Нет, речь пойдет не об инквизиции. Веков шесть-семь назад кострами называли башни крепостей северо-западной Руси — новгородских и псковских. Ну, а пороки — тогдашние осадные камнеметы: требушеты и баллисты. Как выглядело в те времена их противостояние? Мы решили показать это на примере Изборска, одной из знаменитейших псковских крепостей

Бойницы средневековых крепостей порой кажутся расположенными бессистемно, но в действительности никаких случайностей в этом важнейшем вопросе зодчие не допускали. Сектора обстрела назначались исходя из требований местности и возможностей оружия; то и другое сейчас не всегда легко установить. При необходимости бойница могла быть ориентирована не прямо, а в нужную для обороны сторону. На фото- амбразура Никольской башни Порховской крепости (Новгородская республика, 1387 год). Приглядевшись, можно увидеть, что она «смотрит» в сторону.
Талавская башня, вид изнутри Видны характерной формы бойницы с камерами-печурами, характерные для укреплений «огнестрельной эпохи». Печуры давали достаточно места для размещения орудий. Кое-где данная конструкция появляется еще до пушек, но повсеместной становится с конца XIV века.
Стена с секретом Даже в хорошо изученных крепостях вроде Изборска есть свои загадки. Одна из них — бойница подошвенного боя, расположенная в западной стене крепости. Судя по форме, размерам и расположению на уровне земли, здесь должна была бы быть пушка. Однако перед нами стена 1330 года- до первых упоминаний артиллерии в русских летописях еще полвека. Быть позднейшим сооружением бойница не может — она заложена снаружи прикладкой конца XIV века, построенной для увеличения толщины стены, как раз ввиду появления пушек.

Москва, как известно, стоит на семи холмах одновременно. Изборску со времени основания случилось стоять на двух холмах последовательно. Первоначально крепость находилась на холме возле Городищенского озера, известном ныне как Труворово городище — в честь легендарного (скорее всего, вымышленного) брата Рюрика. Именно с ним связано первое летописное упоминание Изборска в 862 году: Трувор «сел» здесь на княжение. Расположение на холме, ограниченном крутыми склонами, делало возможным штурм крепости только с одной стороны, которая так и называлась — приступной. Другие стены крепости были, как легко догадаться, неприступными, так как находились вне досягаемости тогдашней осадной техники: камнеметам не хватало дальности, а таран было невозможно затащить вверх по склону. Мысовая архитектура преобладала в России до середины XV века и канула в Лету с развитием осадной артиллерии: пушечному ядру детали рельефа не мешали.

Раскопки конца XX века показали, однако, что укрепленное поселение существовало как минимум с начала VIII века, будучи одним из племенных центров кривичей. Примерно с XI века крепость стала каменной, со стеной трехметровой толщины, двумя воротами и дозорной башней на стрелке мыса- на стороне, противоположной приступной. Тем не менее уже впервой половине XIII века тогдашний Изборск был дважды взят немцами: в 1233 и 1240 годах. К тому времени холм стал еще и тесным: площадь городища на нем всего около 1000 м². Но выводы последовали только через 60 лет. В 1303 году была построена новая, тогда еще деревянная, крепость на Жеравьей (Журавлиной) горе, в 1,5 км на юго-восток от прежней. Еще через 27 лет присланная из Пскова бригада градодельцев во главе с посадником Шелогой заменила деревянную стену каменной.

Без башен

Грозно тянущиеся к небесам башни с шатрами и зубчатыми парапетами наверху кажутся неотъемлемой частью средневековой крепостной архитектуры. Но только кажутся. Фортификаторы Раннего Средневековья частенько обходились без них — одной стеной с боевым ходом наверху. Уровень осадной техники тогда позволял гарнизону вести себя достаточно пассивно, ограничиваясь фронтальным обстрелом штурмующего стену противника. Достаточным условием успеха было недопущение врага на стену, независимо от нанесенного ему урона.

Это в полной мере относится и к Руси: деревянные крепости домонгольской эпохи обычно имели лишь надвратную башню для защиты въезда, не ориентированную на фланкирующий огонь вдоль стены. Каменные крепости следовали этой традиции — впрочем, их тогда было немного.

Обратим внимание на форму стены в плане: местами она изогнута, на западном участке сильно. Поскольку при ее строительстве ведение фланкирующего огня не предполагалось, у посадника Шелоги не было нужды требовать от зодчих прямых линий. Они разместили стену исходя из рельефа — типичное решение той эпохи. Прямые прясла и башни на углах станут непременным атрибутом фортеций через полторы сотни лет — с наступлением огнестрельного века.

В Изборске 1303 года была, видимо, одна башня — Луковка, или Куковка, — расположенная, как и в граде-предшественнике, на стрелке мыса. Ее назначение многие годы остается предметом споров. Крепости с одной башней- довольно частое явление в те века, но башню чаще воздвигали на угрожаемом участке, чтобы иметь лучший обзор поля боя и возможность обстреливать противника сверху. Луковка стоит в самом защищенном месте крепости, слишком далеко от приступной стены и ворот, чтобы штурмующих можно было достать из лука или арбалета. Возможно, перед нами донжон — последнее прибежище защитников на случай, если враг ворвется в крепость, но такие сооружения для Руси не слишком типичны. Кроме того, если сейчас Луковка стоит внутри крепости (стена 1330 года обошла ее вокруг, заслонив часть бойниц нижнего яруса), то в «деревянный период» она явно была включена в стену. Об этом свидетельствуют заложенные еще в древности выходы, через которые когда-то можно было попасть со стены в башню и наоборот. Возможно, что главной функцией Луковки была дозорная: на ней и сейчас оборудована смотровая площадка, но опять же странно, что наблюдательный пункт расположен не там, откуда можно ждать штурма. К концу XIV века «впередсмотрящие» находились на построенной к тому времени башне Вышка, на западной оконечности крепости, что выглядит куда рациональнее. Но о Вышке и прочих башнях речь пойдет ниже.

Роль лестницы в истории

Эту примету старины не сразу и заметишь, а заметив, не сразу поймешь, чем эта куча камня была шесть веков назад. А перед нами, оказывается, лестница, ведущая на крепостную стену. Сооружение, совершенно обыденное в любом современном (да и тогдашнем) доме, для крепости не слишком типично: ведь ступеньки могут помочь не только защитникам подняться на стену, но и атакующим, занявшим стену или ее часть, спуститься вниз.

В крепостях более поздних эпох сообщение между стеной и поверхностью поддерживалось только через башни. К концу XV века «стандартом» стала башня, размыкающая боевой ход, так что перейти с одного участка стены на другой можно было лишь через башню, входы в которую при необходимости перекрывались. В Ивангороде (1492 год) градодельцы пошли еще дальше: там вход на ярус башни отделен от стены подъемным мостиком, и враг, ворвавшийся на стену, имеет все шансы там и остаться. А вот в Изборске таких премудростей никогда не было — его стены строились в «безбашенную эпоху», и каменная лестница осталась с той поры. Вполне может быть, что когда-то она была не одна.

Войти и умереть

Самым слабым местом крепости во все времена считались ворота. Действительно, что может быть проще — выбить дверь и войти? Защитников «двери» такой поворот событий, понятное дело, не устраивал. Жизнь своих оппонентов они старались усложнить и, елико возможно, сократить, покуда те ломились в гости. Чтобы сделать эту процедуру долгой и изобилующей неочевидными смыслами, во многих крепостях XIII—XV вв.еков архитектура входа была немного усложнена. Супостаты, прошедшие первые ворота, должны были затем пройти через захаб (иногда он назывался рукавом) — коридор между двумя стенами, как правило, перекрытый сверху и простреливаемый гостеприимными хозяевами со всех сторон. Для пущего веселья захабы иногда делали искривленными, перекрывали опускными решетками-герсами, да и вообще набор заготовленных для гостей сюрпризов ограничивался лишь фантазией хозяев. Призом для выживших была возможность вынести еще одни, последние, ворота. За ними дорогие гости могли, наконец, огрести хлеб-соль непосредственно от хозяев, но, насколько нам известно, этого так никто и не сделал.

Изборская крепость имеет два захаба — Никольский и Талавский; второй из них, много меньший по размерам, был, очевидно, дублером основного. От обоих сохранились лишь руины. По мере того как средневековый град терял военное значение, лишние стенки на входе превращались из фактора выживания в помеху проходу и проезду. Их не слишком берегли, да и масштабы конструкции способствовали разрушению: внешние стены захабов в Изборске имели толщину всего около метра — и это, пожалуй, единственное, что достоверно известно об их устройстве. Большинство историков предполагают, что шесть веков назад захаб был перекрыт сверху, а внешняя стена была не только тоньше, но и ниже, чтобы защитники крепости могли обстреливать врага поверх нее, — но эти предположения сейчас невозможно проверить.

Костры на холме

Грозные крепостные башни появились у стен Изборска во второй половине XIV века — примерно через полвека после самих стен. Изборск в этом смысле не исключение — примерно с этого времени башни становятся неотъемлемым элементом крепостной архитектуры по всей Руси. Очевидно, причиной было развитие осадной техники, сделавшее традиционное пассивное «сидение» за стенами бесперспективным занятием. Чтобы отразить хорошо оснащенного врага, требовалось господствовать над полем боя, а для этого стрелкам были необходимы лучшие позиции.

Свою роль сыграло и бурное развитие огнестрельной артиллерии. Под конец XIV века она еще не была действенным осадным оружием — сказывались малая мощность и трудности транспортировки, но уже повсеместно использовалась для защиты крепостей, а это требовало оборудованных позиций и хороших секторов обстрела. На немалую роль пушек указывает и усиление крепостных стен: на рубеже XIV—XV вв.еков толщина кладки была увеличена и достигла 4,5−5 м против первоначальных 2−2,5. Западная и южная стены Изборска

усиливались даже дважды, став трехслойными, наименее опасная северная — один раз. Похожие работы были проведены тогда на большинстве важнейших крепостей Новгорода и Пскова.

Башен постройки конца XIV века было шесть, одна из них, прикрывавшая среднюю часть Никольского захаба, до наших дней не дожила. Четыре башни сосредоточены на приступной стороне крепости и сильно выдвинуты вперед, примыкая к стене лишь тыльной стороной. Бойницы на ярусах расположены преимущественно в шахматном порядке, позволяя стрелять как вдоль стены, так и во фронт. В отличие от Луковки, исходно рассчитанной на круговую оборону, более поздние башни не имеют бойниц, обращенных внутрь крепости. Вход в башни был устроен с тыльной стороны.

Отдельно упомянем единственную в крепости бойницу подошвенного боя, устроенную непосредственно в стене на приступной стороне крепости. В последующие эпохи эта деталь получит широкое распространение, но для XIV—XV вв.еков была редкостью.

Проблема воды

Жеравья гора мало того что довольно высока, так еще и сложена из известняка. С одной стороны, это обстоятельство когда-то облегчило жизнь посаднику Шелоге и его людям — крепость стоит на природном камне как на фундаменте. С другой — в известняковом массиве сложно прорубить достаточно глубокий колодец. О бурении скважин в XIV веке тоже еще не слышали. Между тем в крепости должна быть вода, иначе осаждающим не понадобится ее штурмовать.

Проблема была решена устройством тайного хода от подножия южной стены вниз, до основания холма. В склоне холма была выкопана траншея с укрепленными стенами, спускающаяся вниз от Колокольной башни до родника у подножия холма. Затем ход был перекрыт сводом, закрыт дерном и замаскирован. Противнику (немцам) удалось найти его лишь однажды, в 1341 году, но крепость не была взята и тогда- осажденные пустили слух, что воды у них все равно вдоволь, и эта уловка сработала. Может показаться странным, что тайник не был обнаружен в последующие осады, но ведь в те времена не существовало GPS-навигаторов и баз данных, а архивы были устроены крайне незамысловато — видимо, ценная информация была попросту забыта.

Статья «» опубликована в журнале «Популярная механика» (№9, Сентябрь 2011).