Самое масштабное предприятие в истории кино подошло к концу. «Возвращение короля», последняя часть трилогии «Властелин колец», триумфально прошла по экранам планеты, собрав все положенные миллионы и заслуженные награды.

«Фродо шел к Огненной горе 14 месяцев, работа над тремя фильмами заняла 7 лет», — говорит режиссер Питер Джексон и добавляет: «И за нами не гнались тролли — ну разве что продюсеры». Впрочем, успехи первых двух частей убедили продюсеров, что доверять можно и Джексону, и новозеландской студии Weta, которая занималась спецэффектами для всего проекта. К «Возвращению короля» сотрудники подразделений Weta Digital и Weta Workshop подошли ответственно: наняли дополнительных сотрудников и закупили новые мощные компьютеры. Они не собирались почивать на лаврах, понимая, что публика ждет новейших спецэффектов, а не повторения пройденного. В результате в «Возвращении короля» кадров с компьютерными эффектами оказалось 1490 — больше, чем в первом и втором фильмах вместе взятых.

Пыльная «прелессссть»

По мнению Ричарда Тейлора, руководителя Weta, самым ответственным заданием оставался Горлум — скользкое создание, ставшее самым популярным на сегодняшний день киногероем, созданным с помощью компьютера. В «Возвращении короля» у него значительно более сложная и эмоциональная роль, чем в предыдущем фильме. Соответственно усложнился и облик Горлума: у него появились поры на коже и мимические морщинки, а также более выразительные губы, которые шевелились в такт произносимым словам. Прическа тоже стала более выразительной: с помощью программы симуляции тканей Syflex был разработан контроль для каждого отдельного волоска.

По мере того, как Горлум вместе с хоббитами Фродо и Сэмом продвигается по темной стране Мордор, он становится все более измученным и грязным. То же самое происходит и с его спутниками. Время от времени гримеры добавляли на лица актеров Элайи Вуда и Шона Остина оттенок, соответствующий цвету земли, по которой они проходили. Тем самым создавалось ощущение, что на них оседает вся пыль их долгого пути. То же самое проделывали и с Горлумом — только на компьютере.

«Горлум понравился зрителям именно потому, что они не воспринимали его как техническое достижение, а считали полноправным героем фильма», — считает Ричард Тейлор. Во многом своим успехом Горлум обязан британскому актеру Энди Серкису, который подарил цифровому персонажу свои жесты и мимику. В фильме «Две крепости» Серкис играл роль трижды: сначала вместе с актерами на съемочной площадке, затем — в одиночестве перед камерами motion capture, одетый в специальный костюм с датчиками, передававшими в компьютер все его движения. На основе полученных данных моделировался тот Горлум, которого мы видим на экране. В третий раз Энди повторял свою роль при озвучивании. Для «Возвращения короля» технологию пришлось упростить. Расписание съемок было очень жестким, и процедура motion capture происходила прямо на съемочной площадке. При этом использовались 16 цифровых камер со стробоскопическими лампами. Заодно датчиками оснастили руки Фродо и Сэма, которым предстояло сражаться с Горлумом.

Энди Серкису удалось «выйти из тени» лишь на несколько минут: в «Возвращении короля» он сыграл Горлума до его знакомства с Кольцом. При этом его глаза были увеличены при помощи компьютера на 20%, чтобы актер стал больше похож на свое цифровое детище.

Белый город на далеком холме

Основные события «Возвращения короля» разворачиваются вокруг древней столицы Минас Тирит, осажденной армиями злобного Саурона. Съемки города производились на миниатюрной модели, которая, впрочем, была так велика, что съемочная группа прозвала ее «бигатюрой». По рисункам художника Алана Ли в Weta Workshop построили макет города в масштабе 1:72. Работа над ним заняла восемь месяцев. Конструкция напоминала огромный свадебный торт: семь ярусов высотой 7,5 м. Около пятидесяти зданий были построены целиком, тысяча домов — фрагментами. В некоторых сценах к макету добавлялись комбинированные съемки и настоящие пейзажи Новой Зеландии.

Сперва предполагалось, что макет нужен только для съемок на дальних планах, но Питер Джексон решил использовать его, чтобы показать город изнутри. Поскольку большинство зданий были сделаны только со стороны фасада, их пришлось снимать и достраивать. Несколько улиц были расширены, чтобы в них поместилась небольшая камера. Именно так снимался пожар в осажденном городе: внутри макета были установлены маленькие лампочки на длинных проводах; получалось, будто на стенах пляшут отблески пламени.

Осадные башни и катапульты, применявшиеся у стен Минас Тирита, снимались и на моделях, и в натуральную величину. Больших катапульт было три, и все — действующие. Эти орудия могли забрасывать снаряды на расстояние около 25 метров, и этого было достаточно — поскольку от ядра требовалось только вылететь за пределы кадра, поясняли сотрудники Weta.

Пеленнорские поля

Питер Джексон неоднократно говорил, что его родная Новая Зеландия словно специально создана для экранизации толкиеновской эпопеи. Правда, подобрать идеальное место для съемок не всегда получалось, и тогда его собирали буквально «по кусочкам». Самый яркий пример — это Пеленнорские поля, где происходит главное сражение «Возвращения короля» — с рекой на юге, горами на востоке и Минас Тиритом на западе. На Weta Digital была составлена трехмерная модель местности, позже дополненная и украшенная съемками с натуры — горами и зелеными лугами. Главной целью, по словам представителя Weta Джо Леттери, была возможность свободно перемещать камеру по этому цифровому ландшафту и снимать сражение в любом ракурсе.

После такой подготовки работать с цифровой натурой было просто. Не то что с настоящей: съемки Огненной горы проходили в новозеландском заповеднике, и экологи буквально на пятки наступали съемочной группе, требуя бережного отношения к альпийским лугам.

Чтобы не повредить редкую флору, пришлось даже настилать ковер.

Орки и всадники Рохана

Битва на Пеленнорских полях начинается с того, что у стен Минас Тирита собираются огромные полчи-ща орков. Численность этого войска достигала двухсот тысяч. Управление орками производилось с использованием уже знакомой по фильму «Две крепости» программы Massive, созданной на Weta Digital для съемок массовых сцен с цифровыми «статистами». Программа и ее разработчик, молодой новозеландец Стивен Ригелус, были отмечены в этом году на «Оскаре» — благодаря этой работе батальные сцены в кино изменились радикально. Massive позволяет каждому из участников демонстрировать свой индивидуальный боевой стиль, а также дает возможность увидеть действие с точки зрения любого из сражающихся. Можно также выбирать степень детализации изображения: низкую на расстоянии и высокую — на крупных и средних планах.

Оркам противостояли всадники Рохана, причем на экране не отличить, какие из них настоящие, а какие — компьютерные. Однако последних все же на первый план старались не пускать. Для отработки движений цифровых всадников бы-ло проведено несколько сессий motion capture на 52 камерах. Шесть каскадеров под руководством дрессировщика заставляли лошадей идти галопом, рысью и иноходью — не заставляли только падать. Далее аниматоры Weta создавали компьютерные модели лошадей и всадников, при этом обращая особое внимание на такие детали, как гривы, хвосты и одежда.

Слоны идут, камера качается

В битве за Минас Тирит участвует много фантастических существ, но главной приманкой для Джексона, о которой он мечтал с самого начала работы над романом Толкиена, стали Элефанты — гигантские боевые животные, похожие на слонов и целиком цифровые. Они уже появлялись мельком во втором фильме, но теперь их стало больше и их показывают во всей красе и в действии. Для этого полностью была переработана симуляция кожи, а также скелет и мускулы трехмерной модели. На бивнях Элефантов появилось оружие, а на спинах — башенки с воинами. Специальная программа привязывала покачивание башенок к движениям животного. Чтобы передать их тяжелую походку, был придуман остроумный способ: каждый раз, когда нога Элефанта ступает на землю, камера вздрагивает, и чем более крупным планом его показывают, тем сильнее сотрясение. Воинов, управляющих Элефантами, в основном делали с помощью Massive, и лишь иногда, на крупных планах, заменяли цифровых актеров настоящими каскадерами.

Был изготовлен и макет поверженного Элефанта — так сказать, «в натуральную величину» — длиной 14 м и высотой — 5,5; длина бивней составляла 12 м. Для перевозок на натуру и на съемочную площадку в Веллингтон макет разбили на 9 частей и упаковали в огромные грузовики.

Только эльф Леголас сумел в одиночку одолеть Элефанта и сидящих на нем воинов. Этот эпизод стал одним из самых ярких в фильме. Сыгравший эльфа Орландо Блум говорил, что сниматься было очень весело: карабкаться три дня на мешки с песком, утыканные стрелами, висеть на тросах и сражаться с каскадерами. Однако самые трудные задачи выпали на долю цифрового двойника, который кадр за кадром заменял Орландо, выполняя сложные трюки.

Призраки

Решающей силой в Пеленнорском сражении становятся призраки — войско Короля мертвых, которое повинуется древней клятве и выступает против сил зла. Полупрозрачных призраков изображали главным образом двадцать статистов, наряженные в костюмы для motion capture и четыре дня подряд размахивавшие мечами, потрясавшие топорами и метавшие копья под пристальным взором цифровых кинокамер. Полученные таким образом данные выдавались на пленку со скоростью 32 кадра в секунду — чтобы движения воинов выглядели по‑призрачному смазанными. Остальная сцена с живыми персонажами снималась с обычной скоростью — 24 кадра в секунду.

Король и предводитель этого странного воинства — тоже продукт цифровых технологий. Аниматоры Weta сначала снимали со всех сторон статиста в соответствующем пугающем гриме, после чего на основе получившегося изображения создали скульптурную модель, сделав акцент на кости черепа. Отсканировав эту скульптуру, на Weta Digital сконструировали два трехмерных черепа: один — лицо с признаками разложения, а другой — голый скелет. Таким образом можно было с легкостью менять один облик Короля на другой, в зависимости от того, в каком его величество был настроении.

Быстрый и липкий

В то время, когда битва на Пеленнорских полях только разгоралась, кольценосец Фродо попал в лапы чудовища — паучихи Шелоб. Для Питера Джексона этот образ был очень важен, поскольку режиссер с детства боится пауков. «У меня есть шанс снять эпизод, который напугает меня самого!» — восхищался он.

Шелоб с самого начала должна была стать цифровой. Художники и аниматоры погрузились в изучение справочников и книг по биологии, а художественный директор картины Кристиан Риверс даже поймал настоящего паука для большей наглядности. Тем не менее природу пришлось несколько усовершенствовать: у настоящих пауков нет такой пасти, как у Шелоб, и жало не может располагаться на брюхе. Паутину имитировала липкая пластиковая сетка. Громадная тварь двигалась с быстротой, которая делала ее еще более устрашающей. «Меня пугает в пауках именно то, с какой стремительностью они передвигаются», — объяснял Джексон. Снимаясь в сцене схватки с Шелоб, актер Шон Остин колотил по большой синей подушке, которой управлял ассистент. При монтаже спецэффектов на место подушки была вставлена настоящая гигантская паучиха.

Теперь — Кинг Конг!

После окончания съемок «Властелина колец» многих интересовал вопрос — что будет дальше со студией Weta, известной теперь всему миру? Пока здесь сократили штат, но оставшиеся не сидят без дела и работают над новым проектом Питера Джексона — «Кинг Конгом».

Ричард Тейлор не унывает: по его мнению, очень важно было доказать, что новозеландские спецэффекты тоже чего-то стоят. Во всех интервью, посвященных фильму, он повторяет магическую фразу: главное в работе над «Властелином колец» — не «hardware», а «heartware», от слова «сердце».

Статья опубликована в журнале «Популярная механика» (№3, Март 2004).