Ровно год назад, 5 мая 2019 года, в московском аэропорту Шереметьево при аварийной посадке самолета Sukhoi Superjet 100 погиб 41 человек. Впервые с момента катастрофы один из главных участников событий — пилот «Аэрофлота» Денис Евдокимов, являвшийся командиром того воздушного судна (КВС) — дал развернутое интервью и рассказал подробности произошедшего с точки зрения «изнутри» самолета.
Пилот разбившегося «Суперджета» обвинил самолет в катастрофе

Развернутое интервью с летчиком опубликовало издание Lenta.ru. Из рассказа Евдокимова следует, что для пилотов внутри кабины ситуация после попадания молнии в «Суперджет» выглядела весьма серьезно. Например, самолет был нестабилен в управлении, а незадолго до посадки и вовсе «отклик воздушного судна на управляющие воздействия стал обратным». По мнению Дениса, разряд атмосферного электричества нанес серьезный урон бортовому оборудованию, а в особенности — системе управления.

Кроме того, Евдокимов сообщил и о заметной задержке отклика самолета на изменение положения ручек управления. Исходя из этого и было принято решение как можно быстрее приземлиться обратно — летчики боялись, что отказы могут принять каскадный характер. Примечательно, что в интервью КВС не упоминает проблемы с радиосвязью. Хотя почти сразу после катастрофы этот факт привлек большое внимание: экипаж после удара молнии и до аварийной посадки общался с наземными службами скудно и на аварийной частоте.

Не было ни дня, ни минуты, чтобы я не думал о тех, кто не смог сойти на землю живым и невредимым. Я не отступлюсь, и чего бы мне это ни стоило, какие бы риски для судьбы моей семьи ни создавало, продолжу добиваться установления истинных и достоверных причин, способствовавших наступлению трагических последствий, ведь от этого зависят жизнь и здоровье людей, продолжающих летать на Superjet.

Евдокимов прокомментировал и возникшую ситуацию с «козлением» самолета — когда борт начал отскакивать от посадочной полосы и снова на нее падать. В результате третьего такого удара об бетон стойки шасси подломились и пробили баки. Во‑первых, пилот объяснил, почему не перевел самолет во взлетный режим после первого же прыжка: из-за некорректной работы системы управления «Суперджета» существовал риск и вовсе зарыть его в полосу носом. А во-вторых, по мнению Дениса, если бы самолет соответствовал нормам летной годности (НЛГ), баки бы не пробило.

Он отметил, что аналогичные случаи с данной моделью авиалайнеров уже происходили не раз, просто по счастливой случайности все обходилось без пожара и жертв: в 2018 году в Ле-Бурже, Жуковском и в Якутске. По словам Евдокимова, Минпромторг игнорирует эту очень серьезную проблему. Наконец, командир злополучного «Суперджета» назвал и основную причину катастрофы — по его мнению всему виной несоответствие самолета НЛГ. Производитель не доработал конструкцию должным образом даже после нескольких серьезных инцидентов с пробитием баков, а также не обеспечил должную надежность системы управления.

Катастрофа в Шереметьево не стала самой массовой в истории модели Sukhoi Superjet 100 (в 2012 году при демонстрационном полете самолет врезался в гору и погибло 45 человек), но привлекла больше всего внимания публики и прессы. В первые же недели возникло множество версий происшествия, так как и действия пилотов были не до конца понятны, и повреждения лайнера выглядели чрезмерно серьезными. Тем не менее, расследование продолжается до сих пор и официальные результаты до сих пор не были опубликованы. Однако репутация «главного отечественного гражданского самолета современности» была окончательно подмочена, да и впоследствии у него нашли новые проблемы.