Технология съемок «Звездных войн» захватывает не менее, чем сам фильм

Большая часть декораций существовала только в голове Джорджа Лукаса и на жестких дисках компьютеров
Почти весь фильм актерам приходилось сниматься на фоне голубых декораций

Цифровые технологии всегда привлекали Джорджа Лукаса, который 20 лет назад изобрел первые компьютерные системы монтажа звука и изображения — SoundDroid и EditDroid. Сразу после выхода «Эпизода I» он объявил, что следующий фильм будет снят не на пленку, а на цифровую камеру с высоким разрешением. Ранее создатели высокобюджетных лент на такое не отваживались.

«Снимать иначе — абсурдно!»

Работу над созданием цифровых камер, которые можно было бы использовать, контролировал продюсер Рик МакКаллум. Sony Engineering и Panavision в сотрудничестве с Lucasfilm работали над этой задачей пять лет. Главной проблемой была необходимость добиться качественного изображения, которое можно было бы без потерь перевести с цифры на кинопленку. Скорость обычной пленки — 24 кадра в секунду; стандартные цифровые камеры делают от 25 до 30 кадров в секунду. Это несоответствие требовалось устранить в первую очередь.

На Panavision провели многочисленные тесты, снимая разнообразные эпизоды одновременно на кино и цифровую камеры — сцены на открытом воздухе, в интерьере, крупные планы и панорамы; сделали также серию сложных комбинированных съемок с применением голубого экрана. Тем, что получилось, остались довольны, и за неделю до начала съемок Лукас получил окончательный вариант — шесть камер Sony HDW-F900.

В поддержку цифровой камеры говорила простая практичность. «Снимать иначе для нас было бы просто абсурдом», — объяснял Рик МакКаллум. Снимая «Призрачную угрозу» («Star Wars: Episode I — The Phantom Menace») на обычную кинопленку, создатели столкнулись с необходимостью переводить ее в цифровой формат, чтобы прибавить многочисленные спецэффекты. Эта операция обошлась в $2,5 млн, после чего картину снова вернули в стандартный киноформат. В «Эпизоде II» цифровые эффекты и анимация интегрированы практически в каждый кадр. Применяя на съемках камеры высокого разрешения, Лукас получал готовое цифровое изображение, которое немедленно поступало в компьютер и могло подвергаться обработке и монтажу. Всего было отснято около 220 часов экранного времени. При обычном съемочном процессе на это ушли бы $1,8 млн, а в цифре затраты составили $16 тыс.

По словам Лукаса, цифровая камера прекрасно проявила себя в сложных условиях: с ней не было проблем ни в страшную жару, ни в тропический дождь. Режиссер надеялся, что большинство кинотеатров вскоре перейдет на цифровой формат, после чего необходимость переведения с цифры обратно на пленку (и печати дорогостоящих копий) также отпадет. Он развернул большую кампанию, чтобы убедить владельцев кинотеатров приобретать цифровые проекторы, однако особого успеха она не имела. Цифровой проектор и сервер для хранения информации стоят около $250 тыс., а фильмов на цифровую камеру снимается не так много, чтобы затраты скоро окупились.

Голливудская общественность была встревожена. Вопрос, зачем он это делает, Лукасу не задавал только ленивый. «Почему нет, — отвечал он, — если это дешево и прогрессивно?» И добавлял: «Это вы все просто идиоты, что не снимаете на цифровое видео». Будучи в более общительном настроении, Лукас объяснял, что в цифровом кинематографе режиссер более свободен в создании образов, и напоминал еще об одном очевидном достоинстве новой камеры: она может работать как угодно долго и ее не надо заправлять заново, как кинокамеру; актеры не отвлекаются от игры. На съемках «Атаки клонов» кассету в камере меняли раз в день — это делал ассистент в обеденный перерыв.

Минимум декораций, максимум условности

Применение цифровой камеры и определило особенности работы над фильмом. При любом удобном случае Лукас снимал актеров на фоне голубого экрана, с тем чтобы потом вставить на его место декорации — пейзажи, интерьеры, виды из окна. Настоящие декорации строили лишь фрагментами. «Джордж строит только то, что нужно», — объяснял Рик МакКаллум, добавляя, что в большинстве голливудских проектов могут построить огромную декорацию только для того, чтобы дать три секунды «установочного» кадра, дающего зрителям представление о месте действия.

Таким образом, снимая выступление Палпатина в сенате, Лукас довольствовался подиумом, на котором произносил речь актер Йан МакДиармид. Собственно интерьер сената и силуэты слушателей были добавлены на стадии постпродукции. Целиком на фоне голубого экрана был снят проход Эвана Мак-Грегора — Оби-Ван Кеноби по фабрике клонов на планете Камино; все остальное, включая прекрасный зеркальный пол, добавили потом сотрудники студии ILM, основанной для создания эффектов еще для самых первых «Звездных войн». Эвану Мак-Грегору пришлось целое утро ходить по голубым коридорам, изображая в полной пустоте разные эмоции — изумление, гнев, недоверие. Одна из самых впечатляющих сцен картины, когда Падме Амидала и Аннакин оказываются на конвейере на фабрике боевых дроидов на Геонозисе, тоже была сконструирована из пробега Натали Портман и Хайдена Кристенсена по коридору с голубыми стенами. Для фабрики, со всеми ее громоздкими и очень подробно показанными инструментами, не было построено ни одной декорации — ее собирали из компьютерной анимации и миниатюрных моделей.

Участников съемок постоянная условность временами очень раздражала. «Мы чувствовали себя полными идиотами», — вспоминает Натали Портман о съемках сцены совместного ужина с Аннакином. Юный джедай, чтобы продемонстрировать свое владение Силой, заставляет парить в воздухе фрукты с ее тарелки. Естественно, парящие в воздухе лакомства были пририсованы позже на компьютере, а пока требовалось на что-то смотреть и пытаться это укусить. Оператор Дэвид Таттерсолл жаловался, что Лукас, вероятно, единственный, кому нравится снимать на фоне голубого экрана. Он с тоской говорил, что на настоящих декорациях даже свет ставить интереснее — это больше похоже на искусство, тогда как с голубым экраном происходит чисто технический процесс. Создатель спецэффектов Джон Нолл едва уговорил режиссера дать добро на строительство декораций для пролога — посадочную площадку для космического корабля и ведущие с него лестницы. Главным аргументом было то, что в эпизоде слишком много теней и отражений, которые, если их рисовать на компьютере, могут показаться недостоверными.

Зачем Декстеру четыре руки?

Поскольку большая часть происходящего в кадре существовала только в воображении режиссера и актеров, особое значение приобретала точность движений. Хореография боевых сцен тщательно репетировалась еще до начала съемок. Перед актерами ставили громадные плазменные экраны, где фигурки в трехмерной графике детально показывали им, какие движения следует совершать.

Актеры очень радовались, когда наступало время сниматься хоть в каком-то, но интерьере. Хайден Кристенсен был особенно доволен сценой в клубе: «Было так забавно: все время мы снимались на голубом фоне, не зная, куда смотреть. А это была нормальная съемочная площадка, с массовкой, которая бродила вокруг и с которой можно было взаимодействовать».

Взаимодействие с невидимыми существами давалось потруднее боевых сцен. Удачным решением проблемы были эпизоды с жителями планеты Камино — высокими, грациозными большеглазыми созданиями. Было сделано несколько тщательных макетов голов, которые прицеплялись к шлемам, надетым на головы невидимых на экране актеров. Когда снимался диалог ОбиВан Кеноби с его старым другом, пузатым четырехруким Декстером, собеседником джедая на площадке стал озвучивавший Декстера актер Рональд Фальк. С Декстером была связана еще одна любопытная находка: мультипликаторы долго думали, зачем все-таки ему четыре руки. В результате решили показать его сзади, где было ясно, что «лишняя» пара рук нужна Декстеру для подтягивания штанов, которые все время спадают.

Летающий Йода

Перемены ждали старых и любимых всеми поклонниками саги героев. Кенни Бейкер, человек, сидевший внутри коротышки-робота R2D2, оказался задействован только в одном эпизоде. Все остальное время его заменяла либо одна из восьми радиоконтролируемых моделей, либо кукла, которой управлял «главный по дроидам» Дон Биес. Но больше всех изменился магистр Йода. Раньше он был куклой, которая могла показывать эмоции, но не могла много двигаться. В «Атаке клонов» Йода был компьютерным и сохранил от прежнего себя только голос кукольника Фрэнка Оза.

Сделать Йоду цифровым Лукас мечтал еще в первом «Эпизоде», однако на тот момент компьютерные технологии были еще недостаточно развиты. Поэтому в «Призрачной угрозе» он ограничился только одним кадром с цифровым Йодой, и то снятым издалека. Приступая к работе над сценарием «Атаки клонов», Лукас исходил из того, что новый Йода сможет делать все что угодно. На всякий случай художник по спецэффектам Роб Коулман и его команда пересняли несколько фрагментов «Призрачной угрозы» с цифровым Йодой. Стало ясно, что великий магистр ничего не потерял. Он даже двигался так же странно, слегка подергиваясь, чтобы ничуть не отличаться от своего предшественника.

Впервые в истории «Звездных войн» Йода продемонстрировал свое владение лазерным мечом. Роб Коулман и Джордж Лукас решили дать ему возможность развернуться. Битва между графом Дуку, высоким, элегантным 80-летним стариком в исполнении Кристофера Ли, и причудливым 800-летним созданием в два раза меньше его ростом требовала серьезной подготовки и определенной смелости. Перевес во всех смыслах остался за Йодой: ему не нужен был дублер, тогда как Ли, который уже в силу возраста не мог выполнять все движения самостоятельно, в ряде сцен заменял дублер. Если требовались крупные планы, на компьютере просто приставляли лицо актера к туловищу дублера.

Цифровых дублеров во втором «Эпизоде» было больше, чем когда-либо ранее, признавал Джордж Лукас. «Раньше было трудно добиться, чтобы они выглядели как актеры, но теперь мы этого достигли, — говорит режиссер. — В некоторых трюках и не разберешь, настоящий актер снимался или его цифровой двойник». Еще в начале работы над фильмом всех исполнителей прогнали через киберсканирование: с одной стороны, так создавались дублеры, а с другой — определялись параметры для игрушек, которые позже предполагалось выпустить.

Атака клонов-невидимок

Ни одного настоящего клона для фильма так и не стали делать — все они были созданы на компьютере. Для эпизода на фабрике компания ILM осуществила собственное «клонирование»: всех клонов изображали «размноженные» актеры в разных возрастах. Чтобы создать «базу данных» движений клонов, сотрудники ILM надели на себя костюмы для Motion Capture и помаршировали по павильону, чтобы все их движения были записаны в компьютер. Инопланетянам повезло больше: многих из них изображали настоящие актеры в масках из латекса.

Координатором на съемках трюков и сражений был Ник Гиллард, который ранее выполнял эту функцию в «Призрачной угрозе». Каждый элемент финальной битвы, в которой участвуют все главные герои, джедаи, клоны и дроиды, он расписал во всей последовательности и разработал собственный боевой стиль для каждого из сражающихся. Все сражение было искусной комбинацией сцен, сыгранных вживую и смоделированных на компьютере. Гиллард лично объездил двадцать австралийских школ кендо и фехтования и отобрал там будущих воинов-джедаев. «Когда я услышал, что один из клубов сняли с национальных соревнований за то, что их стиль слишком агрессивен, я понял, что это для нас», — рассказывал он. Участвовали в битве и архаические монстры, которые предназначались для казни на гладиаторской арене. Они целиком были созданы в трехмерной анимации. Когда на экране Аннакин Скайуокер лихо вскакивает на одного из них, на самом деле он прыгает на покачивающуюся деревянную конструкцию, покрытую синей материей.

На сегодняшний день в мире всего лишь около 130 кинотеатров, оборудованных цифровыми проекторами. Только там зрители смогли увидеть последний, самый зловещий кадр фильма — искусственную руку Аннакина Скайуокера, отливающую внутренним пламенем.

Статья опубликована в журнале «Популярная механика» (№9, Сентябрь 2003).