Сообщения российских СМИ о том, что Минобороны Р. Ф. проводит оценочные испытания двух итальянских тяжелых колесных бронемашин типа B1 «Кентавр» (Centauro), вызвало целую бурю откликов, в диапазоне от радикальных обвинений в предательстве российского оборонпрома до живого интереса к этой не совсем обычной для нас технике.

Чтобы разобраться в том, почему российские военные проявили интерес к иностранным колесным танкам (и это на фоне некоторой неопределенности в отечественном танкостроении), стоит вспомнить о тех временах, когда спор колес с гусеницами только начинался.

Плодотворная идея

Танк родился гусеничным, хотя почти одновременно с первыми проектами гусеничных машин появились и проекты танков колесных. Была даже предложена конструкция танка в форме гигантского шара, и эту идею защитили германским патентом №159411 в 1905 году.

Дальше — больше! Уже в 1929 году в Италии создается колесный танк Fiat-Ansaldo, имевший жесткие колеса-барабаны с резиновыми грунтозацепами и оригинальной рамой, обеспечивавшей плотное прилегание колес к грунту и, как следствие, высокую проходимость. В серию машина не пошла, однако идея не забылась. В годы Второй мировой войны немцы построили четырехосную боевую машину Puma — по сути дела, колесный танк, доказавший свою высокую эффективность. С крушением Рейха идея такой машины не умерла, а нашла своих сторонников во Франции. Там после войны был создан бронеавтомобиль EBR90, оснащенный «качающейся» башней FL 10, но самое главное — оригинальным восьмиколесным шасси, устроенным таким образом, что две пары цельнометаллических колес в его средней части можно было поднимать и опускать! Четыре крайних колеса использовались при движении по шоссе с большой скоростью, а все восемь — на бездорожье. Причем испортить асфальтовое покрытие этот автомобиль не мог!

Хотя БА с пушечным вооружением строились и в других странах, именно Франция долго была «законодательницей мод» в создании таких вот колесных танков, или «истребителей танков», как эти машины стали впоследствии называть. Это и бронеавтомобили Panhard ERC90 Sagaie иVBC90, вооружавшиеся 90-мм пушкой, и разведывательная машина АМХ-10RC с орудием калибра 105 мм, на трехосном шасси. Одновременно в армиях мира эксплуатировалось множество БТР на четырехосных шасси, включая и наши отечественные БТР-60, 70 и 80. На их базе создавались различные боевые машины, включая самоходные минометы и различного рода конверсии. Например, в Джибути башню от французского БА Panhard водрузили на наш БТР-60 и… получился очень эффективный для своего времени гибрид! Уже в1989году специально сконструированная четырехосная машина, оснащенная 76-мм орудием в башне, поступила на вооружение южноафриканской армии, представители которой положительно оценили высокую проходимость и огневую мощь новинки. Причем интересно, что на экспорт предлагался вариант с105-мм орудием. Швейцарцы создали шасси Shark с установленным на нем 105-мм орудием в «качающейся» башне.

Дешевле и мобильнее

Общемировая тенденция прослеживается на всех этих примерах достаточно отчетливо: мы наблюдаем переход на четырехосное шасси — универсальную боевую платформу, которая способна быть носителем различных видов оружия и в первую очередь 105-мм танковых орудий, способных эффективно бороться с танками. Причины распространения боевых машин на колесном ходу понятны. Это прежде всего растущая урбанизация, развитие современной транспортной инфраструктуры и стремление к удешевлению армии. В самом деле, танки, способные воевать на пересеченной местности, в городских условиях всегда будут проигрывать таким вот колесным машинам в мобильности, маневренности. Это будет происходить в силу особенностей самого движителя — гусениц, обладающих значительной инерционной массой. В то же время надежность современного восьмиколесного шасси такова, что позволяет машине двигаться при полном разрушении двух любых колес по одному борту. Экономия топлива, простота обучения вождению, снижение эксплуатационных расходов при очень высокой тактической мобильности — вот далеко не полный перечень достоинств боевых колесных машин подобного класса.

Что же мы испытываем?

А испытываем мы, по определению такого авторитетного издания, каким считается справочник Jane, «истребитель танков» (tank destroyer), причем сама по себе эта машина новинкой не является. Заказ на разработку Centauro командованием итальянской армии был выдан еще в 1984 году. В соответствии с заказом промышленники должны были выпустить высокомобильный колесный истребитель танков, вооруженный 105-мм нарезной пушкой, которая по своей баллистике была бы аналогична пушкам танков Leopard-1 (Германия) и М60А1 (США). Прицельную систему предполагалось унифицировать с аналогичными системами танка Ariete и гусеничной БМП VCC-80. Новым бронеавтомобилям отводилась роль основных боевых танков итальянской армии.

Первая машина В1 с полным бронированием и вооружением была передана на испытания в январе 1987 года, в 1991-м началось их полномасштабное производство на заводе фирмы IVECO-FIAT в Больцано, однако уже в 1996 году оно завершилось. Всего был осуществлен выпуск 400 машин этого типа, подвергавшихся впоследствии непрерывным улучшениям. Также разрабатывались перспективные новые образцы Centauro. В частности, на них была установлена разнесенная броня, улучшена эргономика за счет изменения габаритов корпуса и ходовой части, установлено современное электронное оборудование и т. д.

Что же касается испытываемых у нас сегодня образцов, то, скорее всего, первый — это стандартная, так сказать, базовая модель В1, вооруженная 105-мм орудием фирмы Oto Melara, тогда как вторая — ее модификация с более мощным 120-мм орудием. Причем именно такое орудие, по сообщению источника из Минобороны, как раз и обеспечивает этой машине огневую мощь на уровне современных основных боевых танков, и с этим, разумеется, нельзя не согласиться.

Кстати, именно версия с 120-мм пушкой, продемонстрированная на выставке «Евросатори-2006», была приобретена Оманом. Так что машины этого типа в мире покупают, хотя и нельзя сказать, что с повышенным энтузиазмом. Еще раньше, в 2000 году, США взяли в аренду 16 «Кентавров» и провели их всесторонние испытания. Два года спустя машины вернули, но в результате испытаний родились американский бронетранспортер М1126 Striker (хотя основой для него послужила все-таки не итальянская машина, а швейцарская Mowag PiranhaIII) и машина огневой поддержки М1128 с 105-мм пушкой внеобитаемой малоразмерной башне. Эти машины поступили на вооружение армии США в 2006 году, а их боевое применение началось в 2007-м. Правда, у М1128 выявилось наличие множества конструктивных недостатков, тем не менее после их устранения закупки М1128 были продолжены. Так что определенная тенденция и здесь налицо!

Цивилизованный способ узнать все

Ну а на вопрос, зачем же все-таки мы испытываем эту машину, ответ может быть очень простой: потому что это самый простой и цивилизованный способ познакомиться с одной из явно обозначившихся тенденций в развитии современного мирового танкостроения. И сделать это нужно обязательно, другой вопрос — какими методами. Давайте вспомним, что в нашей армии начиная с 1900 года, да и позднее тоже, своего было довольно мало. Винтовка — на базе целой кучи совместных франко-российских и бельгийских разработок, револьвер — бельгийский, пулемет английский, практически все артиллерийские системы — Шнейдера и Круппа, ну а дальше — больше! После революции многие виды вооружений точно так же закупались, испытывались и поставлялись в войска. Это и наши предвоенные танки практически всех типов, и авиационные двигатели марки «М», и опять-таки многие виды артиллерийского вооружения. Разве не был итальянским лидер «Ташкент» — самый быстроходный корабль советского ВМФ? Разве ракета Р-1 — это не германская ФАУ? И разве не были в основе своей «иностранцами» все наши «грузовики» ГАЗ-А, АА, ААА и даже послевоенный мотороллер «Тула-200», который на самом деле был совсем не «Тула», а Gorgo ТА200… Понравившиеся нам образцы военной техники мы тогда и закупали (в том числе под видом сельскохозяйственных машин), и добывали всякими другими хитроумными способами, игнорируя при этом нормы международного патентного права. Об этом вполне можно было бы написать даже не статью, а толстую книгу. И очень хорошо, что сегодня мы от этих методов и от подобной практики отказываемся. Но все-таки, что бы мы сегодня хотели от итальянских истребителей танков?

С калькулятором в руках

Российские СМИ сообщают, что представители фирм IVECO и Oto Melara серьезно рассчитывают на то, что Россия приобретет лицензию на производство одного, а то и нескольких вариантов Centauro. И вроде бы такое решение лоббируется ОАО «КамАЗ», где подобное производство может быть размещено в дополнение к автомобилю повышенной защищенности «Рысь».

С другой стороны, есть и альтернатива, а именно — среднее семейство колесной бронетехники «Бумеранг», разработкой которого занята «Группа ГАЗ». То есть имеется и свое, и чужое, и сегодня очень многих россиян волнует: вдруг мы решимся взять чужое, а свое отставим?

Но такая позиция выглядит довольно странно. Ведь те же Т-34, равно как и британские танки Cromwell и Comet, приехали к победе на шасси типа Кристи и… разве кто сейчас вспоминает, во сколько долларов нам это обошлось?

Разумеется, нет! Международное разделение труда всегда было, есть и будет, равно как и интеграция в области производства различных товаров и вооружения. Вопрос надо ставить иначе: насколько тот или иной вариант развития событий предпочтителен сточки зрения всей совокупности военных, экономических и геополитических интересов нашей страны? А то вдруг для каких-то целей нам будет выгоднее купить бразильские БА Cascavel, вместо того чтобы трудиться и разрабатывать что-то подобное самостоятельно?

Статья «» опубликована в журнале «Популярная механика» (№8, Август 2012).