Третья часть «Пиратов Карибского моря» — это приключения знакомых героев и появление новых экзотических персонажей, продолжение сюжетной линии первых двух фильмов и оригинальные приемы, дизайнерские находки и, конечно же, впечатляющие спецэффекты. Делать такой фильм наверняка не менее интересно, чем смотреть.

Для картины «На краю света» Джон Нолл и его команда сделали 3000 планов со спецэффектами. Технология создания образа пиратского капитана Дэйви Джонса с бородой из движущихся щупальцев была усовершенствована: на студии ILM придумали новую технологию для motion capture. Система под названием Imocap позволяла записывать данные со специального костюма без особо оборудованной студии и с помощью всего двух видеокамер. В «На краю земли» экипаж Дэйви Джонса получил пополнение; новые герои так же напоминают разнообразные формы морской жизни, как и старые
Новые члены команды капитана Джонса
Идея синих мячиков, превратившихся после вмешательства компьютерной графики в крабов, принадлежала Гору Вербински. Синими они были по той же причине, что и синие экраны: равномерно освещенный задний план декорации компьютер преображает в воду, ураган или что-либо еще
Ни одно членистоногое не пострадало

По количеству мест в мире, где шли съемки, фильм «Пираты Карибского моря. На краю света» обогнал «Сундук мертвеца». Помимо живописного острова Сент-Винсент в Вест-Индии, пляжей Доминиканской Республики, островов Экзумас и Большая Багама, которые мы уже видели на экране раньше, съемки велись в разных уголках Южной и Центральной Калифорнии и на Гавайях; поля айсбергов для картины снимали в Гренландии, водяные феерии — на Ниагарском водопаде. «Я хочу повести зрителя в те места, где он еще не был», — говорит режиссер фильма Гор Вербински.

В бананово-лимонном Сингапуре

Однако не все новые для зрителей и веселых пиратов места снимали на натуре. По воле сценаристов героев заносит в Сингапур, где они встречают пиратского капитана Сяо Феня (Чоу Юнь-Фат). Сингапурский сюжет, который начинался как абстрактная ремарка, занимающая всего одну строчку в плане сценария, разросся до гигантских пропорций — в сложнопостановочный эпизод в очень непростых декорациях.

Все декорации Сингапура начала XVIII века построили в павильоне студии Universal. «О жизни Сингапура до XIX века почти не сохранилось документов, — объясняет художник-постановщик Рик Хайнрикс. — Поэтому нам пришлось отталкиваться от образов других китайских городов. Дав волю своей фантазии, мы создали нечто в китайско-малайзийском стиле; это наше видение тогдашнего Сингапура».

Декорация была воздвигнута поверх водного резервуара размерами примерно 25 м на 40 м и состояла из сорока отдельных построек. В состав декорации входили гавань, застроенная соломенными хижинами и домиками на сваях, и фрагмент города с рынком, прилегающей улицей и большой купальней, где собираются местные пираты. «Купальня — это образец чудовищной гигиены тех лет, высмеивающий нынешнюю моду на грязевые ванны и лечебные курорты», — объясняет Хайнрикс. Его коллега, художник-декоратор Черил Карасик, работала над тем, чтобы наполнить павильонный Сингапур настоящей жизнью — корзинами, едой, китайскими фонариками, расписными свитками, развешанным бельем. Все это было сделано из ротанга, бамбука, дерева и пальмовых листьев, совсем как в Южной Азии. «Еще там было много укромных уголков, аптечных лавок и гончарных мастерских. Все интерьеры должны были быть готовы, потому что никто не знал заранее, где нашему режиссеру могло прийти в голову снимать», — говорит Карасик. А вот жаркий и влажный сингапурский климат даже имитировать не пришлось: вода в резервуаре в сочетании с жаром от огромных осветительных приборов отлично создавала нужный эффект — присутствовал даже легкий туман над водой.

Драка в купальне

Встреча героев с китайскими пиратами в купальне заканчивается грандиозной дракой, в которой участвуют две с лишним сотни человек — пираты, солдаты и жители города. Драка выплескивается на улицы, а оттуда — на деревянные мостки, ведущие к гавани. Для подготовки этой сцены постановщик трюков Джордж Маршалл Рудж набрал в каскадерскую группу мастеров восточных боевых искусств.

Сложность сцены в купальне заключалась в том, что трюковая хореография была привязана к ограниченному пространству, заполненному людьми и предметами. «У нас в буквальном смысле не было места для ошибок: повсюду летали пули и клинки», — вспоминает Рудж. Кроме того, в павильоне было очень скользко и изо всех щелей поднимался пар, скрывавший дерущихся. Когда действие переместилось на улицы Сингапура, возникла другая проблема: драчуны должны были балансировать на узких деревянных мостках. Каскадерам приходилось падать в воду с высоты 2−4 м, причем глубина воды в этом месте составляла лишь около метра — а дальше шел цементный пол.

В битве участвовали не только люди, но и животные. Звездой среди них, безусловно, была обезьянка Джек, роль которой, как и в предыдущих фильмах, по очереди исполняли хвостатые актеры Пабло и Чикита. В одном из эпизодов сражения Джек должен был нарядиться в китайский костюм, стащить «римскую свечу» и запустить ее в воздух. «Как мы намучились с этой сценой! — вспоминает дрессировщик Марк Харден. — На нее ушло целых 66 дублей».

Тонкости кораблестроения

К третьим «Пиратам» знаменитая «Черная жемчужина» капитана Джека Воробья не на шутку похорошела. «Мы сделали из нее красавицу», — говорит Рик Хейнрикс. Новая «Жемчужина» построена поверх 35-метровой дизельной лодки, по бокам которой подвешены панели, придающие ей изящные формы корабля XVIII века. На носу установили дополнительный двигатель, благодаря которому корабль мог резко поворачиваться и быстро маневрировать в открытом море. Во время съемок «Черная жемчужина» наконец-то смогла выйти в море по‑настоящему и с честью выдержала испытание, добравшись своим ходом от Багамских островов до Лос-Анджелеса.

Кроме «Черной жемчужины» для фильма было построено еще несколько кораблей. Над ними работали не только художники-декораторы, но и инженеры. Самыми необычными из всей флотилии были китайские джонки «Императрица» и «Хай-Пен». «Императрица» — это флагман флотилии Сяо Феня, и создатели фильма сравнивают корабль с павлином: его капитан, очевидно, очень ценит пышность и богатство. Правда, актер Чоу Юн-Фат не сумел в полной мере насладиться красотой своего временного обиталища. «Я вырос в крестьянской семье и никогда не плавал на кораблях, — рассказывает он. — Поэтому на борту ‘Императрицы' у меня немедленно началась морская болезнь».

Другой флагман, корабль «Эндевор» Ост-Индской торговой компании, построили на Багамских островах только частично: недостающие фрагменты были добавлены позже с помощью компьютерной графики.

В водовороте

Грандиозное сражение между пиратской армадой и флотилией Ост-Индской компании съемочная группа окрестила «Мальстрёмом» — поскольку боевые действия развиваются внутри урагана невероятной силы. Съемки этой сцены происходили в гигантском ангаре в окрестностях Лос-Анджелеса. Макеты «Черной жемчужины» и «Летучего голландца» водрузили на сложные подвижные платформы. «В этом фильме мы сделали то, чего раньше в кино никто не делал, — рассказывает Джон Фрейзер, работавший над спецэффектами к этой сцене. — Мы приподняли корабли на 4,5 м над землей и поставили каждый из них на две опоры, на носу и на корме». Манипуляции с опорами помогали раскачивать корабли вверх и вниз — что, по мнению Фрейзера, идеально имитирует настоящие движения корабля в океане. Управление платформами и опорами было компьютеризировано.

На потолке ангара была установлена разветвленная система труб, которая в соответствующие моменты должна была обрушивать проливной дождь на корабли и головы актеров, каскадеров и съемочной группы. Вентиляторы выдували ветер, который достигал скорости более 160 км/ч. Размер капель дождя был тщательно подобран — Джон Фрейзер несколько недель тестировал дождевые насадки на трубах, подбирая ширину отверстий, из которых лилась вода. «Ну а потом нам пришлось снова поменять размеры, потому что в сценах, где актеров снимают крупным планом, на людей не должны падать гигантские капли», — говорит Фрейзер. В итоге насадки варьировались в зависимости от снимаемой сцены.

«Дождевая» вода поступала из резервуаров за пределами ангара, где ее подогревали и очищали. Обрушившись на съемочную площадку, вода проливалась в специальные водосборники под полом и отправлялась назад в резервуары — и все повторялось заново. Каждую минуту на корабли выливались десятки тысяч кубометров воды. Режиссер Гор Вербински и его команда носили водонепроницаемые плащи. Актерам и каскадерам повезло меньше. Художник по костюмам Пенни Роуз рассказывает, что высокие пиратские сапоги так быстро наполнялись водой, что пришлось прорезать дырки в подошвах и раздать актерам специальную обувь для скуба-дайвинга — носить под сапогами. «Ты наряжаешься, а потом надеваешь под платье гидрокостюм, который сильно затрудняет походы в туалет, — описывала происходящее на съемках Кира Найтли. — После этого включается дождь, и уже через десять секунд ты промокаешь до нитки! Дождь такой сильный, что порой вокруг буквально ничего не видно. В разгар сражения корабли сильно кренятся, и это означает, что ты бежишь наверх, орудуешь шпагой под тропическим ливнем, и все это в сопровождении целой толпы операторов». «Я бы назвал это не актерской игрой, а борьбой за выживание», — вторит Орландо Блум.

Синие мячики

Экипажи «Черной жемчужины» и «Летучего голландца» воевали в окружении гигантских синих экранов — недостающие элементы разбушевавшейся стихии добавляли позже на компьютере. «Снимать все это на натуре было бы невозможно», — говорит Джон Нолл из студии Industrial Light & Magic, который работал над спецэффектами для всей «пиратской» трилогии. Гигантский водоворот, пенные буруны и захлестывающие волны в конечном счете уложились в 400 планов со спецэффектами.

Самый любопытный эффект в этой сцене, впрочем, к воде отношения не имеет. Глядя на экран, зрители видят сотни тысяч крабов, обрушивающихся на палубу «Черной жемчужины», как лавина. Во время съемок этой сцены, как легко догадаться, никаких крабов на площадке не было. Под потолок подвесили сети, набитые… легкими пластиковыми мячиками синего цвета. В нужный момент мячики посыпались на палубу к восторгу членов съемочной группы, которые немедленно вышли из своих ролей и принялись швыряться друг в друга. Мячикам предстояло превратиться в шустрых пугливых крабов, созданных на компьютере.

Статья опубликована в журнале «Популярная механика» (№7, Июль 2007).