Словосочетание «малиновый звон» в душе каждого из нас отзывается светлыми образами златоглавых церквей Руси и ярким, радужным перезвоном колоколов, созывающих верующих на праздничную службу. Толковый словарь Ожегова определяет малиновый звон как приятный, красивый, мягкий по тембру колокольный звон.

Ветви или зерна Альфа-фаза бронзы имеет дендритную структуру. Ее ветви способствуют равномерному распространению звуковых колебаний по всему колоколу. Двухфазная бронза с зернистой структурой звучит хуже. Сплав с преобладанием альфа-фазы образуется при температуре около 1300 °C
Когда нужное количество меди расплавится, ее необходимо раскислить — удалить растворенный в ней кислород, существенно ухудшающий свойства металла. На заводе Анисимова для этого в металл вводят сырой березовый кол. Древесный уголь связывает кислород, а образующиеся газы перемешивают густой сплав. В медь добавляют олово в нужной пропорции, и состав вновь перемешивают березовым колом.
Главное — скорость Теперь самое важное — вовремя слить свежеприготовленную бронзу в форму. Если передержать металл, доля альфа-фазы в нем снижается, олово окисляется. Во время отливки больших колоколов (более 10 т) у литейной ямы одновременно работают 40 человек. Форму заливают с четырех сторон — постов, каждый пост обслуживают 10 рабочих.
Боевая геометрия и немецкий профиль
Французский и русский профиль
Железный пирог Форма для отливки колокола представляет собой что-то вроде слоеного пирога. Только вопреки кулинарному опыту, начинка в него заливается в последнюю очередь

Между тем к ягоде малине это выражение не имеет никакого отношения. Корни его следует искать в бельгийском городе Мехелене, признанном центре колокололитейного искусства и колокольной музыки Европы. Во французской транскрипции этот город называется Малин, с ударением на последний слог

Как же так получилось, что благозвучный колокольный звон, один из исконных символов Руси, принято характеризовать выражением французско-бельгийского происхождения? Дело в том, что отливка колокола с заданной высотой музыкального тона — это исключительно сложная инженерная и ремесленная задача, которая с давних пор была по силам лишь избранным мастерам Европы. Представьте себе, что бронзовый исполин массой в десятки тонн должен попадать в ноту так же точно, как невесомая скрипичная струна, прижатая чуткими пальцами музыканта. В основе православного колокольного звона лежит ритмический рисунок, а не мелодия, поэтому точная высота основного тона колокола не так важна, как богатство тембра. Русские колокола всегда отличались мощным, «благолепным» звучанием, но не музыкальностью. А вот когда дело касалось музыки — например, постройки курантов или карильона (карильон — музыкальный инструмент, состоящий из 23−70 колоколов, подобранных согласно музыкальному звукоряду, и клавиатуры), — приходилось обращаться к бельгийским или голландским мастерам. Колокола для всех карильонов, когда-либо игравших в России, от первого, привезенного Петром I из Фландрии, до последнего, построенного три года назад в Петергофе, были произведены за границей.

Валерий Николаевич Анисимов, основатель крупнейшего в России специализированного колокололитейного предприятия «Вера», убежден, что музыкальные, правильно подобранные по тембру и тону колокола необходимы для истинно благолепного звона. На своем заводе, построенном с нуля в пригороде Воронежа, Валерий Николаевич в течение 20 лет совершенствовал технологию изготовления колоколов, которая в значительной мере отличается от традиционной. За всю историю воронежский завод изготовил около 17 000 колоколов, которые по достоинству оценили как в России, так и в США, Европе, Японии и Корее. Валерий Николаевич с гордостью продемонстрировал нам сооружения завода, большинство из которых было разработано им лично, и предложил насладиться звоном колоколов, при отливке которых во главу угла ставился певческий голос.

Горячий бульон

В Cредние века отливка больших колоколов была настоящим шоу. Плавильные печи, литейную яму и подъемные леса сооружали на площади, бронзу варили при большом скоплении народа. Разжигая печь, мастер проходил вдоль толпы с шапкой, предлагая благодарным зрителям «подкинуть серебра для звона». На глазах у восторженной публики он бросал собранные монеты прямо в печь. Где уж было зевакам разглядеть, что серебро отправлялось не в плавильную емкость, а в топку, к углям. Когда народ расходился, хитрый мастер выгребал из печи вместе с золой заслуженную прибавку за спектакль.

Сегодня, как и много веков назад, колокола отливают из колокольной бронзы — сплава меди и олова в соотношении 4:1. Если увеличить долю олова, колокол будет звучать более звонко и долго, однако тембральный окрас станет беднее, ярко звучать будет лишь основной тон. Кроме того, излишне продолжительное звучание тоже нежелательно: при игре в ансамбле теряются ритмические акценты, долгий звук смешивается со звуком других колоколов, и эта смесь далеко не всегда гармонична. «В целях эксперимента колокола отливали даже из чистого циркония, — рассказывает Валерий Николаевич, — их звук, назвать который приятным можно только с большой натяжкой, длился до пяти минут».

Приготовить бронзу, которая будет хорошо звучать, не так просто. Сплав меди и олова может состоять из различных структур, называемых фазами. Альфа-фаза бронзы имеет дендритную структуру: в ней более тугоплавкие компоненты сплава формируют длинные, связанные между собой ветви. Когда в расплавленную медь добавляют олово, формируется бронза с преобладанием альфа-фазы. В таком металле дендритная структура способствует распространению звуковых колебаний. При переплавке уже готовой бронзы (это происходит, как правило, при более низкой температуре) в ее структуре образуется большое количество зерен бета-фазы. Металл с зернистой структурой звучит глухо. Стоит ли говорить, что при переплавке старых колоколов в новые результат оказывается далек от идеала. В 1735 году, когда из осколков разбившегося Большого Успенского колокола был отлит знаменитый Царь-колокол, об этом еще не знали. Впрочем, 200-тонному исполину все равно не суждено было звонить.

Пекарня для великана

Качество бронзы напрямую зависит от технических возможностей предприятия. Существует несколько разновидностей плавильных печей. Чтобы расплавить медь, ввести в нее олово и приготовить бронзу, необходима медеплавильная печь, температура в которой достигает 1300 °C. Температура плавления готовой бронзы ниже, чем у меди. Чтобы расплавить ее, подойдет печь меньшей мощности.

На предприятиях тяжелого машиностроения, как правило, встречаются небольшие медеплавильные печи емкостью до 1,5 т. В них варится бронза нужного состава, которая сохраняется в виде твердых заготовок. Чтобы отлить большое изделие, будь то гребной винт для атомного ледокола или басовый колокол, заготовки отправляют в миксер — большую печь с температурой 1000−1100°С (слишком мало, чтобы расплавить медь, но вполне достаточно для бронзы). Действительно, для гребного винта преобладание альфа-фазы не столь критично. Кстати, именно машиностроительные заводы по сей день получают крупнейшие колокольные заказы. К примеру, самый большой действующий колокол в России, 72-тонный исполин для Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, был отлит в 2003 году на Балтийском судостроительном заводе в Санкт-Петербурге. А звучащие с ним в минорном трезвучии «Первенец» (27 т) и «Благовестник» (35,5 т) были изготовлены на автомобильном заводе ЗИЛ.

На заводе Анисимова установлены две гигантские медеплавильные печи общей емкостью 100 т, разработанные самим Валерием Николаевичем. Каждая печь состоит из металлического корпуса, выложенного изнутри огнеупорным кирпичом, и пары дизельных горелок. Печи установлены на высоте второго этажа на гидроцилиндрах — с их помощью можно раскачивать емкости, перемешивая раскаленный металл, а затем направлять свежеприготовленную бронзу по желобам в плавильную форму. Используя обе печи одновременно, можно в один прием отлить из свежеприготовленной бронзы гигантский 100-тонный колокол, добившись при этом идеально однородной структуры металла с преобладанием альфа-фазы.

Музыкальная карусель

«Это только на первый взгляд здесь хаос, — Валерий Николаевич демонстрирует нам участок отливки больших колоколов, — на самом деле все находится строго на своем месте. Вот на этой мягкой земляной горке мы кантуем колокола, чтобы получить доступ к внутреннему профилю. А основание крана у ворот — вовсе не сломанная техника, а вращающаяся база, на которую можно установить колокол любого размера для обточки. Заказ уникальных станков для столь специфической цели, как изготовление колоколов, обошелся бы в астрономическую сумму. Инженерная смекалка позволяет нам сделать производство рентабельным».

Спустившись в глубокую литейную яму, мы обнаруживаем восковую модель — точную копию будущего 14-тонного колокола, который будет отлит через несколько дней. Вокруг модели суетятся декораторы с паяльниками — они прикрепляют восковые барельефы, иконы, украшения и надписи, заранее изготовленные в художественном цехе. Когда модель будет готова, ее накроют металлической литейной формой, внутрь которой зальют пастообразную смесь. Смесь застывает уже через полчаса, а спустя 12 часов становится твердой, как бетон. Форму обжигают газовыми горелками или даже разводя под ней костер, как делали много веков назад. Воск при этом удаляется. Получившаяся литейная форма из огнеупорной керамики с ювелирной точностью повторяет мельчайшие детали поверхности будущего колокола, включая все украшения. Валерий Николаевич при нас подогревает клеймо на модели и оставляет в расплавленном воске отпечаток своего большого пальца. «Этот отпечаток в точности отобразится на поверхности колокола, — поясняет он, — это знак исключительного качества литья, которое не требует последующей обработки».

По восковой фальш-модели делают форму для внешней поверхности колокола. Его внутренняя поверхность определяется стержнем. Стержень — это кирпичная кладка, обмазанная той же пастообразной смесью, которой придается форма внутренней поверхности колокола. Так же как и форма, стержень обжигается и превращается в керамику. Впоследствии его накрывают формой, а в зазоры заливают бронзу — будущий колокол.

Чтобы колокол звучал чисто, необходимо, чтобы он во всех сечениях, снизу доверху, имел одинаковую толщину по всей окружности. Малейшее смещение формы и стержня относительно друг друга приводит к тому, что резонансные частоты с разных сторон колокола оказываются разными, тон плывет, звон получается «ухающим» и немузыкальным. Разумеется, от самих форм также требуется идеальная симметрия. При традиционной технологии добиться этого практически невозможно. «У нас во дворе еще остались старые деревянные формы и стержни», — показывает Валерий Николаевич. Их очертания близки к формам готового колокола. На поверхности формы и стержня наносили «землю» — так литейщики называют смесь песка и связующего — например, жидкого стекла (канцелярского клея). Форму и стержень совмещали и между ними заливали бронзу. На идеальную симметрию при такой технологии рассчитывать не приходилось, оставалось только надеяться.

Секрет идеальной симметрии больших колоколов завода «Вера» кроется в единой вращающейся базе, на которой производят все подготовительные и литейные работы. На дне литейной ямы располагается тяжелый металлический диск, выточенный на станке с точностью до 0,02 мм. Так же точно рассчитано расположение вваренных в него болтов. Сначала в центре диска строят кирпичную кладку, которую обмазывают смесью, — это будущий стержень. К диску привинчивают перо — что-то вроде гигантской фрезы, точно повторяющей внутренний профиль колокола. Перо вращается вокруг заготовки, вырезая идеально симметричный относительно центра диска стержень. Стержень остается на месте, и прямо поверх него строится восковая модель. Ее тоже прокатывают пером. Таким образом достигается идеально точное взаимное расположение формы и стержня. Металлическую литейную форму устанавливают на диск на болтах. Перед установкой края формы и диск начищают до блеска, чтобы ни одна песчинка не попала между ними. Благодаря этому удается снять внешнюю форму для обжига и вернуть обратно, не допустив ни малейшего перекоса.

Русский карильон

Директор бельгийской Королевской школы карильона, всемирно известный композитор и музыкант Йо Хаазен говорит о России: «У нас с вами разные колокольные традиции. В России колокол рождается, и его используют таким, какой он родился. А у нас колокол настраивают, чтобы он был музыкально безупречным». Валерий Николаевич Анисимов считает, что от российской традиции стоит отступить, чтобы работать над голосом колокола как до, так и после отливки.

Тон и тембр звучания колокола зависят от его массы и формы, в частности толщины стенок. В зависимости от заданного тона и массы мастер рассчитывает профиль колокола (имеется в виду профиль вертикального сечения) по заранее известным пропорциям, которые сложились исторически. Профили отличаются изгибом и толщиной стенок, формой так называемого «плеча» — перехода от короны к стенкам. К примеру, во французском профиле этот переход происходит резко, в немецком — в два изгиба, в русском — с плавной ступенькой (см. рисунок). Плавный переход русского профиля позволяет коронной части колокола частично участвовать в звуковых колебаниях наряду со стенками. Основной тон колокола определяется диаметром и толщиной боя — самой толстой нижней части колокола, в которую ударяет язык. С помощью специальных таблиц мастер определяет, какой бой должен быть у колокола при заданных массе и тоне. Все остальные размеры определяются пропорционально бою в соответствии с выбранным профилем.

Колокол с более тонкими стенками звучит ниже и дольше. Подтачивая уже готовый колокол изнутри, можно изменять толщину стенок, настраивая его точно на заданный тон. Если нижняя часть колокола (бой) отвечает за основной тон, то, поднимаясь выше и выше, мы сможем регулировать все более высокие обертоны (колебания более высокой частоты, нежели основная). В отличие от струны, колокол может издавать не только благозвучные гармонические обертоны, кратные основной частоте, поэтому такая регулировка особенно важна.

Практически настройка осуществляется так: перед колоколом ставят микрофон (или подсоединяют датчик колебаний), который подключается к анализатору спектра. В настоящее время принято отслеживать спектр с разрешением 64 полосы, то есть изучать 64 обертона. Наблюдая график, мастер выбирает частоту, которую хочет исправить, поднимает фрезу на нужную высоту и подтачивает ту часть колокола, которая отвечает за данный конкретный обертон. Результат контролируется по графику в реальном времени. Как вариант, в колокол можно направить сигнал генератора на искомой частоте. Когда нужный пояс будет подточен до необходимой величины, датчик зафиксирует резонанс. С помощью тонкой настройки можно добиться самых разных результатов — к примеру, вывести на первый план только гармоничные обертона, сделав звук прозрачным и светлым. А тембр карильонного колокола лучше обеднить, сконцентрировав внимание лишь на основном тоне.

Между прочим, обточка внутреннего профиля колокола — весьма хитрая инженерная задача. Имеющиеся на машиностроительных заводах карусельные станки, на которые можно было бы поставить колокол, как правило, имеют весьма скромное ограничение по высоте заготовки — до 1,6 м. Для настройки 35-тонного благовеста, изготовленного для Саввино-Сторожевского монастыря в Звенигороде, использовали специально разработанный станок, который размещали внутри лежащего на боку колокола.

На прощанье Валерий Николаевич поделился с нами своей мечтой: построить настоящий русский карильон, каждый колокол которого будет произведен и отстроен на родине. мы уверены, что точные производственные технологии и трепетное отношение к музыкальному звуку позволят ему воплотить проект в жизнь. и гармоничный звон этих колоколов уже язык не повернется назвать малиновым — ведь произведены они будут не в бельгийском Мехелене, а у нас, в Воронеже, в России.

Статья «» опубликована в журнале «Популярная механика» (№11, Ноябрь 2008).