Цифровые герои выглядят как настоящие, но сложной драматургии не тянут

Любимая женщина режиссера Виктора Тарански: включается и выключается по требованию. Имя «Симона» происходит от названия компьютерной программы Simulation One
Горлум и его создатель, Энди Серкис. Жесты и мимика — одинаковые
Набор мультиков под общим названием «Animatrix» содержит ключ к пониманию второй части «Матрицы». Герои движутся как живые потому, что и здесь была использована технология Motion Capture
Костюм с датчиками для Motion Capture — вот так получился грозный и невероятный Халк
Добродушный Шрек — один из самых обаятельных компьютерных персонажей. С экрана он говорил голосом Майка Майерса
Домашний эльф Добби стал предметом обсуждения в Российском парламенте

Одна из самых «народных» наград в кино — MTV Movie Awards, поскольку вручается по результатам голосования всех желающих. По ним сразу становится понятно, что, по мнению зрителей, самое главное для кино сегодняшнего дня — того, что под попкорн. В этом году шортлист премии удлинился на одну номинацию — «Лучший виртуальный персонаж». Им стал Горлум из «Властелина колец», а церемония оказалась триумфом цифровых технологий: сам магистр Йода из «Звездных войн», премированный за лучшую драку, обратился к публике с большого экрана с речью, выдержанной в его фирменной загадочной манере.

Прическа за $20 млн.

Новая эра для виртуальных актеров началась в 2001 году, когда на экраны вышел фильм «Последняя фантазия» по мотивам популярной компьютерной игры. Ее создатель, Хиронобу Сакабучи, стал режиссером проекта. На вопрос, зачем ему понадобились цифровые актеры, Сакабучи шутливо отвечал, что настоящие «думают только о себе и никого не слушаются».

Над послушными цифровыми героями 200 компьютерных дизайнеров из 22 стран работали четыре года. Озвучивали их Алек Болдуин, Винг Реймс, Джеймс Вудс. Ходили слухи, что бюджет составлял около $140 млн. К тому моменту, когда были закончены последние эпизоды, пришлось заново переделывать первые, поскольку они больше не удовлетворяли создателей, к тому же появились более продвинутые технологии.

На сюжет и развитие характеров, как обычно, внимания почти не обращали. Земляне в 2065 году сражаются с инопланетным вирусом — что еще нужно? Персонажей старались делать такими, чтобы они понравились как можно более широкой аудитории; добавляли черты азиатской и афроамериканской рас. Было сделано все, чтобы имитировать реальных людей — даже прыщики и веснушки, чтобы никто не казался слишком совершенным.

Технические проблемы, с которыми столкнулись создатели «Последней фантазии», могут считаться общими для всех их последователей — они и сейчас не решены. Главные «критические зоны» для цифрового персонажа — это волосы, морщины, складки одежды, движения губ при разговоре и движения вообще: все эти индивидуальные характеристики любого человека переводу в цифровые обозначения поддаются с трудом. Поэтому героев одели в обтягивающую и максимально закрытую одежду и сделали всех молодыми, чтобы не мучиться с приметами возраста. Двадцать миллионов долларов и пятая часть всего времени, потраченного на компьютерную графику, ушли на проработку волос главной героини, доктора Аки Росс. Ее шевелюра состояла из 60 тысяч волос (вдвое меньше, чем в среднем у человека), но каждый приходилось прорисовывать отдельно.

Миниатюрная брюнетка Аки стала звездой фильма. Ее раскручивали как настоящую кинозвезду — печатались даже ее интервью. Она стала первой не существующей в реальности женщиной, которая попала в «горячую сотню» журнала Maxim. Все это не спасло «Последнюю фантазию» от сокрушительного провала в прокате: в Америке фильм собрал всего $32 млн.

Цифровая актриса «для бедных»

«Партнершей Аль Пачино будет цифровая актриса! Интересно, как они будут снимать любовные сцены?» — примерно такими заголовками пестрели газеты, сообщая о новом фильме Эндрю Никкола «Симона». Говорили, что Никкола впечатлила «Последняя фантазия». По другой версии, он просто не смог подобрать «живую» актрису — точно так же, как герой картины, режиссер Виктор Тарански, брошенный капризной звездой в разгар самых важных в своей карьере съемок и вынужденный прибегнуть к услугам виртуальной девушки Симоны (Simulation One). Представитель Гильдии киноактеров, которая лишь недавно попыталась организовать бойкот «Последней фантазии», выразил свою обеспокоенность тем, что настоящие актеры изза подобных фокусов теряют работу, и понадеялся, что слух — всего-навсего рекламный трюк.

Так оно и оказалось — несмотря на то, что в титрах фильма значилась «Симона в роли самой себя», а на официальном сайте излагалась биография «актрисы», проиллюстрированная многочисленными снимками. Симону разоблачили: ее сыграла канадская модель Рэйчел Робертс, с небольшой помощью спецэффектов. «Это была цифровая актриса для бедных, — объяснял Никкол журналистам, — фальшивая фальшивка». На съемочную площадку Рэйчел приезжала в парике и прочими ухищрениями скрывала свой облик, и даже съемочная группа считала, что это всего лишь дублерша, которую потом заменит «настоящая» цифровая актриса.

Добби vs Горлум

2002 год стал поворотным в истории цифровых актеров. На экраны практически одновременно вышли два блокбастера в жанре «фэнтэзи», в которых существенную роль играли компьютерные персонажи — «Властелин колец: Две крепости» и «Гарри Поттер и Тайная комната». В первом был жалкий, скользкий и злобный Горлум — самый сложный персонаж в романе Дж. Р. Толкиена. Во втором — плаксивый домашний эльф Добби, в чертах которого многие наши соотечественники углядели сходство с президентом Путиным.

Режиссер Крис Коламбус с самого начала хотел сделать Добби цифровым, вместо того чтобы использовать куклу. «Он хотел управлять им, как и любым другим актером, а это проще сделать с цифровым персонажем», — объясняет специалист по спецэффектам Джим Митчелл. Художник Дэйв Эндрюс, придумавший облик домашнего эльфа, говорил, что самым главным было добиться ощущения контакта между ним и живыми актерами и Добби. Особое внимание уделялось глазам. Образцом послужили покрасневшие и слезящиеся от аллергии веки одного из сотрудников студии спецэффектов. Движения Добби отрабатывались на реальных актерах, а во время съемок всех эпизодов с его участием эльфа заменял оранжевый шар на палочке.

Победу в негласном состязании одержал Горлум, ставший на сегодняшний день самым достоверным компьютерным персонажем в художественном кино. Толкиеновский Горлум сложнее и интереснее нытика Добби, но дело не только в этом: за 20 минутами, которые он проводит на экране, кроме армии компьютерных спецэффектов, стоит настоящая актерская работа.

Motion Capture

Когда 38-летнему британскому актеру Энди Серкису предложили поработать три недели, озвучивая роль Горлума, он обиделся: «Почему мне не предлагают приличной роли в большом фильме?» Три недели вылились в полтора года: когда режиссер Питер Джексон увидел, как Энди даже при озвучивании вживается в роль, образ Горлума приобрел для него совершенно новые очертания. Шестилетняя работа художников и аниматоров новозеландской студии Weta Digital, принадлежащей лично Джексону, была отвергнута. Новая внешность Горлума создавалась уже на основе выразительного лица Серкиса.

Основой создания всех «человекоподобных» виртуальных персонажей, начиная со вполне инопланетного Джа-Джа Бинкса, служит технология Motion Capture. Актер облачается в костюм с датчиками, которых может быть больше или меньше — в зависимости от того, насколько подробное изображение требуется. Камера фиксирует положения датчиков, которые превращаются в точки на экране компьютера, основу будущего изображения. Технология может использоваться как для создания образа целиком, так и для накопления «банка данных» разнообразных движений, как это было в «Последней фантазии».

Энди Серкис сначала сыграл все эпизоды со своими «настоящими» партнерами — Элайджей Вудом и Шоном Остином. После этого та же сцена снималась без Серкиса — актеры «взаимодействовали» с пустотой. Тогда настал черед Motion Capture. Серкис в костюме из лайкры повторил свою роль в одиночестве. И в третий раз все то же самое он играл голосом и «лицом», чтобы помочь аниматорам разработать крупные планы для Горлума. На съемочной площадке Серкис провел больше времени, чем любой другой из актеров «Властелина колец». А позже был тщательно стерт из каждого кадра и заменен цифровым изображением. Несправедливо? Да. Однако Серкис считает, что свои плюсы в этом есть: образ скользкого существа, повторяющего «моя прелесссссть», не будет преследовать его всю жизнь. «Анонимность — сильнейшее оружие актера», — заявил он, вернувшись после съемок на лондонскую сцену.

Компании New Line не удалось добиться включения Энди Серкиса в число номинантов на «Оскар». Но самая высокая оценка работы мастеров по спецэффектам пришла откуда не ждали. В письме, присланном на официальный сайт «Властелина колец», женщина рассказала, что ее глухой муж никогда раньше не мог прочитать по губам реплики виртуальных актеров и героев мультфильмов. И первым исключением из правил стал Горлум: «его губы движутся как у человека».

«Оскар» для виртуала?

«Властелин колец» стал этапным и в другом отношении. Виртуальные актеры становятся всё умнее и обзаводятся искусственным интеллектом. Каждый участник огромной компьютерной массовки в эпизоде битвы у Хельмовой Пади сражался индивидуально, согласно обычаям своего племени, и мог различать противников и сторонников. Для этого команда Джексона разработала программу под названием Massive, которая также позволяла смотреть на битву глазами каждого из бойцов.

Заменят ли в будущем Джулию Робертс и Харрисона Форда умные и послушные виртуальные актеры? Они не капризничают, не требуют высоких гонораров, не стареют, делают любые трюки и могут работать 24 часа в сутки. Пока до этого еще далеко, да и затраты на создание таких чудоисполнителей не сопоставимы с доходами. Но, согласно закону Мура, возможности компьютеров удваиваются каждые 18 месяцев. По самым оптимистичным, или наоборот, прогнозам, полноценных виртуальных звезд мы получим уже через десять лет. Специалисты говорят, что если бы кино было немым, это случилось бы раньше: компьютерная генерация голоса сильно отстает от изображения.

Виртуальные звезды, несомненно, будут, но это будет другое кино, другие режиссеры и другие сценаристы. Сложной драматургии цифровые актеры не потянут, а слабый сценарий гениальной игрой не спасут. Появится и другой механизм раскрутки, с которым еще предстоит определиться: недаром реальную Симону представляли как виртуальную, а цифровую Аки Росс раскручивали, наоборот, как живую актрису. Не придется ли нанимать каждому цифровому актеру бригаду спичрайтеров и сочинителей пикантных подробностей из личной жизни?

Все это весьма беспокоит тех актеров, которые склонны задумываться о будущем. Первым на эту тему высказался Том Хэнкс. Он переживает, что не слишком разборчивые в средствах фильм-мейкеры будущего смогут использовать его внешность без его согласия, но с фатализмом соглашается с тем, что нечто подобное неизбежно и поделать ничего нельзя. Более того, уже сейчас он снимается в картине «Полярный экспресс», где на основе игры реальных актеров будут созданы цифровые персонажи.

Режиссеры, которые прославились активным использованием спецэффектов, тоже не испытывают большого энтузиазма по поводу цифровых актеров. «Не думаю, что когда-либо использую компьютер для создания героя-человека, — говорит Джордж Лукас. — Это просто не сработает. Для этого нужны актеры…» «Мы можем одурачить глаз, но трудно обмануть сердце, — считает Эндрю Никкол. — Нельзя влюбиться в искусственного актера, разве что в героев «Истории игрушек». И невозможно добиться гениальной игры от пикселей».

Статья опубликована в журнале «Популярная механика» (№8, Август 2003).