Несмотря на то что здесь отсутствуют отопление и канализация, очередь желающих переночевать в этом отеле расписана практически на весь зимний сезон.

ICEHOTEL 2007/2008 в цифрах: 5000 кв. метров; 7000 куб. м снайса; 1000 т речного льда; 2800 шведских крон (435 USD) за ночь в типовом номере; 5200 шведских крон (810 USD) за ночь в номере с индивидуальным дизайном; 88 номеров; температура в помещении от -5 до -10 по Цельсию; продолжительность строительства 6 недель; продолжительность сезона 4 месяца (декабрь — апрель)
Дизайн интерьеров ICEHOTEL недолговечен — они живут только с декабря по апрель. После этого их можно увидеть лишь на фотографиях
В прошлом сезоне (2006/2007) большой интерес вызывал Russian Art Nouveau российских скульпторов Рашида Сагадеева и Леонида Копейкина, где ажурная работа со льдом и светом будто бы переносила постояльцев в волшебный и сюрреалистический мир
Ice Clock австралийцев Раку Питта и Бернадетт Тренч-Тидеман, построенный в виде механизма гигантских ледяных часов. Справа — Life on Earth австралийца Дэниела Розенбаума, интерьер, как будто сошедший со страниц фантастических романов

Маленькая шведская деревушка Юккасарви, расположенная в 200 км за Северным полярным кругом, встретила нас 10-градусным морозом и, несмотря на ранее время (два часа дня), сумраком — как-никак в разгаре полярная ночь. Этому весьма удаленному месту хорошо подходит английское выражение «in the middle of nowhere», соответствующее русскому «абсолютная глушь». Признаться, я не ожидал, что оно окажется столь оживленным — деревня буквально кишела толпами гуляющих людей. Здесь, на берегу реки Торне, расположена одна из главных достопримечательностей шведской Лапландии — отель, полностью построенный изо льда и снега, ICEHOTEL.

В конце 1980-х годов Юккасарви была самым настоящим захолустьем. Летом девственная природа и полярный день делали этот регион привлекательным для туристов. Но вот зимой… Кому интересны полярная ночь и мороз? Руководитель местной туристической фирмы Jukkas Ингве Бергквист решил исправить ситуацию. Используя зарубежный опыт, он задумал создать в Юккасарви художественную галерею произведений из снега и льда.

Зимой 1989−1990 годов Бергквист построил из снега небольшой (всего 50 м2) снежный дом — иглу под названием Arctic Hall — и пригласил нескольких японских и французских художников расписать его стены изнутри. Художники и скульпторы с удовольствием ухватились за эту идею. Необычная выставка стала популярной, а однажды, согласно легенде, нескольким туристам не хватило мест для ночлега, и они, постелив на снег внутри иглу толстый слой оленьих шкур и одолжив у местных военных теплые спальные мешки, заночевали в «холодном доме». Несмотря на холод, спалось им весьма комфортно, и утром они с восторгом рассказали о своих ощущениях. Так родилась идея ледяного отеля, совмещающего «холодное размещение» с высоким искусством.

ICEHOTEL сезона 2007/2008 — восемнадцатый по счету: каждый год в начале зимы здание строят заново, а в апреле оно тает. За прошедшие годы площадь увеличилась в 100 раз, и теперь отель занимает около 5000 м². Впрочем, в последние годы рост сдерживается окружающей «теплой» инфраструктурой — коттеджами и ресторанами.

Открывается ICEHOTEL обычно в начале зимы (в этом сезоне 7 декабря), однако приготовления к строительству начинаются задолго до этого. «В марте мы заготавливаем лед, — объясняет Арне Берг, креативный директор ICEHOTEL. — Речной лед совершенно прозрачен, без каких-либо пузырьков или включений: течение уносит пузырьки со слоя льда, постепенно намерзающего поверх воды в одной из самых чистых рек в мире — Торне».

Когда толщина льда достигает 90 см, начинаются работы по «сбору урожая». Блоки размерами примерно 2х1х1 м выпиливают бензопилами и извлекают из воды с помощью погрузчиков, после чего доставляют в специальное хранилище. Это помещение представляет собой огромный холодильник (ангар охлаждается круглый год). Часть его занята под холодный склад, где ледяные блоки, проложенные досками, проводят все лето до начала строительства. Вторая часть ангара представляет собой комбинат, где на специальных станках распиливают и обрабатывают лед — шлифуют и наносят рисунки и надписи с помощью водяной струи под давлением.

Строительство здания обычно начинается в конце осени. Заранее проектируются общий план отеля, электропроводка, количество номеров и т. п. Затем начинается сооружение внешних стен здания. «Нет, это не снег, — отвечает на мой вопрос Арне Берг, — точнее, не натуральный снег. Последний недостаточно плотен (всего 100−200 кг/м3) и прочен для строительства подобного сооружения, поэтому мы используем искусственный снег, изготовленный с помощью снежных пушек. Впрочем, он хотя и искусственный, но полностью экологически чистый, ведь в основе его лежит вода той же самой реки Торне. Поскольку при работе снежных пушек образуются не снежинки, а скорее «крупа», этот материал имеет более высокую плотность (около 500 кг/м3) и хорошо подходит для возведения стен. Мы называем его ‘снайс' - от английского snow (снег) и ice (лед)».

Технология строительства проста: на металлическую опалубку насыпают толстый слой «снайса», который за несколько дней под собственным весом спрессовывается и смерзается, образуя идеальные стены. Они пористые (хорошая тепло- и звукоизоляция), белые (отражают и не поглощают солнечный свет, так что не нагреваются), легко обрабатываются. И главное — экологически чистые. Вот только покрасить их нельзя, да и незачем.

Когда возведение внешних стен закончено, начинается работа с интерьером. В ICEHOTEL кроме обычных типовых номеров существует и два десятка специальных, дизайнерских (Art Suites). Их оформляют художники и скульпторы, приглашенные со всего мира. «Каждый год нам приходит около 200 заявок, — говорит Берг. — Из них жюри отбирает 20 наиболее интересных, которые к тому же реальны и безопасны в смысле воплощения. Затем мы приглашаем авторов воплотить эти проекты в жизнь».

Для интерьера используется как снайс, так и речной лед, причем ледяные блоки доставляют в будущие комнаты до возведения внутренних перегородок. Поэтому дизайнеры заранее должны оценить количество необходимого материала — «дополнительные поставки» представляют серьезную проблему, поскольку блоки по размеру больше дверных проемов. Собственно, дверей как таковых здесь нет — только проемы, задернутые занавесками. Зато внутри — феерия замерзшей воды. «Никаких ограничений на тематику мы не ставим, поэтому номера получаются сугубо индивидуальные. В этом году мне очень нравится номер с ‘лентой', сделанной из снайса. Лед уже немного надоел», — смеется Арне.

В номере все сделано изо льда и снега — и стены, и кровать, и вся мебель, и окна (и даже номер комнаты рядом с дверным проемом). Исключение составляют лишь тонкий матрас и оленьи шкуры на кровати, а также электрика, которую монтируют после возведения внутренних перегородок — прокладывают кабели, монтируют лампы и выключатели. «Мы сейчас широко используем светодиоды, которые практически не нагреваются, так что их можно без опаски вмонтировать прямо в снежную стену или расположить за ледяным ‘окном', создавая иллюзию настоящего солнечного освещения, — говорит Арне. Он отключает общее освещение, и на потолке я вижу звездную россыпь. — Красиво? Это световодная оптика. Впрочем, мы используем и обычные галогенные лампы, просто их нельзя располагать близко к стенами или мебели. А недавно к нам даже приезжали специалисты из Лаборатории освещения Королевского технологического института в Стокгольме — проводили мастер-класс».

В этом сезоне впервые кроме 20 индивидуальных номеров ICEHOTEL построит несколько полулюксовых (Design Suites). Узнав, что я из России, Арне оживляется: «С нами уже давно работает скульптор из Архангельска Рашид Сагадеев, у него огромный опыт в обращении со льдом. В прошлом году он в паре с Леонидом Копейкиным построил номер Russian Art Nouveau, а в этом вместе с австрийским скульптором Чарли Уолтером будет работать над единственным люксовым (Luxury Suite) номером».

Основные инструменты скульпторов — пилы (ручная и электрическая), молоток и стамески. Во дворе отеля выставлены ледяные блоки, и любой желающий может попробовать создать свою собственную ледяную скульптуру.

Наступает вечер, и я готовлюсь испытать все прелести холодной ночевки на собственной шкуре. На ресепшене отеля мне выдают толстый пуховой спальный мешок типа «кокон», консультант любезно спрашивает, не нужна ли мне еще какая-нибудь одежда: шапка, рукавицы? Поблагодарив, отказываюсь — обойдусь своим спортивным термобельем и теплым флисовым свитером. Внимательно осмотрев меня, консультант рекомендует свитер снять: «Спальник очень теплый, будет жарко». Соглашаюсь.

Выхожу на мороз и замираю — в небе полыхают настоящие полотнища зеленого огня. Вот оно, знаменитое северное сияние! Температура воздуха чуть ниже -50С, небо ясное — почти идеальные условия для наблюдения. Немного полюбовавшись и начав замерзать, с сожалением ухожу с улицы в ничуть не более теплое помещение отеля. Говорят, что даже в трескучие 30-градусные морозы температура внутри не опускается ниже -8−100С, ведь стены из снайса — отличная теплоизоляция. Но сегодня здесь тепло — так же как и на улице, всего -50С. Ныряю в мешок, полностью застегиваюсь и засыпаю крепким и здоровым сном. Утром просыпаюсь совершенно бодрым и с удовольствием выпиваю чашку положенного всем гостям горячего брусничного сока. На спальнике — почти полусантиметровый слой инея…

Но, несмотря на отсутствие отопления и водопровода, мне понравилось. Пожалуй, когда-нибудь я приеду сюда еще раз, в этот холодный отель, наполненный теплым шведским гостеприимством.

Юккасарви — Кируна — Москва

Статья опубликована в журнале «Популярная механика» (№2, Февраль 2008).