Тридцать пять лет назад в Харькове, в стенах Автомобильно-дорожного института, царило необычное оживление. Сюда постоянно приезжали журналисты и фотографы, а телефон Лаборатории скоростных автомобилей не замолкал ни на час: звонили из столицы, звонили из-за рубежа. Харьковчане конструировали аппарат, который впервые в истории должен был достичь сверхзвуковой скорости, не отрываясь от земли.

Возглавлял проект Владимир Константинович Никитин. Этого незаурядного человека почитали студенты, но недолюбливали некоторые преподаватели. Они считали, что Никитин вскружил студентам головы совершенно ненужным, и главное — небезопасным делом. «Разве нужны народному хозяйству автомобили, движущиеся со скоростью звука?» — недоумевали они и крайне скептически относились ко всем инициативам увлеченного безумными скоростями преподавателя.

Но вставить палки в колеса Никитину было непросто: во‑первых, они крутились с немыслимой скоростью, а во-вторых, заслуженного мастера спорта СССР поддерживал ректор ХАДИ Борис Владимирович Решетников. Это он предложил Никитину возглавить недавно созданную в институте Лабораторию скоростных автомобилей, в которую после ее открытия

в 1953 году потянулись десятки любопытных студентов. При лаборатории открыли студенческое проектно-конструкторское бюро, где под руководством Никитина студенты стали реализовывать свои самые безумные мечты. Так появились на свет рекордные автомобили ХАДИ, которые в генеалогическом плане стали потомками скоростных машин «Харьков». Их Никитин конструировал практически в одиночку.

От грузовика к гоночному болиду

Жизненный путь Владимира Никитина впечатляет. Это увлекательная история человека, который в юном возрасте мечтал об автогонках, в зрелом возрасте реализовал свою мечту, а в пожилом — стал для своих студентов тем человеком, которого он сам хотел бы встретить в молодые годы.

Всю войну отъездив за рулем армейского грузовика, после ее окончания Никитин, влюбленный в скорость, начал конструировать свои собственные машины и устанавливать на них рекорды скорости. К началу 1950-х он уже обрел заслуженный авторитет в автоспортивных кругах, его рекордными машинами стали интересоваться начальники автомобильных заводов, перед харьковчанином открылись многие двери. Но гонщик и не помышлял о хорошей должности на столичном автозаводе. В Харькове он мог заниматься своим любимым делом — конструированием рекордных машин, — а это было для него самым главным.

Машины Никитина становились все совершеннее, все быстрее. В 1952 году, конструируя новую машину «Харьков-6», он вместе со своим знакомым радикально переработал двигатель «Победы». Впервые в Советском Союзе был разработан двигатель с двумя верхними распределительными валами, как у многих современных автомобилей. Стандартный карбюратор был заменен двумя значительно более совершенными, а главное — мотор оборудовали наддувом. Несмотря на то, что рабочий объем двигателя уменьшился с 2,5 л до 2 л, его мощность почти в четыре раза превышала мощность серийной «Победы» и более чем в два раза — «Харькова-3». В декабре 1953 года на машине «Харьков-6» с этим мотором Никитин промчался по шоссе Симферополь-Джанкой со скоростью более 282 км/ч! Средняя скорость в двух заездах на встречных курсах составила 280,2 км/ч — и почти целое десятилетие никто в стране не мог перебить достижение харьковчанина. Следующие рекорды уже были установлены на соляном озере Баскунчак.

Студенческие суперкары

Следующая машина Никитина стала еще мощнее, на нее он установил 300-сильный двигатель, а доводкой ее ездовых качеств занялся уже совместно со студентами. Действующего рекордсмена страны пригласили в ХАДИ вести дипломные проекты студентов и на основе наиболее удачных из них создавать «живые» автомобили. Так в профессиональной деятельности Владимира Константиновича произошел «ребрендинг»: теперь он создавал не «Харьковы», а ХАДИ.

Первые машины Харьковского института, созданные по дипломам студентов, по скоростям будут далеки от рекордных машин Никитина, но спустя годы Владимир Константинович увлечет студентов безумными скоростями и машины ХАДИ станут быстрее «Харьковов».

Пока же первенцы ХАДИ не могли похвастаться внушительными скоростями, но у них были свои достоинства. Неудивительно, что многие из дипломников Никитина быстро нашли себя в той области, которой они хотели заниматься.

Так произошло, например, с дипломником Львом Кононовым, по проекту которого был создан первенец ХАДИ-1 — автомобиль с хорошей управляемостью и расчетной максимальной скоростью 150 км/ч. После окончания института Лев всерьез увлечется картингом, сконструирует первый советский карт, и по его проекту построят первый в СССР картодром. ХАДИ-2 войдет в историю как первый в стране спортивно-туристический автомобиль со стеклопластиковым кузовом.

Одной из самых любопытных моделей стал ХАДИ-3 — миниатюрный автомобильчик, прозванный за форму карандашом. Из-за своих размеров он даже попал в Книгу рекордов Гиннесса. Его создатель — дипломник Утёмов — хотел, чтобы у машины была минимальная лобовая площадь. С этой целью он довел ширину машину до 670 мм, а водитель должен был находиться в кузове практически в лежачем положении. Все колеса имели независимую подвеску. Кроме того, дипломник применил нестандартное решение — установил на свою машину колеса, состоявшие из стеклопластиковых половинок. Но идея оказалась неудачной: во время рекордных заездов на озере Баскунчак в 1963 году эти колеса разлетелись в клочья. Владимир Никитин, пилотировавший машину, чтобы как-то спасти положение, за ночь выточил четыре стальных колеса. Но это не помогло: машина на стальных дисках постоянно теряла контакт с опорной поверхностью, и пилоту едва удалось преодолеть рубеж в 100 км/ч при расчетной скорости 200−220 км/ч.

Другой студенческий автомобиль ХАДИ-4 чуть было не привел к смерти Никитина. Мощный 200-сильный аппарат с двигателем объемом 3 л имел расчетную скорость 300 км/ч. Во время рекордного заезда на нем ничто не предвещало беды: Никитин промчался по соляному озеру Баскунчак в одном направлении, показав впечатляющую скорость, а когда разогнался в обратном направлении, у машины лопнула шина. На безумной скорости автомобиль понесся на хронометристов. Если бы пилот не успел среагировать и повернуть руль, то погиб бы не один человек, а так после поворота руля автомобиль подлетел в воздух, перевернулся и загорелся. Каким-то чудом Никитина удалось спасти, но он получил серьезные травмы и долгое время находился на излечении.

Тем не менее авария никак не повлияла на карьеру Владимира Константиновича: вернувшись к работе, он с неугасающей энергией принялся за создание новых рекордных автомобилей. Разве что к выбору шин стал подходить ответственней: специально для этого поехал в Москву в НИИ шинной промышленности, где ему специально для ХАДИ-7 разработали шины, способные выдержать скорость до 400 км/ч.

К этому рубежу скорости Владимир Никитин шел давно: ведь ХАДИ-7 стала продолжением «сольной» разработки гонщика «Харьков-7», которой он начал заниматься еще до начала работы в институте. Изначально Никитин планировал оборудовать автомобиль мотором V8 мощностью около 300 л.с., но затем решил сделать машину еще более быстрой: отказался от ДВС и установил на автомобиль вертолетный газотурбинный двигатель ГТД-350 мощностью 400 л.с. Увы, к этому времени соляное озеро Баскунчак, где устанавливались всесоюзные рекорды скорости, порядочно изрыли, добывая соль, и Никитину пришлось довольствоваться Чугуевской трассой, расположенной недалеко от Харькова. Она была слишком короткой для того, чтобы преодолеть заветный барьер, но позволяла установить другие рекорды. Например, на дистанции 1 км с места 55-летний Владимир Никитин смог разогнать свой автомобиль до 320 км/ч!

Студенты Владимира Константиновича были разочарованы: на озере Баскунчак их наставник наверняка преодолел бы отметку в 400 км/ч, а так, имея самый быстрый советский автомобиль, они из-за отсутствия трассы не могли перебить тогдашний всесоюзный рекорд Ильи Тихомирова. Последний в 1963 году проехал по Баскунчаку на автомобиле «Пионер-2» с двумя газотурбинными двигателями со средней максимальной скоростью 311 км/ч (по результатам двух заездов). Кстати, этот рекорд до сих пор считается высшим официально зарегистрированным отечественным достижением.

Выход на сверхзвук

К 1966 году, когда на Чугуевской трассе Никитин на ХАДИ-7 устанавливает новый набор всесоюзных рекордов, в СССР уже не проводили рекордные заезды. В стране не осталось мест, где можно было обеспечить высокий уровень безопасности для таких соревнований. На первый план вышли шоссейно-кольцевые гонки. Но Никитин с присущим ему упорством продолжает заниматься своим любимым делом. Весной 1968 года Владимир Константинович со студентами затеял грандиозный проект строительства самого быстрого в мире автомобиля, который должен был развивать скорость 1200 км/ч! Вероятно, гонщик понимал, что он сможет двигаться в выбранном им направлении и заручиться необходимой для этого поддержкой, только придав программе общенациональный масштаб.

С началом проекта команда Никитина сразу ощутила всю сложность задачи: ведь они хотели не просто улучшить всесоюзный рекорд, а превзойти его в четыре раза! Знаний, полученных в стенах автомобильного института, для осуществления проекта оказалось явно недостаточно, и тогда Никитин подключил к работе студентов-старшекурсников Харьковского авиационного и Харьковского художественно-промышленного институтов. С их помощью работа стала продвигаться куда быстрее и веселее. Многие уверились в реальности осуществления такой грандиозной задачи.

Правда, не все шло так гладко. Например, в 1970 году, когда ХАДИ-9 еще был не закончен даже на бумаге, до харьковчан дошла новость о том, что Гари Габелич «на сухопутной ракете» Blue Flame преодолел рубеж в 1000 км/ч. Студенты приуныли: значит, рубеж в 1000 км/ч закрепился за американцами. А в 1979 году, через год после того, как ХАДИ-9 с турбореактивным двигателем от МИГ-19 начал проходить испытания, из Америки пришла очередная новость о том, что пилот автомобиля Budweiser развил сверхзвуковую скорость. Официально эта информация потом не подтвердилась, но уверенности, что мы успеем опередить американцев в этом деле, поубавилось.

Первые испытания ХАДИ-9 на безопасных скоростях дали почувствовать завидный потенциал этой машины.

И все-таки пилоты машины, заявляя, что 700−800 км/ч харьковская ракета сможет преодолеть, сильно сомневались в достижимости рубежа в 1000 км/ч и тем более скорости звука. Аппарат был легче американских аналогов, но заметно проигрывал им в уровне тяги.

Какой же максимальной скорости удалось достичь на ХАДИ-9? Оказывается, никто об этом не знает. Известно, что из-за отсутствия подходящей трассы попыток установить на ней рекорд скорости не предпринималось. Но ходят слухи, что во время съемок фильма «Скорость» на озере Баскунчак с участием этой машины пилоты в тайне от всех разогнали машину до 500 км/ч: но правда ли это или всего лишь хвастливая шутка, сегодня понять сложно.

Найти трассу для испытаний машины в СССР Никитину так и не удалось. Зная о затруднениях харьковчан, американские энтузиасты пригласили команду Никитина к себе в штат Юта на знаменитое соляное озеро Бонневиль. Причем даже обещали взять все расходы на себя при условии, что русские посоревнуются там с американцами. Ведь это было бы грандиозное шоу. Но реализовать «сухопутный Союз-Аполлон» так и не удалось: советским специалистам было неудобно лететь в Америку на американские деньги, а у самих валюты не было.

Была и еще одна преграда. Если раньше при рекордных заездах почти всегда рисковал жизнью сам Никитин, то к этому моменту управлять «сверхзвуковым» автомобилем ему уже не позволял возраст (Владимиру Константиновичу было почти 70 лет), а у молодых бесстрашных энтузиастов высоких скоростей, видимо, не хватало опыта. Так что в начале 1980-х от разработки сверхзвукового автомобиля в ХАДИ перешли к созданию дрэгстеров — на них можно было установить новые рекорды на доступных испытателям коротких трассах, а потом студенты ХАДИ вслед за всей страной увлеклись шоссейно-кольцевыми гонками. Сегодня команда ХАДИ продолжает участвовать в таких гонках и занимает лидирующие места в чемпионате Украины.

Владимир Константинович Никитин умер в 1992 году в возрасте 81 года, оставив после себя несколько непобитых международных и всесоюзных рекордов скорости, а также с десяток оригинальных рекордных автомобилей. Большинство из них хранится в Харькове, в музее Автомобильно-дорожного института. К сожалению, не все они дожили до наших дней: ХАДИ-4, как уже было сказано, сгорел во время рекордного заезда, не сохранился и «сверхзвуковой» ХАДИ-9. На съемках фильма «Скорость» машина изрядно пропиталась рапой — насыщенным поверхностным соляным раствором. Долгое время после этого она простояла забытой на задворках ХАДИ, а когда о ней вспомнили, решив сохранить для будущих поколений, то на ее месте обнаружили груду ржавого металла. Так закончилась жизнь самого быстрого советского автомобиля, которому так и не суждено было установить ни одного рекорда скорости…

Статья опубликована в журнале «Популярная механика» (№9, Сентябрь 2007).