Два продолжения киберпанковского блокбастера вышли с интервалом в несколько месяцев и стали самым громким, самым любимым и самым ненавистным проектом прошлого года. Перед создателями «Перезагрузки» и «Революции» стояла тяжелая задача не обмануть доверие зрителей, которые ждали не только ответов на философские вопросы, но и очередной порции ударных спецэффектов.

Bullet time в квадрате

В 1999 году режиссеры братья Энди и Ларри Вачовски, а также создатель главных эффектов «Матрицы» Джон Гаэта поразили мир технологией bullet time — имитацией движения несуществующей кинокамеры. Новым замыслам братьев в рамках этого изобретения стало тесно. Гаэта жаловался, что эта технология недостаточно гибкая и слишком трудоемкая; к тому же она успела превратиться в клише и была неоднократно спародирована. Последний момент очень расстраивал создателей «Матрицы», и продюсер Джоэль Сильвер даже пообещал, что новые эффекты повторить не сможет никто. «Они не просто подняли планку для боевиков со спецэффектами — они ее уничтожили», — с восхищением говорил он перед премьерой картины «Матрица: Перезагрузка».

Кульминацией этой ленты стал эпизод под кодовым названием «burly brawl», или же «большая свара».

Нео вступает в схватку с агентом Смитом (Хьюго Уивинг), который размножается, подобно вирусу, внедряясь в тела прохожих — также обитателей Матрицы. Несмотря на это Нео демонстрирует виртуозное кун-фу и одерживает верх над целой сотней противников, каждый из которых — еще один агент Смит. Эпизод, который Гаэта называл «bullet time в квадрате», создан при помощи виртуальной камеры — свободной от законов земного притяжения точно так же, как и Нео.

Новую технологию создатели картины назвали «виртуальной киносъемкой» (virtual cinematography). Начинается она с motion capture — передачи в компьютер данных о внешности, жестах и мимике актеров. В огромном ангаре на старой военной базе в Аламеде (Калифорния) была устроена самая большая на тот момент в мире площадка для motion capture. Здесь располагалась конструкция из 32 камер, в которую были объединены четыре стандартные установки для motion capture, из восьми камер каждая. Для более сложных съемок применялся набор из пяти камер: открытая «на полную катушку» 35-миллиметровая камера плюс две аналогичные камеры по бокам, одна сверху под потолком и одна под углом к площадке.

Все это богатство было отдано в распоряжение гонконгского постановщика трюков Йена Ву-Пинга. Под его началом находилось несколько десятков его соотечественников — каскадеров и мастеров кун-фу, обладателей черных поясов. Всех их нарядили в специальные костюмы с датчиками, которые передавали информацию в компьютер для обработки и монтажа. На взгляд непосвященного, костюмы эти больше напоминали пыточные устройства. Взлетая в воздух на специальных тросиках и нанося удары, каскадеры делали по сотне дублей в день. «Так мы создали целую библиотеку движений, которые можно было использовать впоследствии», — объяснял Джон Гаэта.

Съемки — виртуальные, актеры — настоящие

Совмещение трюков в исполнении дублеров с лицами актеров не является чем-то новым в кино. Но обычно лицо исполнителя появляется в таком случае на считаные секунды, а сам момент подмены маскируется, например, дымом. Лица героев «Матрицы» слишком хорошо знакомы аудитории, и в течение долгого поединка они должны были оставаться видны.

После того как Уивинг и Ривз закончили свою часть работы над эпизодом, настал их черед пройти через motion capture. Их по очереди усаживали на площадке в окружении пяти цифровых камер Sony HDW-900, которые были разработаны для съемок второго эпизода «Звездных войн» Джорджа Лукаса. Здесь в течение нескольких часов им предстояло демонстрировать весь набор выражений для предстоящей драки. Фиксировалось все, вплоть до волосков и мельчайших пор на коже. К полученным данным, по выражению Гаэты, относились трепетно, «как к святой воде». Их не записывали на диски, поскольку неизбежное сжатие могло привести к потере информации, и хранили в неизмененном виде.

Материал был проанализирован с помощью алгоритмов, написанных программистом русского происхождения Георгием Борщуковым. Они прослеживали путь каждого пикселя из кадра в кадр. Комплекс данных с головы каждого актера был направлен в компанию Arius 3D, создавшую сканеры с максимально высоким разрешением. Появившимся в результате этой работы компьютерным двойникам нарастили мускулы и смоделировали одежду — черную рясу для Нео, мрачный костюм для агента Смита. После этого героев можно было вписать в любые декорации и показать в любом ракурсе, выстраивая самые причудливые траектории движения несуществующей, «виртуальной» камеры. «Виртуальная киносъемка не вытесняет актеров, — настаивает Гаэта, — она позволяет их виртуальным заместителям делать сверхчеловеческие трюки». Сами актеры тоже при деле: ведь это их мимику, их игру мы видим на экране.

Стрельба по тарелкам

Другим значительным и трудоемким эпизодом фильма «Матрица: Перезагрузка» стала погоня. Торопясь к ближайшей телефонной будке, с помощью которой осуществляется переход из Матрицы в реальный мир, герои оказываются на забитом шоссе. Эту сцену готовили в течение целого года до съемок, а движения тяжелых транспортных средств и каскадеров были первоначально смоделированы на компьютере.

Вместо того чтобы закрывать на несколько недель какое-либо уже существующее шоссе, декораторы решили, что выгоднее построить свое — что и осуществили на территории той же самой базы в Аламеде. Строили на совесть — со всеми разметками и дорожными знаками. Обошлось строительство в $45 за 1 кв. м. После окончания съемок покрытие было разобрано и отправлено в Мексику, где его использовали при строительстве домов для бедных.

Много времени ушло на то, чтобы снять, как взрывается одна из машин. Братья Вачовски хотели, чтобы взрыв был без дыма, и потому традиционно используемый в таких эпизодах пороховой запал не подошел: пришлось взрывать азот. Чтобы подобрать идеальный звук для этой сцены, режиссеры и Джон Гаэта затеяли стрельбу по жестяным тарелкам и внимательно прислушивались к тому, что у кого получается.

ПМС и дождевая установка

Третья «Матрица» вышла в прокат через полгода после первой. Главным сражением «Революции» была битва за Сион: свободные люди обороняли свой город от вторжения машин. Одно это сражение обошлось в $40 млн. Из множества чудовищных машин и роботов, созданных по эскизам художника Джеффа Дэрроу, самыми впечатляющими были смертоносные летающие кальмары. Чтобы имитировать действия их щупалец, использовался симулятор езды на мотоцикле, который статисты и каскадеры прозвали «машина ПМС» (от англ. «please make it stop»).

Однако самым эффектным эпизодом заключительной части трилогии стал финальный поединок Нео и агента Смита под названием «superbrawl» («суперсхватка»). Его действие разворачивалось под проливным дождем в грозовом небе над Матрицей и на земле, где за сражением наблюдали многочисленные двойники-клоны агента Смита. Первоначально планировалось использовать для съемок тренажер-самолет НАСА, но после проб решили, что идея себя не оправдывает. Была сконструирована специальная установка под названием «tuning forks», которая позволяла актерам и каскадерам симулировать невесомость. По всему диаметру площадки, прозванной за свою форму «яйцом», под потолком были протянуты рельсы, к которым привешивались тросики для актеров. Туда и обратно участников драки передвигали техники — «так что мы теряли контроль над тем, куда мы движемся», сетовал Ривз.

Режиссеры настаивали на том, что им нужен особенный дождь, с крупными, тяжелыми каплями, и инженеры съемочной группы два месяца разрабатывали соответствующую дождевую установку. Вода в ней проходила замкнутый цикл: очищалась и вновь подавалась на площадку. Актеры носили под костюмами водонепроницаемую одежду, но это мало помогало. По мнению Ривза, работа под дождем была самой сложной частью съемок. «На нас выливалась тонна воды в минуту или что-то типа того, — жаловался он. — Мы были мокрыми с головы до ног на протяжении шести недель!» При этом Кину Ривз и Хьюго Уивинг неожиданно обнаружили, что не слышат и не видят друг друга: капли слишком громкие, а на глазах, как у всех в «Матрице», темные очки. Пришлось играть по памяти и руководствуясь интуицией.

Многоголовый агент

Отдельной работы потребовали три ряда наблюдающих за поединком агентов Смитов. Первые два ряда занимали манекены и болванки. Статисты, одетые в маски Смита и парики, стояли в заднем ряду.

С помощью системы рычажков они управляли синхронным движением манекенов — те должны были одновременно поворачивать головы.

Сто десять голов агентов были сделаны из силикона — материала, наиболее близкого по внешним свойствам к человеческой коже. Сначала готовившие этот необычный реквизит художники Рик и Шармейн Коннелли считали, что глаза им делать не понадобится: все те же темные очки решают эту проблему. Однако потом оказалось, что от всевидящей камеры ничего не скроешь; глаза пришлось пририсовать карандашом. Для всех голов были созданы «парики Хьюго», устойчивые к дождю. Болванкам завидовал сам Уивинг: его собственная шевелюра, несмотря на тонны вылитого на нее лака для волос, совершенно не держала форму. В результате ему тоже пришлось надеть «парик агента Смита». Вообще сниматься с двойниками ему понравилось, если не считать того, что, рассмотрев сделанные «с него» парики, актер осознал, что его волосы сильно поредели.

Статистов для этого эпизода набирали по объявлениям в газетах Австралии, куда к этому времени переместились съемки. Чтобы привлечь побольше народа, продюсеры согласились указать не только требуемый вес и рост кандидатов, но и название фильма. Очередь желающих принять участие в съемках растянулась на семь кварталов. Прежде чем приступать к пробам, с претендентов брали подписку о неразглашении. После этого начинался процесс отбора: всех кандидатов просили заступить в вырезанный в картоне силуэт Уивинга, чтобы проверить, насколько совпадают фигуры. Подходящих набрали всего около сотни, и несколько человек отсеялись позже: во время примерки масок оказалось, что не все способны находиться в них долго, не испытывая приступов клаустрофобии. Оставшиеся после всех мучений 60 человек были наряжены в маски, а еще 20 — выбриты наголо, и на них надели парики агента Смита. Перед съемками самые отчаянные из статистов проверили на себе, каково будет весь день простоять под проливным дождем. Результатом этого теста стало то, что в непромокаемую одежду облачили всех — от греха подальше.

Победа или провал?

За первую неделю в мировом прокате третья «Матрица» собрала более $230 млн, а продюсер Джоэль Сильвер с удовлетворением отмечал, что за 2003 год братья Вачовски принесли студии Warner Bros. более миллиарда долларов. Однако многие фанаты были разочарованы заключительной серией, несмотря на все находки команды мастеров по спецэффектам.

Статья «» опубликована в журнале «Популярная механика» (№1, Январь 2004).