Вот уже десять лет морская пехота США воюет с мятежниками, располагающими лишь минами и легким стрелковым оружием. Однако пришло время вспомнить, каково это — противостоять врагу, вооруженному танками, реактивными снарядами и другой современной техникой. Корреспондент Popular Mechanics, забравшись в индивидуальный окоп, своими глазами увидел генеральную репетицию возможной войны будущего.

Снаряд вылетает из ствола легкой гаубицы М777, преодолевая 800 метров в секунду, и пока он мчится к цели, его скорость почти не снижается. Эта штуковина длиной почти метр нацелена на участок пустыни, помеченный как Gays Pass-13 (GP-13), и свою кинетическую энергию она без боя не отдаст. Сначала она выбьет брызги из каменистого грунта пустыни Мохаве, и лишь после этого взорвется, подняв вихрь бурой пыли и черного дыма.
Майор Эндрю Фэннинг отслеживает развертывающиеся вокруг боевые действия, перенося все данные на карту и поддерживая непрерывную связь с персоналом из центра управления работой полигона.
В пустыне Мохаве земля встает дыбом: в учебном центре морской пехоты 29 Palms имитируют боевые действия в обстановке, приближенной к реальной. Рассвет, танки М1А1 Abrams готовы к наступлению.

Здесь, в Калифорнии, на полигоне 29 Palms Учебного центра морской пехоты канонада практически не стихает. Пушки 3-го батальона 3-го полка морской пехоты («3/3») уже больше 20 минут перепахивают участок на склоне горного хребта. Не хотел бы я оказаться на GP-13, где все посечено осколками снарядов и изрыто воронками. Дальше тут будет еще хуже.

Вдали от моряОбстрел этого пятачка в пустыне Мохаве знаменует начало трехдневных боевых учебных стрельб и последний этап месячных комплексных учений (ITX). GP-13 — лишь одна из «оборонительных позиций», которую морские пехотинцы должны обработать артиллерийским огнем и ударами с воздуха, прежде чем условного противника примутся вытеснять с занятых территорий танки M1A1 Abrams и восьмиколесные легкие бронированные машины LAV-25.

Морская пехота США создавалась специально для военных действий экспедиционного характера, то есть для сражений на территории противника без опоры на стационарные базы. Этот род войск был учрежден в 1775 году — морским пехотинцам предписывалось не только защищать корабли, но и вести боевые действия на суше после десантирования. Морская пехота прекрасно показала себя в ходе Второй мировой войны, когда массированные морские десанты подавляли хорошо организованную береговую оборону.

Вот только для военных кампаний в Афганистане и Ираке эта тактическая модель не подходила. Здесь требовалось противостоять врагу-невидимке, вооруженному винтовками, минометами и придорожными минами. Поэтому на полигоне 29 Palms морпехов учили бороться с легковооруженными инсургентами и учитывать все их специфические боевые возможности.

Однако обучение борьбе с партизанами велось за счет подготовки к действиям против сил, оснащенных более современным вооружением.

Теперь пришло время вновь постигать науку выживания под натиском вражеских танков, гаубиц и ракет ПВО. «У самой пехоты сейчас опыта в достатке, но входящим в Корпус морской пехоты артиллерии и силам авиационной поддержки нужно приноравливаться к более суровой обстановке, — говорит Данниган, писатель и консультант при Пентагоне. — Командование и штабы должны отрабатывать действия, характерные для напряженных современных боевых условий».

Старая закалка

Штабеля автомобильных шин, морские контейнеры и брустверы из мешков с грунтом условно изображают вражеские бункеры, танки Т-72 и бронемашины типа БМП. Учения типа ITX проигрываются здесь всего во второй раз. И нет ничего удивительного в том, что 800 морских пехотинцев из «3/3» готовятся к боевым действиям в Тихоокеанском регионе, где нарастает напряженность между США и хорошо вооруженными армиями Северной Кореи и Китая.

Концепция экспедиционных войск меняется, так как на вооружение морской пехоты поступают новые виды военной техники, в особенности авиационной. Но все эти новации укладываются в русло классической доктрины. «Залог успеха в правильном сочетании маневра с огневой поддержкой», — говорит инструктор, майор Эндрю Фэннинг (мы вместе смотрим с вершины пологого хребта на то, что делается в четырех километрах от нас в зоне GP-13). Фэннинг командует группой, которая оценивает эффективность наземных боевых действий подразделения «3/3».

Вот в сторону GP-13 несется реактивный истребитель F/А-18. У него под крыльями тысячефунтовые бомбы, способные превратить грозный Т-72 в груду дымящегося металла. Однако у самолета нет аппаратуры прицеливания — оптических датчиков, позволяющих пилоту видеть землю с больших высот в любое время суток. При этом расположенная неподалеку группа огневой поддержки предпочитает не задействовать лазерную подсветку цели. Разумеется, инструкторы укажут на этот недосмотр при разборе боевых действий. Ближняя поддержка авиации (CAS) хороша лишь в том случае, когда бомбы ложатся в цель.

Подразделение «3/3» выбирает самое древнее решение, известное еще по опыту Первой мировой войны: расчет гаубицы заряжает в орудие сигнальный снаряд и ставит запал на тот момент, когда снаряд уже упадет на землю. Снаряд уносится в сторону GP-13 и там вспыхивает. Его яркий свет и дымовой шлейф служат хорошим указателем для F/A-18. Самолет сбрасывает боеприпас, когда до цели остается пять морских миль. Бомба уже рассекает воздух, и лишь тогда наземные силы примечают несущийся истребитель. В высоте он выглядит бледной звездочкой, почти привидением. Огненный взрыв и кучерявые клубы черного дыма возвещают о том, что бомба наконец достигла цели.

Отряд снайперов-разведчиков, расположившийся на соседнем хребте, передает по рации: уничтожен один танк Т-72. Вскоре воздух наполняют рев двигателей и скрежет гусениц — вперед выдвигаются танки М1А1, и вот уже территория GP-13 оказывается в пределах досягаемости их орудий. Скоро в бой вступят морпехи, доставленные к передовой на бронемашинах.

Морская пехота становится легче

В некоторых отношениях армию США можно считать самой обстрелянной в мире, самой проверенной в боевых условиях. «Предполагается, что каждый морпех должен быть хорошим стрелком, и суровые бои в Ираке и Афганистане способствуют совершенствованию этого мастерства, — говорит Майкл О’Ханлон, директор отдела исследований международной политики в вашингтонском Институте Брукингса, — но сейчас нужно обратить внимание на взаимодействие разных видов вооруженных сил на поле боя».

То, как за последнее десятилетие изменилась тактика морпехов, можно продемонстрировать на примере использования бронемашин. В Ираке и Афганистане партизаны устанавливали придорожные мины, на которых регулярно подрывались легкие американские «хаммеры». Пентагон потратил $45млрд на машины, не боящиеся мин и защищенные от нападений из засады (MRAP). Теперь, когда афганская война худо-бедно ковыляет к завершению, нужда в машинах типа MRAP постепенно сойдет на нет.

Те их функции, которые еще недавно были так необходимы, станут обузой: эти машины не влезают ни в десантные суда, ни в вертолеты. Морская пехота отказывается от таких машин, и на полигоне 29 Palms из нынешних 185 MRAP останется только 24. Этот факт мы узнали от подполковника Тима Силковски, заместителя командира полигона по обеспечению тренировок.

Чиновники в Вашингтоне, шокированные суммами, в которые обошлись кампании в Ираке и Афганистане, теперь с большим доверием относятся к стилю ведения боевых действий, характерному для морской пехоты. Адмирал ВМФ в отставке Гэри Рафхэд и аналитик Кори Шейк подытожили обретенный опыт в докладе от 2013 года, составленном по заказу института Брукингса: «На театры военных действий мы отныне будем посылать меньшие силы, но ожидаем, что эти силы смогут прибыть туда значительно быстрее». Морпехи должны первыми оказываться на поле боя и «купить время для прибытия основных сил», — говорит генерал-майор Кеннет Маккензи-младший, бывший командир морского экспедиционного корпуса в Ираке и Афганистане.

Без битв за пляж

С появлением новых видов оружия экспедиционная доктрина получает второе дыхание. И во Второй мировой, и в Корее морская пехота захватывала приморские пляжи, а потом использовала их для нанесения ударов по объектам внутри материка. Новая тактика «корабль-берег» подразумевает, что такие цели будут атаковаться в один этап. «Мы сразу будем внедряться на тех участках, где нет противника, — говорит Маккензи, — либо же подавлять часть его обороны и, не мешкая, прорываться в глубь территории».

Скоро должен появиться еще один участник игры, который обещает изменить ее правила. F-35B Lightning II, многоцелевой реактивный самолет, сможет обеспечивать такое же прикрытие с воздуха, как и F/A-18, но ему не потребуются ни хорошо оборудованные взлетные полосы, ни палубы авианосцев. Талибан постоянно угрожал авиабазам в Афганистане, используя для этого пилотов-камикадзе или минометы, но противник, вооруженный более серьезной техникой, способен разрушить их с расстояния в тысячи километров. Поскольку F-35B имеет возможность вертикального взлета и посадки, крошечный пятачок побережья для него станет тайным аэродромом, а десантные корабли смогут исполнять функции авианосцев.

Первый день завершающих учений ITX подходит к концу. Морпехи прорвались далеко на северо-запад, и теперь в течение одного дня и двух ночей они должны отбивать вражеские контратаки. Полдюжины загнанных в капониры танков М1А1 и три роты морпехов в свежеотрытых окопах готовы встретить врага. Вспомогательная техника выкатилась вперед, чтобы создавать оборонительные насыпи.

Пехота приходит последней

К утру последнего дня учений морпехи из «3/3» вымотаны донельзя. Их командировка в пустыне длится уже больше двух недель. Немытые, они ложатся спать по машинам, на раскладушках или просто в траншеях. Сон прерывается вражескими атаками, на которые бойцы отвечают очередями трассирующих пуль, возбужденными переговорами по рации, сигнальными ракетами и разрывами снарядов. На рассвете танковые экипажи и две роты морпехов грузятся в броневики LAV, чтобы окончательно выбить противника из Gays Pass. До целей атаки — GP-3, GP-2 и GP-9 — всего-то 6 км. На горизонте темно от черного дыма, поднятого артиллерией и авиацией.

По рации сообщают о результатах обстрела GP-9: все БМП уничтожены, пехота рассеяна, целым остался только один танк Т-72. Сейчас, когда противник пытается оправиться от шока, настало лучшее время для наступления. По рации командиры рот испрашивают разрешения захватить позиции противника, невзирая на присутствие танка Т-72.

Однако комбат подполковник Томас Вуд решает сначала полностью подавить сопротивление на GP-9, а потом уже начинать движение. Штурмовые силы «маринуются» еще целый час, в то время как артиллерия и авиация заканчивают свою работу. Наконец и танки M1A1 получают команду выйти на позиции, но едва они трогаются, как сразу же попадают под огонь со стороны противотанковых расчетов противника.

В то время как вся огневая мощь была сконцентрирована на позиции GP-9, на другой позиции воображаемые защитники вылезли из убежищ и приготовили к запуску противотанковые ракеты. Морпехи снова выжидают, пока вражеских ракетчиков не уничтожат или хотя бы не подавят силами артиллерии. «Они двинулись вперед, не подавив противника, — говорит капитан Пат О’Ши, один из инструкторов, прикрепленный к танкистам. — Есть старое изречение: стрельба без маневра — это трата боезапаса, а маневр без стрельбы — это просто самоубийство».

Новый артобстрел противотанковых сил закончен, и комбат готов выпустить своих морпехов на позицию GP-9. Впереди идут танки и броневики, а вплотную за ними — бронеавтомобиль, на котором едет О’Ши. Половина бронемашин тормозит и расстреливает цели из 25-миллиметровых пулеметов, в то время как остальные заходят с другого направления. Пулеметная стрельба прекращается, и тут же останавливается головная машина LAV. Распахивается задний люк, из машины высыпает пехота. И на этом этапе заканчиваются все технические изыски и хитрости современной войны — по жаркой пустыне бегут вооруженные мужчины, и их ботинки выбивают из земли клубы пыли.

Статья «На полигоне будет жарко» опубликована в журнале «Популярная механика» (№8, Август 2013).