Немного в истории войны столь загадочных и противоречивых страниц, как использование советских танков новых типов летом 1941 года. В эпических сказаниях Т-34 и КВ получают сотни отметин от попаданий снарядов без единого пробития, танк КВ в одиночку останавливает танковую группу, 26-тонные танки Т-34 несутся, едва касаясь земли и сокрушая все на своем пути

Оборотной стороной эпических сказаний стало устойчивое мнение, что прекрасные машины становились жертвами собственных командиров и что их массово бросали без боя. При правильном применении чудо-танки должны были бы сокрушить противника еще до прорыва

немецких танковых групп к Днепру.

В неведении…

Первая загадка — сам факт полного отсутствия информации о новых советских танках в вермахте. Т-34 и КВ поступали в танковые соединения приграничных округов с конца 1940 года. К июню 1941-го счет шел уже на сотни. В Алитусе они стояли в открытых парках недалеко от железной дороги, по которой ходили поезда из Восточной Пруссии. Более того, в Ленинграде танки КВ ездили на заводские испытания у всех на виду. Можно было даже оценить объемы их производства. Тем не менее в изданном в июне 1941 года карманном справочнике для вермахта по советской бронетехнике танки Т-34 и КВ не упоминаются. Помимо Т-38, Т-26, Т-28, Т-35 и БТ там присутствует только опытный тяжелый танк СМК под названием Т-35С. Информация об этой машине поступила к немцам от финнов — в декабре 1939 года СМК подорвался на фугасе в глубине финской обороны. В документах OKH/FHO (Отдела изучения армий востока ОКХ) есть танк Т-32, не вошедший в справочник. Как мы знаем, так в СССР именовался один из опытных образцов «тридцатьчетверки». Однако ТТХ танка «Т-32» по версии OKH/FHO не имеют ничего общего с Т-34 и настоящим А-32. Перед нами предстает все тот же Т-35: одна 76,2-мм пушка, две 45-мм пушки, пять пулеметов, броня 30 мм. При этом масса обозначена заведомо заниженная для пятибашенного гиганта — 35 т.

…но во всеоружии

Однако незнание не всегда означает неготовность к встрече с новыми танками противника. Речь даже не об опыте французской кампании и встречах немцев с тяжелыми B1bis. Помимо справочников по советским танкам в вермахте имелись секретные графики бронепробиваемости снарядов противотанковых, танковых и зенитных пушек. Линии графиков начинались гораздо выше самой толстой брони, которая могла немцам встретиться в СССР, по их довоенным данным. Они оценивали броню Т-35С (СМК) в 60 мм. Зенитка калибром 88 мм брала 100-мм броню даже с 1 км. Подкалиберный снаряд к 50-мм противотанковой пушке ПАК-38 пробивал на 100 м вдвое больше — 120 мм брони. Соответственно, 50-мм танковой пушке с коротким стволом на 100 м при стрельбе подкалиберным снарядом оказывалась «по зубам» броня толщиной более 90 мм. Впрочем, необходимо подчеркнуть, что танков с такими пушками в вермахте было немного.

Без особых эмоций

Итак, ранним утром 22 июня 1941 года войска трех германских групп армий пересекли советскую границу. Где же немцы впервые встретились с Т-34 и КВ? Больше всего новых танков было в Киевском особом военном округе, но первая встреча немцев с ними произошла не на Украине, а под Алитусом в Прибалтике и в районе Гродно.

Во второй половине дня 22 июня под Алитусом (Олитой) состоялось танковое сражение между 5-й танковой дивизией полковника Ф.Ф. Федорова и 7-й и 20-й танковыми дивизиями 3-й танковой группы (ТГр) немцев. Советская версия гласит, что дивизия полковника Федорова встретила противника в обороне, но изучение документов приводит к другому выводу. Немцами были захвачены плацдармы на Немане, а затем последовала контратака советских танков на ощетинившиеся зенитками и противотанковыми пушками позиции. В вечернем донесении 3-й танковой группы бой под Алитусом был оценен как «крупнейшая танковая битва за период этой войны» (то есть Второй мировой) для 7-й танковой дивизии. Собственные потери, по донесению 3-й ТГр, составили 11 танков, включая четыре «тяжелых» (Pz.IV). По советским данным, из 24 участвовавших в бою танков Т-28 было потеряно 16, из 44 Т-34 — 27, из 45 БТ-7 — 30. Как мы видим, за раз было потеряно почти три десятка Т-34. Причем никаких особых эмоций столкновение с «тридцатьчетверками» под Алитусом у немецкого командования не вызвало.

Куда девались КВ?

Под Гродно танки 11-го механизированного корпуса генерала Д.К. Мостовенко 22 июня были использованы в контрударе против наступавшей на город немецкой пехоты. Танкистам удалось предотвратить немедленный развал обороны стрелковых частей, но ценой тяжелых потерь. Всего, по немецким данным, в боях на подступах к Гродно в первый день войны было уничтожено 180 советских танков.

В первый же день войны решилась судьба всех трех танков КВ 11-го мехкорпуса. Один опрокинулся и затонул в болоте. Второй был обездвижен попаданиями в ходовую часть. Это был первый танк КВ, с которым немцы столкнулись в боях. Как ни странно, донесений об этом столкновении не последовало. Видимо, танк был выведен из строя, прежде чем показал свою неуязвимость. Третий КВ из-за неисправности остался в мастерских, позднее его взорвали при отходе. В этом эпизоде содержится ответ на вопрос, куда делись КВ и Т-34 летом 1941 года.

По итогам боев немцы отметили, что советские танкисты действовали «энергично и упорно группами по 20−40 боевых машин». С другой стороны указывалось, что «эффективность 3,7-см противотанкового орудия достаточна против всех встреченных типов танков».

Новые быстрые танки

По итогам боев под Гродно с частями корпуса Мостовенко немцы получили первые достоверные сведения о новейших советских танках Т-34. Попавшие в плен танкисты сообщили, что у них на вооружении состоит «два типа танков: Т-26 с 4,5-см противотанковым орудием и двумя пулеметами, бронирование — 15 мм, и Т-34 с 7,62-см орудием и двумя пулеметами. Бронирование — минимум 30 мм». На вооружении 11-го мехкорпуса действительно были Т-26 и Т-34 (28 единиц). Последний имел родственные связи с БТ. Точное число потерянных 22 июня «тридцатьчетверок», к сожалению, неизвестно.

На второй день войны к процессу знакомства немцев с новой советской бронетехникой подключился Киевский особый военный округ, ставший Юго-Западным фронтом. У местечка Радзехов недалеко от границы произошло столкновение советских передовых отрядов и 11-й танковой дивизии немцев. Итогом боя стала потеря советской стороной 37 танков, в том числе как минимум шести Т-34, немецкая сторона признает безвозвратные потери семи танков. Под Радзеховом немцы «тридцатьчетверку» заметили и оценили: «Появились очень быстрые тяжелые вражеские танки с 7,62-см орудием, которые прекрасно стреляют с дальних дистанций. Наши танки им явно уступают». При этом указывалось, что на ближней дистанции 37-мм пушки все же поражают «быстрые танки». В целом же картина «типичный бой новых танков» вырисовывалась все яснее. Важнейшим участником боев с немецкой стороны становилась артиллерия — как полевая, так и зенитная. Ее огонь поражал танки, отсекал от них пехоту и фактически срывал советские атаки. Советская же артиллерия не поспевала за танками — стандартные для мехкорпусов тягачи СТЗ-5 мало подходили для маневренного сражения.

Неуязвимый таран

Куда более драматично прошла встреча немцев с танками КВ в количестве больше одного. Они вступали в бой на разных участках фронта и действительно вызывали у противника шок. Первой вновь была Прибалтика. Передовой отряд 6-й танковой дивизии 4-й ТГр утром 24 июня захватил плацдарм на реке Дубиссе рядом с городком Расейняй. Вскоре плацдарм оказался под ударом танков советской 2-й танковой дивизии, в том числе тяжелых КВ-1 и КВ-2. Быстро выяснилось, что они «полностью неуязвимы для противотанковых средств калибром до 3,7 см». Советское контрнаступление перекатилось через Дубиссу и танковый удар обрушился на главные силы боевой группы Зекендорфа 6-й танковой дивизии. У нее не оказалось спасительных зениток, и для борьбы с новыми танками использовались обычная артиллерия и реактивные минометы. В 13:00 первый КВ в Прибалтике был подбит 150-мм снарядом полевой гаубицы. Тем не менее КВ давили позиции артиллерии, расстреливали и таранили легкие танки 35 (t) чехословацкого производства.

В 17:30 в район действий боевой группы Зекендорфа прибыли «ахт-комма-ахты» — 88-мм зенитки. Немцам удалось остановить и даже повернуть вспять советскую танковую атаку и уничтожить несколько стальных гигантов. Изучение оставшихся на поле боя подбитых советских танков и допрос взятых в плен танкистов дал им достаточно полное представление о технических характеристиках КВ-1 и КВ-2.

Невероятный калибр

24 июня 1941 года стало днем массового вступления в бой новых танков — разница во времени составляла считаные часы. Последовали советские контрудары под Гродно (6-й мехкорпус), Немировом (4-й мехкорпус). Однако атаки Т-34 и КВ не стали всесокрушающими. Позднее командир воевавшей под Гродно 4-й танковой дивизии генерал Потатурчев на допросе в плену говорил: «Легкие немецкие противотанковые орудия были неэффективны против тяжелых русских танков (50−68 т), с другими танками, в том числе Т-34, они боролись успешно».

Именно 24 июня в дневнике генерала Гальдера появилась запись: «На фронте групп армий ‘Юг' и ‘Север' появился русский тяжелый танк нового типа, который, видимо, имеет орудие калибра 80 мм (согласно донесению штаба группы армий ‘Север' - даже 150 мм, что, впрочем, маловероятно)». На самом деле это было чистой правдой: под Расейняем действовали танки КВ-2 со 152-мм орудиями в установке МТ-1.

25−26 июня масштабы использования новых танков увеличились. Они контратаковали немецкую пехоту, танки и самоходки на Нареве, на подступах к Львову, у Расейняя, под Бродами — Дубно и Радзеховом. «Неуязвимость» новых танков оказывалась достаточно условной. Так, потери боевых машин 12-й танковой дивизии в контрударе под Бродами 26 июня составили 33 танка, в том числе пять КВ и восемнадцать Т-34. 26 июня был поставлен своеобразный рекорд: под Радзеховом в одном бою было подбито сразу девять танков КВ. Сказывался и маневренный характер приграничного сражения, что приводило к постепенному выходу Т-34 и КВ из строя по техническим причинам. Их надежность и моторесурс в то время оставляли желать лучшего.

Почему не произошло чуда?

Однако не следует думать, что советские танковые контратаки были вовсе бесполезными. Они лишь не достигали эффекта, ожидаемого от чудо-танков. Даже контрудары с использованием легких танков заставляли немецкие части останавливаться. Без этого развал обороны растянутых по фронту стрелковых дивизий приграничных армий был бы гораздо стремительнее. Постоянная угроза танковых контратак вынуждала немцев беспокоиться о защите флангов и осторожно двигаться вперед. Особо эффективными оказывались контрудары, в которых участвовали танки КВ. Например, в журнале боевых действий группы армий «Юг» 29 июня прямо указывалось, что продвижение немецких войск на Львов «сдерживалось контратаками, проводимыми при поддержке тяжелых танков».

Возникает закономерный вопрос: была ли принятая командованием Красной армии тактика целесообразной? Сидеть и поджидать противника в засаде летом 1941 года было более или менее бесполезно — хотя бы потому, что не было известно, где и в каком направлении немцы нанесут следующий удар. Более того, немцы меняли направление удара буквально на ходу. Напрашивалось одно решение — контратаковать. Слабые стороны организации мехкорпусов и тактические промахи советских командиров приводили к атакам при слабой поддержке артиллерии и пехоты. Это развязывало немцам руки в использовании против новых танков тяжелых орудий, начиная от 88-мм зениток и заканчивая 105-мм пушками и 150-мм гаубицами, а также позволяло им вести огонь по бортам новых танков. Если для КВ направление стрельбы не имело решающего значения, то для Т-34 выстрелы в борт из «дверных молотков» часто становились смертельными.

Сделали все что смогли

В конце июня 1941 года в Белоруссии танки КВ стали тараном для прорывов из окружения в районе Белостока. С их помощью группам окруженцев удавалось вырваться из «котла». В танковом сражении под Дубно немецкая 16-я танковая дивизия понесла тяжелые потери. Основным средством борьбы с КВ оставались 88-мм зенитки. В конце июня и начале июля ввиду ухудшения обстановки начался общий отход советских войск на старую границу. Поврежденные и вышедшие из строя КВ и Т-34 приходилось бросать.

Ясно, что Т-34 вызвал у немцев летом 1941 года куда меньше эмоций, чем КВ. Собственно, когда немецкие мемуаристы в 1950—1960-х пишут о «Т-34» в первые месяцы войны, речь идет в большинстве случаев о КВ. В документах же в качестве главного героя проходят «52-тонные» и «сверхтяжелые» танки. Позже в мемуарах они стали усредненным советским танком, каким большую часть войны был Т-34−76. Прозвище «дверной молоток» 37-мм противотанковая пушка получила за свое бессилие против КВ.

Реальная история страшно далека от легенд и сказаний о чудо-технике. Тем не менее Т-34 и КВ внесли заметный вклад в срыв плана «Барбаросса». В сентябре 1941-го у ворот Ленинграда, осознавая невозможность взять город штурмом, немецкий штабист из 41-го моторизованного корпуса написал фразу, которая лучше всего характеризует использование новых советских танков: «У него [противника] нет достаточного количества пехоты, однако тяжелые танки представляют собой препятствие, борьба с которым отнимает много времени».

Алексей Исаев — автор многих книг по истории ВОВ

Статья «» опубликована в журнале «Популярная механика» (№6, Июнь 2011).