С каждым годом спецэффекты в кино становятся все сложнее и интереснее. В ежемесячных выпусках журнала обо всем и не расскажешь, но разве можно пропустить крысу, предпочитающую карьеру шеф-повара, мотоциклиста, гоняющегося за адскими демонами, или сказочного фавна? Или девушку с гранатометом вместо ноги, или ведьму, выпускающую из ладони зеленый огонь?

Рататуй
Призрачный гонщик: цена сделки с дьяволом
Трансформация героя впечатляет: сначала лицо начинает светиться, как будто внутри горит адское пламя. Затем огонь выходит на поверхность, кожа покрывается пузырями и обугливается. Цифровое изображение пылающего лица, сделанное на основе компьютерного скана лица Кейджа, наложили на реальные кадры, где актер изображал эмоции человека, корчащегося от ужасной боли и бьющегося в агонии
Планета страха. А вместо ноги — гранатомет
Роуз Макгоуэн приходилось много упражняться, чтобы привыкнуть к необычной походке, и учиться держать ногу на весу в течение долгого времени
Лабиринт Фавна. В двух параллельных мирах
Волшебство вторгается в мир героини фильма Офелии ночью, в виде изящного летающего насекомого. Влетев в спальню девочки, оно превращается в фею в стиле викторианских иллюстраций ее детской книжки
Звездная пыль. Для ведьмы Ламии и ее сестер на Double Negative придумали специальные эффекты. Они умеют извергать из кончиков пальцев огонь и дым — каждая какого-то определенного цвета (внизу). Чтобы заманить невесту Тристана в ловушку, Ламия с помощью волшебства создает в чистом поле постоялый двор. Отдельно сняли горящий пенопласт, полученные кадры наложили на вид местности, а затем добавили на компьютере дома, как бы вырастающие из огня и дыма (вверху)
Сцена коронации героя фильма Тристана снималась в одном из исторических колледжей в окрестностях Лондона
Группа из 50 статистов методом покадровой анимации была преобразована в многотысячную толпу ликующего народа

Рататуй, Ratatouille

Режисcер: Pixar. Студия спецэффектов: Pixar

Мультфильм о том, что крыса с душой и талантом вполне может занимать должность шеф-повара в лучшем ресторане Парижа, поставил перед своими создателями со студии Pixar нешуточную дилемму. Мало кто любит крыс. Режиссер Брэд Берд идти на компромиссы и делать хвостатых героев более человекообразными отказался наотрез. «Эта история — про крысу, которая хочет войти в человеческий мир, и именно потому она так интересна», — говорит он. Чтобы дать аниматорам возможность получше изучить крысиное поведение, в холле студии Pixar поставили клетки с крысами. Сотрудники толпились у клеток и обсуждали лапки, хвосты и носы, а потом шли к своим компьютерам и пытались воссоздать все это в мультипликационной реальности. На тельце настоящей крысы может быть до полумиллиона шерстинок; воспроизвести это с помощью компьютерной графики пока не представляется возможным — мощности не те. Поэтому аниматоры ограничились тем, что определили по 30 тысяч «ключевых» волосков на каждой крысе. Этими волосками они и управляли, а все остальные по аналогии обрабатывала компьютерная программа. «Рататуй» — это гимн вкусной еде и изысканной сервировке. Режиссер настаивал, чтобы вся еда на экране выглядела как можно аппетитнее. Добиться этого результата на компьютере непросто. Особенно много пришлось поработать над хлебом и зеленым салатом — все знают, как выглядят эти продукты, и ошибиться никак нельзя. Аниматоров записали на кулинарные курсы, где они изучали, как организована настоящая ресторанная кухня, как повар держит нож, нарезает ингредиенты или размешивает суп и как положено раскладывать еду на тарелках. Майкл Уорш, сотрудник студии Pixar, получивший формальное кулинарное образование и работавший шеф-поваром до начала своей карьеры в анимации, по‑настоящему готовил все блюда, которые фигурировали в фильме. А Томас Келлер, шеф-повар популярнейшего ресторана French Laundry, единственного в Северной Калифорнии обладателя трех звезд престижного путеводителя Michelin, лично придумал изысканную версию для довольно-таки простонародного блюда рататуй.

Призрачный гонщик, Ghost Rider

Режиссер: Марк Стивен Джонсон Студия спецэффектов: Sony Pictures Imageworks

«Призрачный гонщик» — это герой популярного комикса, бесстрашный мотоциклист, который заключает сделку с дьяволом. Днем он проделывает рискованные трюки на аттракционах, а ночью превращается в пылающий скелет на пылающем мотоцикле и охотится на непокорных демонов. Режиссер Марк Стивен Джонсон, большой поклонник комиксов, говорит, что Призрачный гонщик всегда казался ему самым интересным персонажем с изобразительной точки зрения. Ну и самым крутым, разумеется.

Огонь в фильме не простой: он холодный, и дыма от него нет. Практически во всех сценах с огнем создатели картины использовали цифровые эффекты. Чтобы смоделировать пламя, которое было бы одновременно реалистичным и управляемым, была написана специальная программа на основе дифференциальных уравнений Навье-Стокса; они описывают движения вязкой жидкости и давно применяются в математическом моделировании многих природных явлений.

Когда герой (его играет Николас Кейдж) перевоплощается в Призрачного гонщика, его лицо словно выгорает изнутри: сначала иссушается плоть и кожа, а потом остается только пылающий череп. Череп сам по себе выражать ничего не может, поэтому главным средством выражения чувств и эмоций персонажа служил тоже огонь. Оттенок пламени слегка менялся в соответствии с тем, что герой переживал в каждый конкретный момент. Тени и отблески пламени тоже падали на череп не просто так, а стратегически, создавая иллюзию того или иного выражения.

Чтобы моделировать отблески адского пламени на предметах и декорациях, на съемках использовались интерактивные осветительные установки. К примеру, дублер Николаса Кейджа носил маску, покрытую янтарными светодиодами. Специальная программа меняла их яркость в произвольном порядке. Такие же светодиоды были установлены на мотоцикле — на колесах и двигателе. В финальном варианте эти сцены дополнялись цифровым пламенем, и результат получался впечатляющий.

Планета страха, Planet Terror

Режиссер: Марк Стивен Джонсон Студия спецэффектов: Troublemaker Digital

«Планета страха» — это часть совместного проекта Квентина Тарантино и Роберта Родригеса под названием «Гриндхауз». «Планету…» снял Роберт Родригес, известный поклонник зомби и всего, что с ними связано. К работе над кровавой историей о нашествии зомби и о бесстрашной одноногой красотке, которая дает им решительный отпор, он привлек сотрудников принадлежащей ему студии спецэффектов Troublemaker Digital.

Самые запоминающиеся кадры фильма связаны с девушкой по имени Черри (Роуз Макгоуэн), которую зомби лишили ноги. Сначала она использует для ходьбы ножку стола, а потом любимый мужчина преподносит ей царский подарок — стреляющий протез, устрашающую комбинацию автоматической винтовки и гранатомета. На студии был сделан макет гранатомета, сперва настоящий, а потом компьютерный. На съемочной площадке актриса носила сапог на высоком каблуке только на одной ноге — вторая нога была преобразована в протез, который появлялся только в процессе последующей обработки материала.

Казалось бы, ножка стола — более простое устройство, но для создателей фильма это оказалось не так. Согласно сценарию, ножка стола должна была крепиться к ноге выше колена. На съемках актриса носила привязанную к ноге планку, но каждый раз, когда она сгибала ногу или перемещала центр тяжести, иллюзия разрушалась, а планка съезжала. В результате было найдено простое решение — сделать шарнир, позволяющий актрисе сгибать ногу без особых последствий.

Проект «Гриндхауз» должен был быть похож на фильмы 1970-х годов, которые показывали в дешевых кинотеатрах на исцарапанной пленке. Поэтому частью работы над картиной стал процесс искусственного «состаривания» пленки. На изображение накладывался новый слой — царапины, пятна, разрывы. В сумме на весь этот процесс ушло около 60 часов.

Лабиринт Фавна, Pan’s Labyrinth

Режиссер: Гильермо дель Торо. Студия спецэффектов: CafeFX

Действие страшной сказки мексиканского режиссера Гильермо дель Торо происходит сразу в двух мирах — в Испании, страдающей от гражданской войны, и в параллельной сказочной стране, в которой опасности ничуть не менее реальны. Спецэффектами занималась калифорнийская студия CafeFX, которая также вложила свои деньги в бюджет картины. Всего «Лабиринт Фавна» обошелся в $20 млн — ничто по сравнению с даже средними голливудскими фильмами.

На CafeFX было сделано около 300 планов с эффектами для картины, в том числе цифровые персонажи и виртуальные декорации. Самыми сложными компьютерными персонажами стали миниатюрные феи, которые проводят героиню по всем перипетиям волшебного мира. Гильермо дель Торо не хотел, чтобы его феечки хоть сколько-нибудь напоминали жизнерадостных существ из диснеевских мультфильмов. Работая над ними, дизайнеры студии использовали текстуру сухих листьев, грязи, наброски шрамов и кровеносных сосудов. Руководитель группы аниматоров Рон Фридман отметил любопытное явление: художники мужского пола рисовали расхлябанных фей, а женщины — изящных и собранных. В итоге победу одержал «женский» вариант, и на студию была приглашена танцовщица: ее движения, записанные на видео, предоставили аниматорам материал для работы с движениями фей.

Многие эпизоды в фильме снимали с использованием управляемых макетов — это делалось только для того, чтобы потом режиссер мог решить, что компьютерная графика ему нравится больше. Так произошло в сцене с гигантской жабой: тщательно сконструированный макет оказался в итоге недостаточно подвижным и выразительным. Другой пример — эпизод с корнем мандрагоры, который оживает в тазике с молоком.

Студия CafeFX также делала ноги для Бледного Человека — того самого, который сидит за столом и держит в ладонях собственные глазные яблоки, — и для самого Фавна. Обоих персонажей играл один актер — Дуг Джонс. Для сцен с Бледным Человеком ему приходилось носить на съемочной площадке рейтузы зеленого цвета. Впоследствии ему «приделали» нечеловечески тощие компьютерные ножки. В случае с Фавном зеленые рейтузы тоже пошли в ход; вместо них аниматоры вставили в кадр козлиные копытца. Вывернутые назад бедра — это механические приставки, которые крепились к коленям актера.

Звездная пыль, Stardust

Режиссер: Марк Стивен Джонсон. Студия спецэффектов: Double Negative

Романтическая сказка «Звездная пыль» по произведению популярного фантаста Нила Геймана рассказывает об упавшей звезде, прекрасной женщине и волшебном королевстве, а также о пиратском корабле, который летит, подвешенный к воздушному шару. Режиссер Мэтью Вон («Слоеный пирог») раньше фильмов со спецэффектами не снимал и поэтому предпочитал простые решения. Кроме того, создатели фильма понимали, что им не тягаться с «Хрониками Нарнии» или «Гарри Поттером», и стремились расходовать деньги с умом.

В списке того, на чем режиссер не хотел экономить ни в коем случае, на первом месте стоял рельеф местности, видимый с высоты, и облака в небе: Мэтью Вон хотел, чтобы у зрителя было четкое ощущение места, где разворачивается история. Этими сценами занималась лондонская студия Double Negative, которая ранее работала над фильмом «Эскадрилья ‘Лафайет'" (Flyboys), где решались аналогичные задачи. В «Звездной пыли» нужно было показывать гораздо большее разнообразие ландшафтов и облачных небес, поэтому старые программы пришлось обновить. Так, на Double Negative была подготовлена целая библиотека разнообразных фрагментов облаков, которые можно было перетасовывать по желанию и объединять, чтобы создавать облака всевозможной формы.

В основу ландшафтов, которые моделировались на студии Double Negative, легла аэрофотосъемка, проведенная в Исландии и на шотландском острове Уайт. Трехмерная разметка, подготовленная в компьютерах, постепенно заполнялась текстурными картами и аэрофотосъемками. Поскольку фотографии требовали довольно большого объема памяти для обработки, программа Tecto, которая использовалась в свое время и для «Эскадрильи ‘Лафайет'", загружала для удобства аниматоров только те фрагменты, которые могли быть видны в каждом конкретном ракурсе.

Но разве может быть сказка без волшебства? Один из наиболее запоминающихся эффектов в фильме — зеленый огонь, который посылает ведьма Ламия (Мишель Пфайффер). Согласно первоначальному замыслу, из ее пальца должен был исходить гигантский столп зеленого пламени. Но, поразмыслив и поэкспериментировав, режиссер решил ограничиться огнем поменьше, чем-то напоминающим язычок пламени из зажигалки. Аниматоры студии Double Negative использовали программу по моделированию частиц, которая позволяла располагать их в соответствии с заранее заданной структурой — в данном случае это были язычки пламени.

Статья опубликована в журнале «Популярная механика» (№12, Декабрь 2007).