепенно они заменялись русскими. В мирное время пушкари жили в селениях, получивших название пушкарских слобод. Точных сведений о качественном и количественном состоянии артиллерии у нас нет: в 1737 году в грандиозном московском пожаре погиб архив Пушкарского приказа, ведавшего всеми артиллерийскими делами в начальный период правления Петра I. Но кое-что мы все же знаем.

Бесстрашный огнестрельный мастер

Петр с самого начала осознавал роль артиллерии в будущих войнах и еще во время своего первого путешествия за границу в 1697 году получил в Кенигсберге удостоверение, что «везде за исправного, осторожного, благоискусного и бесстрашного огнестрельного мастера и художника признаваем быть может». В это путешествие с ним ездил и имеретинский царевич Александр Арчилович — впоследствии первый в истории России генерал-фельдцейхмейстер (должность, заменившая пушкарского голову). Тем не менее первый практический экзамен как «огнестрельному мастеру» Петру пришлось сдавать под Нарвой. Для осады этой крепости в 1700 году собрана была артиллерия из Новгорода, Пскова и других городов — около 150 орудий. Здесь проявился весь хаос, существовавший в русской артиллерии. Интересен сам перечень орудий, многие из которых имели собственные имена и были скорее произведениями искусства, чем грозным оружием: Лев, Медведь, Свиток, Скороспел, Соловей, Рокомышская, Барс, Грановитая.

Как сообщает военный преподаватель Михайловской артиллерийской академии полковник А. Нилус в «Истории материальной части артиллерии» 1904 года, когда в военном совете 6 ноября положили приступить к пробиванию бреши, то оказалось, что ядер и пороху мало. Из мортир можно было стрелять только камнями, потому что не было бомб, соответствовавших их калибру. Снаряды для пушек тоже не соответствовали калибрам: с трудом можно было откалибровать кружалами хотя бы по 100 ядер на орудие.

Нилус оценивает потери орудий в Нарвском сражении как положительный момент. «Потребовалось изготовлять новую артиллерию, — пишет он, — к чему император Петр Великий и его бомбардиры были уже приготовлены основательным изучением иностранных артиллерий, германской и голландской, влияние которых явно отразилось на вновь созданной Петром нашей новой артиллерии, которая уже не только не уступала, но во многом даже превзошла иностранную». Довершила изъятие музейных экспонатов масштабная потеря артиллерии в 1706 году во время отступления русской армии из Гродно в условиях весенней распутицы. Из 103 орудий различных систем полевой и полковой артиллерии в Киев в мае смогли добраться только 40. Даже «легкие» трехфунтовые пушки оказались чрезвычайно неманевренными, тяжелыми и громоздкими.

Фото

Артиллерийский вес

Александр Арчилович, взятый в плен под Нарвой, умер в Швеции, не успев ни в чем проявить своей страстной любви к артиллерии. Вторым генерал-фельдцейхмейстером был назначен граф Брюс, тот самый, которого воспел Пушкин в «Полтаве». Именно он под руководством Петра и создал новую русскую артиллерию. Был установлен «артиллерийский вес»: чугунное ядро диаметром 2 дюйма было принято за 1 фунт (491,4 г), калибры пушек обозначены в артиллерийском весе, а все части вновь спроектированных орудий и лафетов были впервые указаны в калибрах. Этими двумя средствами были, наконец, установлены нормы калибров и система орудий, ограничившие прежний произвол литейщиков.

После того как в 1705 году к битве со шведами при Гемауертгофе наша артиллерия опоздала к бою (по саркастическому выражению Петра, «пушки наши неприятель назавтрее нашел»), Петр сильно озаботился подвижностью войск и ввел новый род полевой артиллерии — конную, о создании которой никто до него и не задумывался. Под эту артиллерию были специально разработаны и отлиты облегченные четырех-, трех-, двух-, полуторафунтовые и однофунтовые пушки. В архиве лейб-гвардии Преображенского полка найден указ Петра «об уборе артиллеристов конными», о снабжении их верховыми лошадьми, седлами и проч. В таком виде конные роты принимали участие в сражениях при Гуммельсгофе (1702) и при Лесной (1708). В эти годы они сопровождали драгунские полки. Фридрих Великий, создавший свою легендарную конную артиллерию почти на полвека позже Петра, признавался, что идею ее он заимствовал у русских, драгуны и казаки которых, сопровождаемые артиллерией, причинили ему немало вреда неожиданным действием картечью.

Кроме того, Петр усовершенствовал технические заведения, необходимые для изготовления большого количества орудий и снарядов, и увеличил их число: к пороховому заводу в Москве были прибавлены новые: Петербургский Охтенский и Сестрорецкий. Основаны оружейные заводы в Сестрорецке и Туле. Кроме Московского пушечного двора, были заложены арсеналы для литья медных орудий в Казани и Петербурге. Чугуноплавильные заводы были учреждены в Олонецкой губернии (Петрозаводский и Кончеозерский) и на Урале. Не было ни одной отрасли артиллерийского дела, к которой Петр не приложил бы своих личных забот. Он лично составил «Руководство для употребления артиллерии», которое и ныне хранится в Эрмитаже.

Вышеупомянутый преподаватель Михайловской артиллерийской академии полковник А. Нилус писал: «Нельзя не признать, что в течение нескольких лет Петр I двинул артиллерию вперед на целое столетие, опередил Европу и придал артиллерии характер не ему со-вре-мен-ного, а следующего периода, к которому и должна была бы быть отнесена его деятельность».

Фото

Орудие ближнего боя

Именно поэтому маленькую однофунтовую петровскую полковую пушку можно считать прабабушкой современной российской артиллерии. Дальность ее боя не превышала 300 метров, и для ведения огня петровским артиллеристам требовалось немало храбрости и хладнокровия. Стреляла эта пушка в основном картечью — тремя десятками свинцовых пуль. Залп батареи из четырех орудий вызывал целый град из 120 пуль, что заменяло собой залп строя солдат из 100−150 человек. Из-за небольших размеров быстрота обслуживания однофунтовой пушки была по тем временам рекордной: хорошо обученный расчет мог производить до четырех залпов в минуту, выкашивая каждым почти шеренгу наступающих. За это время вражеская пехота преодолевала около 100 м. Поэтому слаженная батарея с достаточным запасом боеприпасов была почти неприступна. Кроме того, эти малютки могли поддерживать пехоту в наступлении, двигаясь в порядках наступающих, — до Петра этого никто не делал. Четыре человека — как раз орудийный расчет — вполне справлялись с орудием.

Вообще с петровских времен до наших дней дошло немного, и то, как воевали наши прадеды, во многом приходится домысливать. И ставить эксперименты. Это и называется исторической реконструкцией. И благодаря ей мы можем хотя бы приблизительно почувствовать то, что чувствовали наши предки.

На фото: Денис Минаков

Статья «Прабабушка русской артиллерии» опубликована в журнале «Популярная механика» (№12, Декабрь 2016).