Семь книг британского писателя Клайва С. Льюиса про волшебную страну Нарнию — это большой подарок кинематографистам и зрителям, которые никак не могут утешиться после окончания «Властелина колец»

Киноверсия первого романа цикла — «Лев, колдунья и платяной шкаф» — вышла на экраны три года назад и собрала в мировом прокате более $745 млн. Вдохновленный успехом, режиссер Эндрю Адамсон взялся за следующий роман «Принц Каспиан» и превратил его в по-настоящему эпическое зрелище, добавив для большей зрелищности несколько отсутствующих в первоисточнике сражений. Герои фильма — юные Люси, Эдмунд, Сюзан и Питер Пэвенси — попадают в Нарнию из лондонской подземки времен Второй мировой войны и вместе с наследным принцем Каспианом отвоевывают волшебную страну у злобного короля Мираза.

Съемки фильма «Хроники Нарнии. Принц Каспиан» проходили в Новой Зеландии, Чехии, Польше и Словении. Над цифровыми эффектами работали девять студий и более тысячи человек из разных стран. Всего в картине получилось 1800 планов с компьютерными эффектами. По сравнению с первым фильмом их сложность «увеличилась вчетверо», — говорит Дин Райт, руководивший созданием спецэффектов.

Тонкая грань между крысой и человеком

В 90% кадров с компьютерными эффектами участвовали цифровые персонажи — жители сказочной страны Нарнии. Здесь были грифоны и минотавры, волк-оборотень и медведь Толстяк, белка Тараторка и симпатичный барсук Боровик. Любопытно, что аниматоры студии Framestore в поисках материала посетили барсучий заповедник, где запихнули в барсучье логово палку с закрепленным на ней фотоаппаратом — интересно же, что там внутри. Жилище Боровика, которое появляется в готовом фильме, сделано по этим фотографиям.

Одним из самых обаятельных персонажей картины стал боевой Мыш Рипичип — существо небольшого роста, но твердого характера. «Рипичип очень крутой и отважный, — рассказывает Дин Райт. — Вид у него умильный, но, когда приходит пора действовать, он отправляется в бой и вовсе не выглядит смешным».

Над маленьким Рипичипом лондонская студия The Moving Picture Company (MPC) работала целый год. Задача стояла непростая: стоит чуть ошибиться, и зритель утратит всякое доверие к происходящему на экране, ведь говорящая и фехтующая мышь в полметра ростом встречается не каждый день. На студии стремились сохранить в персонаже мышиные черты и не слишком его очеловечивать. «Кроме того, мы хотели быть совершенно уверены в том, что Рипичип не окажется похожим на крысу», — добавляет аниматор Грег Батлер. Режиссер, у которого этот персонаж с детства был одним из самых любимых, помогал как мог: он точно знал, как должен выглядеть боевой Мыш, и вдохновенно разыгрывал сцены с его участием перед аниматорами. На съемочной площадке Рипичипа заменяла проволочка с оранжевым шариком на конце, и молодые актеры с нетерпением ждали возможности увидеть своего партнера на экране.

Кентавры на ходулях

В отличие от Рипичипа, кентавры уже появлялись в мире кино-Нарнии. Чтобы воссоздать на экране этих мифических существ, использовались разные приемы — в зависимости от того, что требовалось для каждого конкретного кадра. Иногда на съемочной площадке находился статист, и цифровой лошадиный корпус добавлялся к нему в пост-продакшн. Иногда в съемках участвовали настоящие лошади, к которым мастера по спецэффектам пририсовывали «человеческую» часть. А иногда кентавров целиком создавали в компьютерной графике, используя в качестве отправной точки силуэты статистов на съемочной площадке.

«Мы старались найти идеальный баланс между телом человека и телом лошади», — говорит режиссер Эндрю Адамсон. Он объясняет, что человек, едущий верхом, следует движениям лошади, тогда как кентавр, наоборот, движется в соответствии с желаниями своей «человеческой» части. Во время съемок режиссер обратил внимание, что один из заменяющих кентавров каскадеров очень по‑человечески размахивал руками на бегу. С тех пор всем «кентаврам» стали выдавать оружие — чтобы руки были заняты.

Кентавры почти на полметра выше, чем человек, и во время съемок первого фильма про Нарнию статисты и каскадеры, изображавшие кентавров, стояли на платформах и, соответственно, практически не двигались. Венди Роджерс, координатор работы над спецэффектами в «Принце Каспиане», придумала оригинальное решение этой проблемы: исполнителей ролей кентавров поставили на пружинящие ходули-джамперы (их еще называют «боками» или «пауэрбоками»; «Популярная механика» писала о них в ноябре 2007 года). Это позволяло актерам свободно двигаться, а другие персонажи могли теперь проходить между кентаврами, не спотыкаясь о платформы. Однако стоять на джамперах без движения практически невозможно — начинаешь падать. В сценах, когда его герой-кентавр должен был стоять на месте, актеру Корнеллу Джону помогал специальный ассистент.

Мечта загримировать гнома

Грим для многих сказочных персонажей картины — фавнов, кентавров и гномов — придумал легендарный мастер Ховард Бергер, который сделал множество кровавых эффектов для фильмов «От заката до рассвета», «Убить Билла» и т. п., а своего первого «Оскара» получил за «Хроники Нарнии. Лев, колдунья и платяной шкаф». За время работы над новым фильмом Бергер и его сорок помощников гримировали актеров и статистов 4600 раз — по его мнению, это тянет на мировой рекорд. По словам Бергера, работа над фильмом больше всего напоминала головоломку. «Нам нужно было придумать, как сделать грим и как сделать его как можно более устойчивым, потому что как минимум 150 человек в гриме оставались на съемочной площадке в течение всего дня», — объясняет он.

«Мои любимые жители Нарнии — это гномы, — говорит Ховард Бергер. — Кто же не хочет загримировать гнома?» Главных гномов в фильме два: Трам, гном положительный (Питер Динклейдж), и Никабрик, гном отрицательный (Варвик Дэвис). За сложным и изобретательным гримом актеров практически невозможно узнать. Грим Динклейджа длился по три часа каждый день; ему выбривали и раскрашивали голову, накладывали на лицо наклейки из латекса, а завершали облик длинная рыжая борода и парик из волос яка. Актер жаловался, что во время летних съемок в Праге ему было просто невыносимо жарко.

На эпизодические роли гномов были набраны актеры маленького роста из Чехии. «У нас было всего семь гномов — прямо как в диснеевском фильме, — вспоминает Бергер. — А нужно было сотни! Но у нас были сотни париков, бород, накладных усов, ушей и носов, подбородков и лбов, и мы меняли их каждый день. Один актер на протяжении фильма мог сыграть тридцать разных гномов».

Львиная доля

Создатели «Хроник Нарнии» особенно гордятся тем, как незаметно им удается совместить в одном и том же кадре живых актеров и компьютерную графику. Если в первом фильме маленькая девочка Люси осторожно трогала за гриву сказочного льва Аслана и слегка его обнимала, то в «Принце Каспиане» они в обнимку катаются по земле целых полминуты. Нужно ли добавлять, что лев Аслан — это продукт компьютерной графики?

«Мы хотели, чтобы эта сцена выглядела абсолютно убедительно, и с самого начала знали, что это будет невероятно трудно», — говорит Венди Роджерс. На съемочной площадке Аслана заменял макет — львиная голова с гривой, сделанная под руководством художника Ховарда Бергера. В сцене встречи с Люси львиную голову носил на своих плечах актер Шейн Рэнджи — незаменимый человек на площадке, изображавший, кроме Аслана, то медведя, то волка-оборотня, то минотавра. «Мы старались, чтобы в кадре всегда находился человек, который бы служил отправной точкой для работы аниматоров», — объясняет Дин Райт. На студии Framestore актера тщательно удаляли из кадра; его место занимал цифровой лев.

Цифровой макет льва был сделан для фильма трехлетней давности на студии Rhythm & Hues. По сюжету в новой картине Аслан должен был стать больше, поэтому был сделан новый макет — с 15%-ным увеличением. Особое внимание аниматоры уделяли поведению Аслана. В этом фильме ему почти не приходится действовать, и поэтому он производит эффект исключительно позой и манерой держаться. «Нам приходилось быть очень внимательными и не переборщить с анимацией, — говорит аниматор Кевин Спрус из Framestore. — Мы обратили внимание, что, если Аслан слишком активно двигает головой, он неожиданно становится похожим на возбужденную собаку». Благородному льву это, разумеется, совершенно не к лицу.

Освобождение реки

Режиссер Эндрю Адамсон говорит, что больше всего в этом фильме он гордится сценой, в которой речной бог поднимает гигантскую водяную воронку почти 40 м высотой, разрушает мост и «освобождает» реку. Пять строчек в романе Клайва Льюиса превратились в фантастический и незабываемый эпизод на экране — правда, эпизод настолько трудоемкий, что продюсеры чуть было от него не отказались.

Для этой сцены в Словении построили настоящий мост, сделанный из бревен, связанных прочными веревками; на нем могло находиться 200 статистов, плюс члены съемочной группы и тяжелое оборудование. Для создания этой конструкции была нанята местная крупная строительная фирма Primorje Group. «Они даже глазом не моргнули и сделали все как мы просили», — восхищается художник-постановщик Фрэнк Уолш. Более того, для съемок пришлось на некоторое время развернуть течение реки — что и было сделано с благословения словенского правительства.

Тем не менее основная работа над эпизодом происходила на компьютерах маленькой немецкой студии Scanline, которая получила известность, сделав водные эффекты для фильма «Посейдон». Программисты Scanline разработали очень удачную программу для симуляции потоков воды Flowline, за которую получили «Оскара». Работая над сценой для «Принца Каспиана», они стремились сохранить у зрителя ощущение того, что вода на экране — это стихия, часть природы, какой бы жестко направленной и контролируемой она ни была.

Замок в Чехии

Компьютерной обработке подвергся практически каждый кадр фильма. Тем не менее некоторые сцены оказалось выгоднее снимать с помощью традиционных киноприемов. «Мы решили сберечь наши цифровые ресурсы для тех элементов, которые нельзя сделать никак иначе», — объясняет Дин Райт.

Так, одна из самых больших декораций фильма — замок короля Мираза — была построена по старинке, на открытой площадке чешской студии Barrandov. Поскольку в Чехии относительно дешевая рабочая сила и материалы, создатели фильма смогли позволить себе не стесняться в размерах и построить целиком внутренний двор и высокие стены, взяв за образец замок Pierrefonds во Франции. 200 плотников, скульпторов и других мастеров работали над этой декорацией в течение 15 недель. Высота стен замка составляла 18 м; впоследствии с помощью цифровых эффектов их «нарастили» до 60 м.

Кроме того, на новозеландской студии Weta Workshop была построена миниатюрная копия замка в масштабе 1:24. Слово «миниатюра», впрочем, здесь не очень уместно: в замок вполне можно было зайти, не наклоняясь. Копию строили из пенопластовых блоков, которые с ювелирной точностью вырезала специально запрограммированная машина. «Если взглянуть на архитектуру Средневековья, то станет понятно, что она основана на абсолютной чистоте формы, — объясняет Ричард Тейлор из Weta Workshop. — Малейшее отклонение — и все уже совсем не то. В масштабе 1:24 мы не могли ошибиться даже на миллиметр». В дополнение к этому на студии построили другую миниатюру, в масштабе 1:100, которая включала в себя тысячу зданий — замок и прилегающую деревню.

Работа над спецэффектами продолжалась почти до самого выхода «Принца Каспиана» в прокат. Предстояло сделать масштабные сражения. Так, в финальной битве около тысячи существ из Нарнии противостоят пятитысячному вражескому войску; при этом настоящих актеров на экране чуть больше четырехсот, а все остальное — компьютерные эффекты. «Я хотел, чтобы этот фильм был больше предыдущего — и сейчас я сожалею о своем решении», — шутил режиссер.

Критики и зрители, однако, оценили его усилия по достоинству. Фильм собрал почти $387 млн в мировом прокате. На подходе — экранизация следующей книги цикла про Нарнию: «Плавание ‘Утреннего путника'".

Статья «» опубликована в журнале «Популярная механика» (№10, Октябрь 2008).