«Дизайн в своем первоначальном значении умер в 1930-х, когда маркетологи додумались, что можно увеличивать продажи, изменяя лишь внешность продукта, не внося каких-то новых потребительских качеств». Джеймс Дайсон отпивает из чашки глоток чая. Это второй визит легендарного английского изобретателя, инженера и дизайнера. За пять лет, прошедшие с нашей первой встречи, Джеймс получил рыцарское звание от королевы Елизаветы II, что его, правда, никак не изменило — обращение «сэр Джеймс» его просто смешит. Он по-прежнему со страстью Дон Кихота проповедует по всему миру искусство инжиниринга и дизайна, не забывая при этом продавать свои легендарные пылесосы.
Человек и пылесос: Джеймс Дайсон
Как-то, несколько лет тому назад, Дайсон решил сделать лучшую тачку. Затем – лучший пылесос. А вслед за пылесосом – лучшую стиральную машину. Его целью было создание вещей, которые бы выполняли свое прямое предназначение самым наилучшим образом. Инженер и дизайнер смотрят вокруг себя так же, как и остальные люди. Но видят по-другому. Они думают о том, как можно было бы сделать совершенную вещь, – и реализуют свои идеи... даже если для получения конечного результата приходится создавать тысячи прототипов...

Разговор вертится вокруг главной идеи Джеймса Дайсона: «Дизайн — это не то, как предмет выглядит, а то, как он работает», — и об этом он может говорить часами. Вещь, которая произвела сильное впечатление на молодого Джеймса и повлияла на выбор профессии, — автомобиль Mini. Дайсон объясняет, почему дизайн этого автомобильчика оказался неподвластным времени. Главная причина в том, что его форма определялась содержанием. Все пропорции продиктованы инженерными решениями, а не просто фантазией художника, хотя и с художниками там все в полном порядке. В основе конструкции машинки лежат два важных изобретения. Первое — очень маленькие колеса. Они были впервые применены именно на модели Mini и позволили сделать салон достаточно просторным. Второе — двигатель, впервые в массовом автомобиле расположенный поперек, а не вдоль, что позволило установить на автомобиль маленький капот.

«И это было сделано 50 лет назад!» — восторгается Дайсон. Так как пропорции, повторимся, продиктованы техническими решениями, дизайн Mini ничуть не устарел. На нем и сейчас может ездить как студент, так и миллионер, и никто не упрекнет их в отсутствии вкуса. А автомобиль, созданный исключительно ради форм, начинает выглядеть анахронизмом уже лет через пять, и владелец вынужден его менять.

Все что нужно для изобретения — это посмотреть на повседневные вещи новым взглядом и немного подумать, как сделать их лучше. У одного из кумиров Джеймса Дайсона, Алекса Моултона, того самого инженера, занимавшегося разработкой Mini, есть хобби: он уже более 50 лет изобретает велосипеды. Казалось бы, что там еще можно изобрести? Оказывается, много. Последнее достижение Алекса — велосипед с очень маленькими колесами (помните Mini?) и настоящей подвеской. И это полноценный велосипед — именно ему принадлежит мировой рекорд скорости для велосипедов с традиционной схемой посадки — 82 км/ч. Моултон до сих пор работает в автопромышленности (теперь на компанию Toyota). «Я счастлив, что дружу с этим человеком», — улыбается Дайсон.

Автомобили — слабость Дайсона, он готов говорить о них без остановки: «А Citroёn DS? В 1955 году у него появилась пневмоподвеска, позволяющая держать неизменный дорожный просвет независимо от нагрузки, и фары, которые поворачиваются вместе с рулем, как бы ‘заглядывая' в поворот. На ‘Мерседесы' их начали ставить спустя полстолетия!»

В Дайсоне поражает его умение наблюдать. Так, результатом его наблюдения за воднолыжниками стал морской катер с абсолютно плоским дном. Послевоенная теория гласила, что для достижения высоких скоростей необходимы многореданные корпуса с V-образным сечением. А Дайсон сделал катер с абсолютно плоским дном, который двигался быстрее одноклассников! Уже в процессе опытной эксплуатации выяснилось, что высокую скорость обеспечивают тысячи пузырьков воздуха, образующихся под плоским днищем. Дайсон испытывал прототипы, таская их по реке за обычным катером на веревочке. Любопытно, что точно так же поступал в Нижнем Новгороде и великий русский инженер Ростислав Алексеев, изобретатель отечественных судов на подводных крыльях.

«Я всегда восхищался его талантом, — говорит Дайсон, — и для меня было непонятно, почему я не могу просто купить билет на самолет, прилететь в Нижний Новгород и пообщаться с этим замечательным человеком».

Я вспоминаю наш разговор пятилетней давности и спрашиваю Джеймса, как поживает его пылесос-робот, который он собирался выпустить в продажу еще пару лет назад. Оказалось, что пылесос все так же проворно бегает по помещениям исследовательского центра Дайсона, и в нем сейчас 80 разнообразных сенсоров и три компьютера. Как и пять лет назад, изобретатель отказывается объяснить принцип навигации пылесоса в помещении (ведь там не работает уже привычная для всех GPS), лишь шутливо замечает, что она посложнее системы наведения крылатой ракеты. В принципе, пылесос можно уже сейчас запускать в производство по цене в $4000, и спрос на него наверняка будет — например, в Японии. Но подводят разработчики аккумуляторов — их технология развивается медленнее прогнозов. Чтобы обеспечить знаменитую мощность пылесосов Dyson, придется оснастить каждый аппарат целой кучей аккумуляторов — в противном случае он сможет работать всего несколько минут. Между тем технология обеспечения постоянной мощности при непрерывной разрядке перекочевала из робота в новый портативный Dyson Root 6, который работает на протяжении шести с половиной минут с постоянной мощностью всасывания, а после этого мгновенно отключается.

Я задаю Джеймсу Дайсону долго мучивший меня вопрос — почему в Америке и Англии более популярны вертикальные пылесосы, а в Европе и России — компактные, которые нужно таскать за собой на шланге. Оказывается, впервые бытовые пылесосы появились как раз в Америке, с ее просторными домами и традициями застилать все полы ковровыми покрытиями. Для этой цели вертикальные пылесосы подходят идеально. В Европу же пылесосы пришли через пару десятилетий, и для маленьких тесных квартирок компактные аппараты подходили намного лучше, поскольку давали возможность протиснуться во все углы и щели. Ну а Англия, находясь в эйфории после победы во Второй мировой войне, переняла от союзников многое, в том числе и вертикальные пылесосы. Но не скучно ли Джеймсу Дайсону последнее десятилетие делать только пылесосы? «Во-первых, не скучно, — отвечает изобретатель, — а во-вторых, кто сказал, что только пылесосы?» От изобретения до промышленного образца проходит не менее 12−15 лет, так что остается еще несколько лет на доводку… Доводку чего? А вот это пока секрет.

В конце нашей беседы Дайсон делится со мной обеспокоенностью, что современные молодые люди не хотят становиться инженерами и дизайнерами. А ведь природный талант изобретательства ярче всего проявляется в раннем возрасте, и если его не развивать, то со временем он атрофируется. Поэтому сейчас Дайсон занят строительством в Англии школы для детей от 14 до 18 лет, где они будут постигать искусство инжиниринга и дизайна. При этой школе будет развернута выставка современных технологий, причем все экспонаты будут действующими — большинство мировых технологических лидеров готовы предоставить их Дайсону.

Чай остыл, нам пора прощаться. На прощанье Джеймс вновь повторяет основную идею разговора. По‑русски она звучит примерно так: «Дизайн без технологии и инжиниринга — это фигня». Жаль, что эта фраза пришла в голову не мне первому.

Статья опубликована в журнале «Популярная механика» (№12, Декабрь 2007).