Двадцать лет назад граждане России вышли на улицы, чтобы определить судьбу своей страны. Как бы мы ни оценивали это событие и его последствия, никто не станет отрицать, что московские события августа 1991 года вошли в историю и сильно повлияли на ее ход. Это хороший повод поговорить о баррикадах

Первая атака версальских войск на позиции Национальной гвардии была предпринята 2 апреля 1871 года без особого успеха. На следующий день парижане попытались контратаковать, но были отбиты с большими потерями. Несколько недель продолжались бои на подступах к городу. 9 мая был взят форт Исси, 13 мая- форт Ванв, 21 мая правительственные войска вошли в город через ворота Сен-Клу, оказавшиеся неохраняемыми. Наследующий день в городе было уже около 100 000 солдат. 28 мая войска овладели последней баррикадой на улице Рампоно.
Полицейский водомет — одно из наиболее эффективных средств рассеивания толпы. Тяжелая машина подъезжает поближе к скоплению людей и «стреляет» струей из водяной пушки. Попавший под «обстрел» человек получает серьезный, но не летальный динамический удар, в результате которого часто оказывается в десятке-другом метров от прежнего места, дезориентированным и мокрым до нитки.
Баррикада возле Белого дома. Москва, август 1991 года. Сооружений наподобие этого было построено несколько десятков, до их штурма дело, к счастью, не дошло. Проверку на прочность прошли только заграждения на Садовом кольце, составленные из троллейбусов. Как оказалось, БМП проезжает троллейбус насквозь, не получая видимых повреждений.
«Краснорубашечники», требовавшие весной 2010 года восстановления у власти бывшего премьера Таиланда Таксина Чинавата, устроили целый «баррикадный городок» в центре Бангкока. В его строительстве массово использовались автопокрышки. Когда армия начала разгон лагеря, они превратились в оружие тайского крестьянства.

Помните скульптуру «Булыжник — оружие пролетариата»? Скульптор Иван Шадр, прославленный работами «Ленин в гробу» и «Девушка с веслом», создал знаменитый памятник соцреализма в 1927 году. Изображенный им экспрессивный пролетарий, поднимающий с земли каменюку неправильной формы, очевидно, намерен тут же метнуть ее в классового врага.

Ирония истории в том, что такое «оружие» куда чаще использовалось иначе. Булыжник разумнее аккуратно положить в основание баррикады. Там он будет оружием — правда, сугубо оборонительным, но куда более эффективным. Именно так и поступали создатели всех и всяческих баррикад, начиная с тех пор, когда это нехитрое произведение военно-инженерного искусства было впервые воздвигнуто в городе, имеющем каменные мостовые.

На расстояние броска гранаты

Баррикада, где бы и по какому поводу она ни сооружалась, всегда делается из подручных материалов и почти всегда — быстро. Жители Парижа впрежние века умели строить баррикады сотнями, а то и тысячами за одну-две ночи. В августе 1648 года фрондеры построили около 1200 баррикад за один день, в мае 1871 года коммунары- порядка 500 баррикад за сутки. В дело шло все, попадавшееся под руку: заборы, деревья, повозки и, конечно, булыжная или брусчатая кладка мостовых. Последняя была, вероятно, самым ценным материалом, поскольку предоставляла защитникам «уличных крепостей» какую-никакую защиту от вражеских пуль.

Надо сказать, что если основной смысл баррикады — это практически всегда воспрепятствование движению противника, то наличие защитников укрепления во все времена было опцией, зависящей от местных условий и планов обороняющейся стороны. В августе 1944 года те же парижане, восставшие против немцев, стремились не оборонять баррикады — при наличии у противника танков и артиллерии это было бы бесполезно, — а осложнить им маневрирование по городу. Как писали тогда «экстремисты» из Сопротивления в своих прокламациях, «маленькие улочки необходимо закрывать баррикадами из всего, что вы найдете усебя дома и на улице».

В иных случаях подход к устройству укреплений мог быть более серьезным. Советские наставления по фортификации накануне Второй мировой в случае занятия баррикады обороняющейся пехотой требовали минирования подступов к ней на расстоянии, равном дальности броска ручной гранаты, а при возможности — и сооружения рва. Но предпочтительным решением все же было «необитаемое» заграждение, прикрытое фланкирующим огнем из близлежащих домов или огневых точек специальной постройки. При таком подходе баррикадами можно считать заграждения из «ежей», надолбов и колючей проволоки, строившиеся в Москве в 1941 году и в Берлине — в 1945-м. При всей непохожести формы суть была ровно та же.

Технический прогресс ХХ века коснулся испособов баррикадостроения: к брусчатке и доскам добавились трамваи, автомобили и начиная с середины века во все большем количестве автомобильные покрышки. К арсеналу «пролетариев» добавились дымовые шашки, фальшфейры и бензин, удобно расфасованный в стеклотару. В Бангкоке горячей весной 2010 года из автопокрышек сооружались баррикады целиком — только не спрашивайте нас, сколько машин было для этого «разуто». Мы знаем только, что «краснорубашечникам» все же хватало транспорта для автопробегов протеста по улицам тайской столицы. Впрочем, в итоге их все равно разогнали, и даже дымзавесы от горящей авторезины сторонникам экс-премьера Чинавата не помогли.

Не стояли на месте и оппоненты из разнообразных вертикалей власти, вооружившие стражей порядка обширным набором «инструментов» — от прозрачных щитов и резиновых дубинок до водометов, слезоточивого газа и резиновых пуль. Развитие полицейских сил и их техники — тема, достойная отдельной статьи, ну а сегодня мы ограничимся тем, что укажем на явно преобладающую тенденцию: технологии воздействия на оппозицию в современном мире постепенно становятся все менее летальными — от боевых пуль крезиновым, а затем и водометам. Это неудивительно, если припомнить, что само несогласие граждан с властью, сотню лет назад считавшееся бунтом и «покушением на устои», в течение XX века потихоньку стало реализацией неотъемлемого гражданского права.

Применительно к местности

Хотя баррикады чаще всего сооружают недовольные граждане, вопросами их правильной постройки занимаются по большей части профессиональные военные, обычно и не помышляющие о какой-либо нелояльности к власти. Их подход к проблеме имеет свою специфику, основанную на том, что по умолчанию речь идет о противостоянии сопоставимых по организации и огневой мощи противников. Тем не менее его рассмотрение в нашей статье уместно, поскольку сам факт строительства оборонительных сооружений обычно подразумевает готовность их строителей к силовому противостоянию атакующим. Об исключении из этого правила мы скажем позже.

Главным критерием качества позиционной обороны является удержание территории. Городская территория в этом смысле — один из самых непростых объектов, поскольку предоставляет наступающим множество возможностей проникнуть через «заднее крыльцо» — непросматриваемые и непростреливаемые улицы, дворы и т. п.

При разбивке обороны главное внимание уделяется ее целостности. Границы узлов обороны намечаются по хорошо простреливаемым участкам. Разрывы между опорными пунктами должны просматриваться и простреливаться. Сами ОП, как правило, должны быть приспособлены для круговой обороны. Для обеспечения обстрела улицы спрямляются, а мешающие этому здания разрушаются. Та же судьба должна постигнуть все сооружения, которые могут пригодиться противнику для скрытного подхода к опорным пунктам. Здесь надо заметить, что «штатские» революционеры, помимо отсутствия времени, взрывчатки и моральной готовности для сноса мешающих домов в собственном городе, не имеют и особой нужды в этом: как правило, у них нет артиллерии, а у оппонентов она может быть. Существует точка зрения, что кривизна улочек исторических столиц Европы изрядно способствовала долгому сопротивлению революционеров 1848 года: душители свободы могли стрелять из пушек, только подкатив их непосредственно к баррикадам.

Каждый перекресток в любом случае должен находиться под обстрелом, однако опорный пункт на нем включает всебя все четыре угловых здания, только если они достаточно прочны и удобны. В противном случае все лишнее достается подрывникам.

Баррикады в системе уличной обороны играют важную, но подчиненную роль: ими перекрываются все проходы, которые не нужны для внутренних сообщений обороняющейся группировки, и даже некоторые из тех, которые нужны, — в этих случаях конструкция баррикады должна обеспечивать проезд. Соответственно баррикады бывают трех типов: глухие (без возможности проезда), с объездом и с возможностью проезда. Сложность конструкции возрастает по мере улучшения пропускной способности: если для создания глухой баррикады бывает достаточно взорвать здания по сторонам улицы, то для обеспечения контролируемого проезда надо изрядно потрудиться.

Если с баррикады предполагается вести огонь, то она должна быть оборудована огневыми позициями и укрытиями для личного состава. Вариантов здесь множество, но, кратко резюмируя опыт разных уличных боев, можно сказать, что проще и надежнее самого обычного окопа, привычного нам и на любой другой местности, пока ничего не придумано. Главная проблема в городских условиях состоит в том, чтобы надежно защитить окоп от обстрела сверху, но это уже упирается в устройство обороны в целом.

Сказанное выше относится к поперечным баррикадам — как легко догадаться, они строятся поперек улиц. В некоторых случаях, однако, бывает полезно построить баррикаду вдоль. Делается это для укрытия стрелков в том не очень удачном случае, когда окружающие здания для этого не подходят, а стрелять надо.

Разумеется, устройство оборонительных сооружений «по науке» — дело очень непростое, небыстрое и, как правило, недоступное для несогласных с властями граждан. Тем не менее в истории достаточно примеров как их поражений, так и побед.

Статья «» опубликована в журнале «Популярная механика» (№8, Август 2011).