Мало кто из аудиофилов будет спорить насчет марки абсолютного усилителя — Mark Levinson. А вот при обсуждении акустики такого единодушия не встретишь. Каждый знаток подбирал колонки под себя. С появлением домашних кинотеатров проблема усугубилась: великолепно звучать при воспроизведении изысканного джаза и безупречно передавать все спецэффекты кинофильма не под силу обычной технике.

Поэтому, когда компания Madrigal — изготовитель усилителей Mark Levinson — поставила перед собой задачу создания идеальной универсальной акустической системы, никто не верил в успех проекта. Невероятной ситуация казалась и оттого, что такие колонки решили делать с абсолютного нуля: компания до этого вообще не выпускала акустики. Однако холдинг Harman International, в который, в частности, входит Madrigal, а также компания JBL, известная своей концертной аппаратурой, решил иначе. «Мы 50 лет делаем колонки и знаем про них все. Тогда почему мы не сможем сделать технологического флагмана в акустике?» — задался вопросом владелец холдинга Сидней Харман. В помощь Madrigal были командированы лучшие инженеры-акустики JBL. Компания получила доступ к технологиям производства динамиков JBL и уникальным четырем звукоизмерительным помещениям, включая самую большую в мире (150 м3) комнату MLL (Multichannel Listening Laboratory). Ее уникальное свойство — подвижной пол, позволяющий с особой точностью позиционировать до 9 громкоговорителей. Свою решимость Harman подкрепил невиданным бюджетом разработки в несколько миллионов долларов.

Традиционное изготовление hi-end акустики сводится к экспериментам по размещению в разных корпусах разнообразных головок сторонних производителей до получения приемлемого результата. Madrigal же начал разработку с исследования психоакустического восприятия музыки и других звуков человеком. Компания разработала уникальную систему измерения характеристик акустики в 72 точках пространства, что привело в дальнейшем к удивительно равномерной диаграмме направленности получившихся колонок. За эту методику инженеры компании удостоились национальной награды.

По результатам исследований Madrigal принимает нестандартное для отрасли решение о начале одновременной разработки корпуса, фильтров и динамиков. Обычно же корпус делают под уже готовые излучатели. Разработку закончили в рекордно малые сроки — всего за полтора года. Для этого, например, закупили уникальный станок, который из целого куска материала вырезал лазером корзину динамиков для макетных образцов.

В итоге компания получала эту деталь всего за сутки, тогда как традиционно на это уходит от двух недель до месяца. Подобные факты послужили поводом для упрека от компаний-конкурентов — не по-джентльменски использовать такую финансовую мощь для разработки практически штучного товара.

Гордостью инженеров звука стали среднечастотные динамики (драйверы) с металлическими диафрагмами, работающими как поршень, без возникновения изгибных колебаний. Все это далось не дешево: на разработку драйверов были потрачены рекордные по отрасли деньги — $2 млн. На флагманской акустике серии — колонках Salon вместо одного 15-дюймового низкочастотного динамика три 8-дюй- мовых. По словам главного разработчика Revel Кевина Воикса, это, во‑первых, прекрасно балансирует звук, а во-вторых, распре- деляет выделяемое тепло по шести точкам вместо двух.

Гордость JBL — сценические динамики были взяты за основу сабвуфера. Не устраивала жесткость диффузора. Был найден новый материал, на ощупь сильно напоминающий картон, но на самом деле являющийся полимером. Полностью была переработана подвеска диффузора — она стала очень жесткой. Сдвинуть диффузор рукой мне, например, не удалось: мембрана задемпфирована намертво. В итоге в небольшом объеме удалось получить уникальные характеристики — точный негудящий бас. За это пришлось платить внешним сверхмощным низкочастотным усилителем: из-за повышенной теплоотдачи его нельзя разместить в корпусе.

Необычное решение было применено в высокочастотной секции. С тыльной стороны колонки разместили второй высокочастотный динамик, работающий в противофазе с основной «пищалкой», что создает удивительный объем и воздушность. Не менее тщательно вылизывались корпуса акустических систем. Закругленные формы помогли избежать паразитных высокочастотных излучений, которые образуются как раз на острых стыках. По словам Кевина Воикса, готовые корпуса исследовались лазерным интерферометром на наличие искажений. В итоге вес некоторых из них превысил 100 кг — необходимая цена за идеальное качество звука.

Использование высоких технологий позволило изготовить для каждой головки уникальные фильтры четвертого порядка (24 Дб на октаву), а это в свою очередь дало возможность создать согласованную систему динамиков с малыми интермодуляционными искажениями (каждая головка работает в своем диапазоне).

В итоге система выдала фантастические показатели: уровень искажений в диапазоне от 25 Гц до 18 кГц — менее 1 Дб (у обычной акустики — искажения в районе 3 Дб). Однако дизайн оказался на редкость непрезентабельным. Положение спасли боковые накладки, которые к тому же увеличили жесткость корпуса. Стоит эта мечта, в минимальной комплектации, от $18 000 за пару. Полный же набор для домашнего кинотеатра с «простенькими» усилителями тянет уже под $100 000, а с идеальными усилителями Mark Levinson — до $250 000. Если же таких денег нет (что наиболее вероятно) — не беда. Просто зайдите в салон «Колизеум» и послушайте Revel. Поверьте, это того стоит.

Статья опубликована в журнале «Популярная механика» (№12, Декабрь 2002).