Человеку свойственно ошибаться, причем на собственных ошибках мы обычно не учимся, предпочитая наступать на одни и те же грабли. Наглядный пример этому утверждению можно найти в истории боевых машин — речь идет о бронетехнике, в качестве движителя использовавшей огромные, несоразмерные с корпусом колёса. Большинство подобных проектов ни разу не побывали в бою, либо вообще остались на стадии проектирования.

Немецкий опыт В 1916 году немцы из Hansa-Lloyd разработали трехколесный боевой танк Treffas-Wagen. 18-тонная машина имела два металлических колеса-барабана с рельефными грунтозацепами и бочкообразный рулевой каток под корпусом. 3,3-метровые колеса позволяли давить заграждения из колючей проволоки, а вооружен «ваген» был 20-мм автоматической пушкой и парой пулеметов. Машину испытали в начале 1918 года, но результаты оказались неважными, поэтому осенью ее разобрали на металл.
Броненосец Пороховщикова Наряду с «Царь-танком» рассматривался и еще ряд дорогостоящих и бесперспективных проектов колесных танков-гигантов, которые в большинстве своем были отвергнуты еще на стадии проектирования. Один из самых амбициозных — это «Земной броненосец» конструкции Александра Пороховщикова (1915), 35-метровый вездеход с отдельным двигателем, двумя пулеметами и бомбометом в каждом из полых катков.
На иллюстрации — самый известный колесный гигант времен Первой мировой, «Царь-танк» конструкции Николая Лебеденко. Об этом амбициозном и изначально нежизнеспособном проекте написано довольно много статей, но мало кто знает, что помимо него в 1910-х годах существовало не менее двух десятков схожих проектов. Некоторые, как и «Царь-танк», были воплощены в металле.
Tritton Trench Crosser Интересную четырехколесную боевую машину Tritton Trench Crosser с паровым двигателем предложили Уильям Фостер и Уильям Триттон. Два ее ведущих колеса располагались на одной оси, а перед ними — два поддерживающих одно за другим. Предназначался шушпанцер для преодоления окопов, но оказался слишком неустойчивым и заваливался на бок.
Американский гигант В 1916 году американцы разработали тяжелый колесный танк Holt 150 ton Field Monitor для боевых действий на открытых пространствах Мексики. Он нес огромное количество вооружения (две морские 152,4-мм пушки и десять 7,62-мм пулеметов Colt-Browning M1895) и весьма значительный экипаж, включавший шесть артиллеристов, десять пулеметчиков, двух техников, командира и водителя, итого 20 человек. Генерал Джон Першинг лично отверг проект, указав на то, что его медлительность будет сдерживать кавалерию.

Первый серьезный проект гигантского колесного танка предложил в начале Первой мировой войны капитан британской Королевской военно-морской авиационной службы Томас Хеттерингтон. Его машина должна была иметь броню 80 мм и передвигаться на трех колесах: спереди пара ведущих диаметром по 12 м (!) каждое и одно рулевое сзади. На бронеплатформе предполагалось разместить три башни, в каждой из них планировалось установить по два 102-мм орудия.

Два дизельных двигателя должны были обеспечить машине движение со скоростью 8−12 км/ч. Для англичан, имевших мощную военную промышленность, построить подобную машину не составило бы особого труда, но при рассмотрении проекта выяснилось, что масса танка может достигнуть 1000 т, что само по себе неприемлемо.

Кроме того, гигант высотой 12, длиной 30 и шириной 24 м — хорошая мишень для вражеской артиллерии. Нельзя забывать и о сопромате: при жесткой подвеске всех колес обеспечить необходимую прочность конструкции крайне сложно. Поэтому практичные англичане построили уменьшенный макет из дерева и, изучив его, приняли решение прекратить все работы над «крейсером» Хеттерингтона, что и произошло в июне 1915 года.

Тем временем за океаном

Впрочем, британскую историю можно считать еще вполне благоразумной, потому что тогда же в США существовал — правда, только на бумаге — проект огромного колесного танка, получившего название Holt 150 ton Field Monitor («150-тонный полевой монитор Холта»). Как и в случае с предыдущей машиной, в движение его должны были приводить сразу два паровых двигателя, работающих каждый на оба колеса, для чего у обоих агрегатов (как и на многих современных машинах повышенной проходимости) была отдельная коробка передач.

При этом управляемыми были только передние колеса, а два задних поворачиваться не могли. Диаметр всех колес составлял 6 м, что по идее должно было обеспечить «полевому монитору» достаточно хорошую проходимость.

Но если знаменитый российский «Царь-танк» производил впечатление своими колесами 9-метровой высоты, то американский — своим вооружением. По замыслу конструкторов на нем должны были стоять сразу два 152-мм морских орудия, которые обычно ставились на крейсеры! Вспомогательным вооружением служила целая батарея из десяти пулеметов «Кольт» образца 1895 года, из которых четыре спаренных располагались в двух башнях, а остальные шесть должны были вести огонь через амбразуры в корпусе.

Экипаж этого монстра состоял из 20 человек — даже больше, чем на знаменитом германском танке А7V. При этом толщина брони его была относительно невелика — всего 6−18 мм, поэтому она не смогла бы сопротивляться ударам германской 77-мм полевой пушки, а значит, и смысла в этой машине не было почти никакого.

Слишком велика была и масса — 150 т, поэтому неудивительно, что данная разработка так и не покинула чертежной доски. В истории мирового танкостроения оказался только лишь один колесный танк-гигант — построенный в России «Царь-танк». Да и в любом случае американский «150-тонный полевой монитор» на целых три метра не дотягивал по диаметру колес до своего российского собрата.

Чуть позже американские разработчики из компании Holt предложили еще одну концепцию колесного монстра — Steam Wheeled Tank. Машина даже была построена, причем не в начале войны, а уже в феврале 1918 года, когда инженерам стало ясно: гусеничные машины по проходимости превосходят колесные. Внешне «танк» имел вид трехколесного детского велосипеда: ведущие колеса располагались спереди, а рулевой каток, да еще и с «хвостом» для преодоления окопов противника, — сзади.

Испытания «Парового колесного танка» — такое название получил этот странный механизм у американских военных — проходили с марта по май 1918 года на Абердинском полигоне в Мэриленде. Выяснилось, что проходимость у него даже хуже, чем у танков на шасси от трактора «Холт», а вооружен он был так же — одной 75-мм горной гаубицей в передней стенке корпуса и двумя пулеметами по углам, чтобы стрелять поверх колес сразу в обе стороны.

Диаметр колес составлял 2,4 м при ширине 90 см, то есть они не были чрезмерно велики (отсюда и не слишком высокая проходимость). Толщина брони составляла от 5,8 до 16 мм, длина машины — 6,77 м при ширине 3,07 и высоте 3, что автоматически превращало танк в хорошую мишень.

Мечты Пороховщикова

Что касается России, здесь проектов машин на больших колесах и помимо прославленного танка Лебеденко хватало с избытком. Например, в августе 1915 года инженер Александр Александрович Пороховщиков (известный также проектами своих «танков» «Вездеход» и «Вездеход-2») предложил проект «Земного броненосца» в двух вариантах — полевом и крепостном.

Бронирование первого рассчитывалось на защиту от огня полевой артиллерии, второго — от огня крепостной. Машина по эскизному проекту выглядела просто кошмарно. В варианте «Полевого броненосца» стальная мостовая ферма длиной 35 м (!) и шириной 3 м опиралась на десять ведущих бронированных барабанов-катков диаметром 2,3 м. Внутри каждого барабана должно было находиться силовое отделение с бензиновым двигателем 160−200 л.с., сцеплением, коробкой передач, генератором, вентилятором, топливным баком и инструментом, а на его наружной стороне — амбразуры для двух пулеметов и бомбомета!

Таким образом, в 20 «барабанах» находилось бы 40 пулеметов и 20 бомбометов, то есть огневая мощь этого «танка» предполагалась прямо-таки исключительной. Но Пороховщикову этого показалось мало, и он предусмотрел установку двух броневых башен в передней и задней частях фермы. Каждая из них несла тяжелое орудие калибра 4−6 дм (101,6−152,4 мм) и спаренное с ним орудие меньшего калибра. В центральной части возвышалась бронированная рубка с рабочими местами для командира броненосца, артиллерийского офицера и его помощника, старшего механика, телеграфиста, а на крыше рубки монтировался прожектор.

Экипаж «Полевого броненосца» составлял по проекту 72 человека.

Толщина брони на машине Пороховщикова была как на хорошем крейсере — 101,6 мм. Предполагавшаяся скорость могла достигать 21 км/ч, при этом (как утверждал конструктор) «броненосец» благодаря длине базы смог бы преодолевать препятствия шириной до 11 м. Интересно, что такой важный вопрос, как поворот машины, изобретателем продуман не был.

В принципе, ничего сложного тут нет — достаточно согласованно тормозить колеса-барабаны одного борта, и тогда машина поворачивала бы как танк (правда, при этом нагрузка на ферменную конструкцию броненосца была бы непомерно велика). Для переброски «броненосца» по железной дороге Пороховщиков предложил ставить его на железнодорожный ход, хотя подробного инженерного решения этого вопроса представлено не было. В принципе, если бы инженер предложил сделать свой танк чуть поменьше, конструкцию можно было бы обсуждать, но в существовавшем виде предложение выглядело явно утопически даже на уровне идеи.

«Крепостной броненосец» отличался от «Полевого» бронированием и наличием вместо двух бронебашен палубы, на которой под защитой брони размещалось бы до 500 человек десанта, — получалось подобие средневековой штурмовой машины. Вердикт военных специалистов был предсказуем: 13 августа 1915 года на заседании Технического комитета ГВТУ было отмечено, что «даже без детальных расчетов можно уверенно сказать, что предложение неосуществимо. Было бы целесообразно для пользования в боевой обстановке распределять вооружение броненосца на отдельные подвижные звенья, не связанные в одну жесткую систему».

К концу 1915 года Пороховщиков представил доработанный проект «Земного броненосца», состоявшего теперь из шарнирно соединенных звеньев — бронеплощадок, «могущих отклоняться друг от друга по всем направлениям». Бронеплощадки были двух вариантов — с броневыми орудийными башнями и с рубками для десанта. Каждая площадка состояла из двух комплектов барабанов и каркаса с бронированием. Но шарнирный вездеход был Пороховщикову явно не по силам, в конструкции хватало недоработок.

Нереализуемый проект никто детально рассматривать не стал. Удивительно то, что предлагал его не какой-нибудь студент, а инженер с законченным техническим образованием, который просто не мог не понимать, сколь безумна его конструкция.

Русский дух

Идея колес-барабанов в те годы встречалась достаточно часто. Например, инженер Подольский в октябре 1915 года предложил машину на шестиметровых катках, приводимую в движение не силовым агрегатом, а ротой солдат. Для обстрела противника на бортах странных «катков» должны были располагаться башенки с пулеметами.

Были и другие интересные попытки. Например, в 1916 году в Технический комитет ГВТУ (Главного военно-технического управления) поступил проект 50-тонной машины на десяти высоких колесах, из которых шесть были ведущими, а четыре — поворотными. Корпус должен был иметь защиту из 9-мм брони, а сама она — двухъярусную компоновку: внизу двигатели и трансмиссия, вверху шесть пушек и шесть пулеметов.

В апреле 1917 года инженер-механик Навроцкий предложил 192-тонную машину «Улучшенная черепаха», причем опять в форме трицикла, только в отличие от американского и германского — развернутого на 180°. САУ Навроцкого имела приводной каток диаметром 6,5 м спереди и два задних, тоже с приводом, диаметром по 2,5 м. Внутри переднего катка по проекту размещались два двигателя по 150 л.с. и механизмы трансмиссии, а в выступающих сбоку спонсонах — две 203-мм гаубицы и два пулемета.

Передний каток соединялся «блиндированными коридорами» с задней площадкой, где устанавливались два 152-мм орудия, четыре 102-мм и восемь 7,62-мм пулеметов. Бронирование составляло 20−30 мм, экипаж — 20 человек.

Конечно, о серийной постройке подобных монстров (а порой и об изготовлении опытного образца) речи не шло. Даже те системы, которые были изготовлены в единственном экземпляре, показали себя на испытаниях крайне плохо. Ни о каких впечатляющих характеристиках, приписываемых им инженерами, речи не шло. Поэтому уже к концу 1910-х идея танка на сверхбольших колесах умерла, так, по сути, и не родившись.

Статья «Большому танку – большие колеса» опубликована в журнале «Популярная механика» (№8, Август 2013).