Победа матрицы: Киноэффекты

Два продолжения киберпанковского блокбастера вышли с интервалом в несколько месяцев и стали самым громким, самым любимым и самым ненавистным проектом прошлого года. Перед создателями «Перезагрузки» и «Революции» стояла тяжелая задача не обмануть доверие зрителей, которые ждали не только ответов на философские вопросы, но и очередной порции ударных спецэффектов.

Bullet time в квадрате

В 1999 году режиссеры братья Энди и Ларри Вачовски, а также создатель главных эффектов «Матрицы» Джон Гаэта поразили мир технологией bullet time — имитацией движения несуществующей кинокамеры. Новым замыслам братьев в рамках этого изобретения стало тесно. Гаэта жаловался, что эта технология недостаточно гибкая и слишком трудоемкая; к тому же она успела превратиться в клише и была неоднократно спародирована. Последний момент очень расстраивал создателей «Матрицы», и продюсер Джоэль Сильвер даже пообещал, что новые эффекты повторить не сможет никто. «Они не просто подняли планку для боевиков со спецэффектами — они ее уничтожили», — с восхищением говорил он перед премьерой картины «Матрица: Перезагрузка».

Кульминацией этой ленты стал эпизод под кодовым названием «burly brawl», или же «большая свара».

Нео вступает в схватку с агентом Смитом (Хьюго Уивинг), который размножается, подобно вирусу, внедряясь в тела прохожих — также обитателей Матрицы. Несмотря на это Нео демонстрирует виртуозное кун-фу и одерживает верх над целой сотней противников, каждый из которых — еще один агент Смит. Эпизод, который Гаэта называл «bullet time в квадрате», создан при помощи виртуальной камеры — свободной от законов земного притяжения точно так же, как и Нео.

Новую технологию создатели картины назвали «виртуальной киносъемкой» (virtual cinematography). Начинается она с motion capture — передачи в компьютер данных о внешности, жестах и мимике актеров. В огромном ангаре на старой военной базе в Аламеде (Калифорния) была устроена самая большая на тот момент в мире площадка для motion capture. Здесь располагалась конструкция из 32 камер, в которую были объединены четыре стандартные установки для motion capture, из восьми камер каждая. Для более сложных съемок применялся набор из пяти камер: открытая «на полную катушку» 35-миллиметровая камера плюс две аналогичные камеры по бокам, одна сверху под потолком и одна под углом к площадке.

Все это богатство было отдано в распоряжение гонконгского постановщика трюков Йена Ву-Пинга. Под его началом находилось несколько десятков его соотечественников — каскадеров и мастеров кун-фу, обладателей черных поясов. Всех их нарядили в специальные костюмы с датчиками, которые передавали информацию в компьютер для обработки и монтажа. На взгляд непосвященного, костюмы эти больше напоминали пыточные устройства. Взлетая в воздух на специальных тросиках и нанося удары, каскадеры делали по сотне дублей в день. «Так мы создали целую библиотеку движений, которые можно было использовать впоследствии», — объяснял Джон Гаэта.

Съемки — виртуальные, актеры — настоящие

Совмещение трюков в исполнении дублеров с лицами актеров не является чем-то новым в кино. Но обычно лицо исполнителя появляется в таком случае на считаные секунды, а сам момент подмены маскируется, например, дымом. Лица героев «Матрицы» слишком хорошо знакомы аудитории, и в течение долгого поединка они должны были оставаться видны.

После того как Уивинг и Ривз закончили свою часть работы над эпизодом, настал их черед пройти через motion capture. Их по очереди усаживали на площадке в окружении пяти цифровых камер Sony HDW-900, которые были разработаны для съемок второго эпизода «Звездных войн» Джорджа Лукаса. Здесь в течение нескольких часов им предстояло демонстрировать весь набор выражений для предстоящей драки. Фиксировалось все, вплоть до волосков и мельчайших пор на коже. К полученным данным, по выражению Гаэты, относились трепетно, «как к святой воде». Их не записывали на диски, поскольку неизбежное сжатие могло привести к потере информации, и хранили в неизмененном виде.

Материал был проанализирован с помощью алгоритмов, написанных программистом русского происхождения Георгием Борщуковым. Они прослеживали путь каждого пикселя из кадра в кадр. Комплекс данных с головы каждого актера был направлен в компанию Arius 3D, создавшую сканеры с максимально высоким разрешением. Появившимся в результате этой работы компьютерным двойникам нарастили мускулы и смоделировали одежду — черную рясу для Нео, мрачный костюм для агента Смита. После этого героев можно было вписать в любые декорации и показать в любом ракурсе, выстраивая самые причудливые траектории движения несуществующей, «виртуальной» камеры. «Виртуальная киносъемка не вытесняет актеров, — настаивает Гаэта, — она позволяет их виртуальным заместителям делать сверхчеловеческие трюки». Сами актеры тоже при деле: ведь это их мимику, их игру мы видим на экране.

Стрельба по тарелкам

Другим значительным и трудоемким эпизодом фильма «Матрица: Перезагрузка» стала погоня. Торопясь к ближайшей телефонной будке, с помощью которой осуществляется переход из Матрицы в реальный мир, герои оказываются на забитом шоссе. Эту сцену готовили в течение целого года до съемок, а движения тяжелых транспортных средств и каскадеров были первоначально смоделированы на компьютере.

Вместо того чтобы закрывать на несколько недель какое-либо уже существующее шоссе, декораторы решили, что выгоднее построить свое — что и осуществили на территории той же самой базы в Аламеде. Строили на совесть — со всеми разметками и дорожными знаками. Обошлось строительство в $45 за 1 кв. м. После окончания съемок покрытие было разобрано и отправлено в Мексику, где его использовали при строительстве домов для бедных.

Много времени ушло на то, чтобы снять, как взрывается одна из машин. Братья Вачовски хотели, чтобы взрыв был без дыма, и потому традиционно используемый в таких эпизодах пороховой запал не подошел: пришлось взрывать азот. Чтобы подобрать идеальный звук для этой сцены, режиссеры и Джон Гаэта затеяли стрельбу по жестяным тарелкам и внимательно прислушивались к тому, что у кого получается.

ПМС и дождевая установка

Третья «Матрица» вышла в прокат через полгода после первой. Главным сражением «Революции» была битва за Сион: свободные люди обороняли свой город от вторжения машин. Одно это сражение обошлось в $40 млн. Из множества чудовищных машин и роботов, созданных по эскизам художника Джеффа Дэрроу, самыми впечатляющими были смертоносные летающие кальмары. Чтобы имитировать действия их щупалец, использовался симулятор езды на мотоцикле, который статисты и каскадеры прозвали «машина ПМС» (от англ. «please make it stop»).

Однако самым эффектным эпизодом заключительной части трилогии стал финальный поединок Нео и агента Смита под названием «superbrawl» («суперсхватка»). Его действие разворачивалось под проливным дождем в грозовом небе над Матрицей и на земле, где за сражением наблюдали многочисленные двойники-клоны агента Смита. Первоначально планировалось использовать для съемок тренажер-самолет НАСА, но после проб решили, что идея себя не оправдывает. Была сконструирована специальная установка под названием «tuning forks», которая позволяла актерам и каскадерам симулировать невесомость. По всему диаметру площадки, прозванной за свою форму «яйцом», под потолком были протянуты рельсы, к которым привешивались тросики для актеров. Туда и обратно участников драки передвигали техники — «так что мы теряли контроль над тем, куда мы движемся», сетовал Ривз.

Режиссеры настаивали на том, что им нужен особенный дождь, с крупными, тяжелыми каплями, и инженеры съемочной группы два месяца разрабатывали соответствующую дождевую установку. Вода в ней проходила замкнутый цикл: очищалась и вновь подавалась на площадку. Актеры носили под костюмами водонепроницаемую одежду, но это мало помогало. По мнению Ривза, работа под дождем была самой сложной частью съемок. «На нас выливалась тонна воды в минуту или что-то типа того, — жаловался он. — Мы были мокрыми с головы до ног на протяжении шести недель!» При этом Кину Ривз и Хьюго Уивинг неожиданно обнаружили, что не слышат и не видят друг друга: капли слишком громкие, а на глазах, как у всех в «Матрице», темные очки. Пришлось играть по памяти и руководствуясь интуицией.

Многоголовый агент

Отдельной работы потребовали три ряда наблюдающих за поединком агентов Смитов. Первые два ряда занимали манекены и болванки. Статисты, одетые в маски Смита и парики, стояли в заднем ряду.

С помощью системы рычажков они управляли синхронным движением манекенов — те должны были одновременно поворачивать головы.

Сто десять голов агентов были сделаны из силикона — материала, наиболее близкого по внешним свойствам к человеческой коже. Сначала готовившие этот необычный реквизит художники Рик и Шармейн Коннелли считали, что глаза им делать не понадобится: все те же темные очки решают эту проблему. Однако потом оказалось, что от всевидящей камеры ничего не скроешь; глаза пришлось пририсовать карандашом. Для всех голов были созданы «парики Хьюго», устойчивые к дождю. Болванкам завидовал сам Уивинг: его собственная шевелюра, несмотря на тонны вылитого на нее лака для волос, совершенно не держала форму. В результате ему тоже пришлось надеть «парик агента Смита». Вообще сниматься с двойниками ему понравилось, если не считать того, что, рассмотрев сделанные «с него» парики, актер осознал, что его волосы сильно поредели.

Статистов для этого эпизода набирали по объявлениям в газетах Австралии, куда к этому времени переместились съемки. Чтобы привлечь побольше народа, продюсеры согласились указать не только требуемый вес и рост кандидатов, но и название фильма. Очередь желающих принять участие в съемках растянулась на семь кварталов. Прежде чем приступать к пробам, с претендентов брали подписку о неразглашении. После этого начинался процесс отбора: всех кандидатов просили заступить в вырезанный в картоне силуэт Уивинга, чтобы проверить, насколько совпадают фигуры. Подходящих набрали всего около сотни, и несколько человек отсеялись позже: во время примерки масок оказалось, что не все способны находиться в них долго, не испытывая приступов клаустрофобии. Оставшиеся после всех мучений 60 человек были наряжены в маски, а еще 20 — выбриты наголо, и на них надели парики агента Смита. Перед съемками самые отчаянные из статистов проверили на себе, каково будет весь день простоять под проливным дождем. Результатом этого теста стало то, что в непромокаемую одежду облачили всех — от греха подальше.

Победа или провал?

За первую неделю в мировом прокате третья «Матрица» собрала более $230 млн, а продюсер Джоэль Сильвер с удовлетворением отмечал, что за 2003 год братья Вачовски принесли студии Warner Bros. более миллиарда долларов. Однако многие фанаты были разочарованы заключительной серией, несмотря на все находки команды мастеров по спецэффектам.