Ни для кого не секрет, что политика — самая грязная игра на свете. Однако в начале XXI века этот тезис приобрел принципиально иной смысл. Политики все чаще используют для своих не всегда высоких целей компьютерные игры. А в результате…

Только для белых

Все началось в 2002 году, когда национальный директор европейской Антидиффамационной лиги Авраам Фоксман неожиданно заявил, что «расисты находят способы использовать современные технологии для распространения в массовой аудитории идей белого супрематизма, антисемитизма и ненависти». Речь, в частности, шла об игре «Этническая чистка», герои которой, одетые в белых балахоны Ку-клукс-клана или традиционный прикид скинхедов, охотились на «агрессивных человекоподобных существ», а также «их еврейских хозяев» на улицах европейских городов. Другой игрой, вызвавшей возмущение антифашистов, был модифицированный «Побег из замка Волфенштейн» — главные герои этой игры занимались отстрелом негров. Каждое убийство афроамериканца сопровождалось комментарием явно расистского толка. Распространяла эти и другие подобные игрушки организация белых супрематистов, носящая громкое название «Всемирная церковь Создателя». Опубликованные материалы вызвали бурное возмущение общественности. Комиссия за расовое равноправие потребовала незамедлительно запретить подобные игры на территории ЕС. В Совете Европы даже начали готовить предложения по борьбе с материалами расистского толка, распространяемыми через интернет. Правда, дальше разговоров дело не пошло. Как справедливо заметил один из экспертов, «эффективно бороться с расизмом во Всемирной паутине технически невозможно». Однако пробный камень уже был брошен — политики всех мастей задумались о возможности использования компьютерных игр в борьбе за умы молодежи, традиционно индифферентной к политике.

Бежать беги, но не теряй головы

В 2003 году инициативу у скинхедов перехватили правозащитники. В апреле разразился скандал вокруг игры Escape from Woomera («Бегство из Вумера»), созданной на деньги правительства Австралии. Министр по вопросам иммиграции Филипп Раддок обвинил правительственную организацию Australia Council, финансирующую проекты в области искусства, на деньги которой и была создана игра, в нецелевом использовании бюджетных средств. По мнению чиновника, $15 500 были потрачены на то, чтобы научить нелегальных мигрантов «не подчиняться закону». И действительно, по ходу игры геймеры должны были сбежать из фильтрационного центра для нелегальных иммигрантов в Вумере, вырыв тоннель, перепрыгнув через забор или воспользовавшись услугами правозащитников и симпатизирующих беженцам адвокатов. Для достижения большей реалистичности создатели игры использовали документальные кадры, а также провели серию интервью с охранниками и нелегальными иммигрантами, которым посчастливилось вырваться из лагеря одним из вышеперечисленных способов. Это, очевидно, и навлекло на них гнев министра. Разработчики, впрочем, не растерялись и в свою очередь перешли в наступление, заявив, что «своей игрой мы хотели привлечь внимание общественности к фашистским порядкам, царящим в иммиграционных лагерях, доступ в которые закрыт для традиционных СМИ».

Месяц спустя аналогичный скандал разгорелся и в благополучной Европе. В начале мая на сайте Федерального бюро по делам беженцев Швейцарии появилась игра под условным названием «Регистрация в Швейцарии». Почти сразу же она стала пользоваться бешеной популярностью у пользователей интернета. Ежедневно в нее играли порядка 20 000 человек, всего же за две недели прописаться в Альпийской республике попытались 240 000 человек. Игра действительно поражала своей новизной. Геймеру предлагалось сыграть за одного из шести персонажей, вынужденных просить политическое убежище в Швейцарии, среди которых были чернокожая Селестина из Анголы, вся семья которой была вырезана во время гражданской войны, албанец Баграм из Косово, бежавший от зачисток Слободана Милошевича, беженцы из Турции и других неблагополучных стран. Покидая родной дом, виртуальный беженец мог захватить с собой только пять предметов первой необходимости. Ему приходилось выбирать между настоящими или поддельными документами, деньгами, наркотиками, оружием, спальным мешком, лекарствами, книгами и, самый спорный момент, ребенком или супругом. Затем беженцу предстояло решить, каким способом добираться до Швейцарии и чем заниматься в ожидании вожделенной регистрации. Можно было вполне легально изучать язык, подрабатывать или воровать, торговать наркотиками, заниматься проституцией. Правда, в этом случае виртуального беженца моментально хватала за руку доблестная швейцарская полиция и он выбывал из игры. И наконец, на последнем уровне геймер получал-таки вожделенную регистрацию, точнее — не получал. Рассчитывать на нее мог только один беженец из пяти, причем совершенно независимо от своего поведения. Этот-то момент и вызвал наибольшее возмущение у неправительственных организаций, обвинивших создателей игры в «разжигании ксенофобии и ненависти к иностранцам в среде молодежи». Однако автор скандальной игры Сибилла Сигварт заявила, что у нее и в мыслях не было кого бы то ни было оскорбить. «Мы просто хотели показать людям, каково это — ждать, бежать из своей страны, насколько трудно попасть в Швейцарию и как трудно получить в ней убежище», — объясняла она. Тем не менее чиновники из Федерального бюро по делам беженцев сочли за лучшее убрать спорную игру со своего сайта.

Убить президента

Следующий скандал вокруг компьютерных игр разразился в США. В ноябре 2004 года никому ранее не известная шотландская фирма Traffic Games выбросила на рынок игру JFK Reloaded, что переводится на русский язык как «Джон Фитцжеральд Кеннеди: перезарядка». Авторы анонсировали свое детище как «первую в мире интерактивную реконструкцию убийства Кеннеди». И действительно, геймеру предлагалось почувствовать себя Ли Харви Освальдом и тремя выстрелами «уложить президента». Стоило это удовольствие всего ничего — $10 за скачивание игры с официального сайта. Чтобы подстегнуть интерес к своему творению, Traffic Games назначила приз $100 000 за «выстрелы, наиболее точно соответствующие реальным». Первая пуля должна пролететь мимо автомобиля, вторая попасть виртуальному президенту в шею, третья — в голову. Хотя, в принципе, вы могли и не ограничивать свою творческую фантазию, проиграв и нереализованные сценарии, — к примеру, пристрелить первую леди, уложить шофера и спровоцировать автокатастрофу. Все в ваших руках! Возмущение, которое вызвало распространение данной игрушки в Штатах, сложно описать. Дэвид Смит, официальный представитель сенатора Теда Кеннеди, брата покойного президента, назвал действия Traffic Games «презренными и не поддающимися описанию». Исполнительный директор компании Кирк Эвинг возразил: «У нас и в мыслях не было никого оскорбить. Мы предлагаем всего лишь по‑новому вглядеться в сцену убийства, ведь уже выросло целое поколение, ничего не знающее о смерти Джона Кеннеди. Фактически это документальный фильм, перенесенный на платформу компьютерной игры. Об убийстве Кеннеди снимали киноленты, писали книги, так что наш интерактивный жанр ничем не хуже других». До официального запрещения дело так и не дошло, в интернете скандальная игра здравствует и поныне.

Как одна ООН всех голодающих накормила

Апрель 2005 года ознаменовался сенсацией. Организация Объединенных Наций (ООН) выпустила компьютерную игру Food Force («Продовольственный отряд»), рассчитанную на детей от 8 до 13 лет. «Дети в развитом мире не знают, что значит ложиться спать голодными, вот мы и решили им это показать», — пояснил один из директоров Всемирной продовольственной программы ООН (World Food Programme — WFP) Нейл Галлахер. Для этих целей им предлагалось пройти шесть уровней, то есть выполнить шесть миссий. В начале игры на специально созванном брифинге геймер узнавал, что население вымышленного острова Шейлан страдает от голода, порожденного небывалой засухой, вдобавок ко всему в стране разразилась гражданская война. Чтобы оценить ситуацию, необходимо провести облет острова на вертолете, тут-то волонтеров и поджидают всяческие неожиданности. Вторая миссия — сугубо экономическая. Необходимо найти оптимальный баланс между реальными потребностями в пище, местными продовольственными предпочтениями и общей стоимостью гуманитарной помощи. Конкретно игроку надо составить полноценный пищевой рацион для жителя Шейлана, используя только основные продукты питания (рис, бобы, растительное масло, сахар и т. д.) из расчета 30 центов в день.

В ходе третьей миссии геймер учится сбрасывать гуманитарную помощь с самолета, стараясь не убить никого из голодающих и самому не попасть под огонь повстанцев. В четвертой миссии игрок почему-то должен решить, когда и где закупать пищу, которую уже сбросили на головы голодающих на предыдущем уровне (единственное объяснение — волонтеры ООН воспользовались старыми запасами). В пятой миссии восстанавливается вся цепочка поставки продовольствия — самолетами, судами, грузовиками, — обеспечивая безопасность конвоя в охваченной огнем гражданской войны стране. Интересно, что в отличие от большинства подобных игр упор делается не на умении метко стрелять, а на способности договариваться. Наконец, шестая миссия посвящена выработке долговременных стратегий развития пострадавшего региона, с тем чтобы избежать подобных ситуаций впредь. В конце каждого уровня игроку предлагается краткий видеоролик, объясняющий, как в аналогичной ситуации действовали реальные, а не виртуальные сотрудники WFP. Сразу после своего появления в интернете игра стала пользоваться бешеной популярностью у геймеров, что приводило к зависанию сервера. Сейчас воодушевленные первым успехом разработчики переводят игру на ведущие языки мира, в том числе русский (пока доступен только английский вариант).

Не спи, а то проиграешь!

Весна 2006 года также не обошлась без сенсаций. Британский Центризбирком придумал новый способ заманивания электората на избирательные участки. С марта по май в пригороде Лондона Лэмбете проходило тестирование Election Alarm Clock («Будильника выборов»), совместившего в себе компьютерную игру и компьютерный же вирус. Для начала пользователям интернета предлагалось совершенно бесплатно поиграть в Elejumper («Прыгающего слона»). Игрушка целиком и полностью оправдывала свое название — избиратель должен был спустить с трамплина симпатичного розового слона, поставленного на ролики. Мулечка заключалась в том, что в процессе игры пользователю предлагалось зарегистрироваться, после чего он начинал получать электронные письма и SMS-сообщения с предложением прийти на выборы. Авторы инновационной технологии надеялись, что таким способом им удастся пробудить интерес к политике у 3,5 миллиона жителей лондонских пригородов, которые игнорируют выборы. У скольких англичан этот спам вызвал стойкое отвращение к политической борьбе, к сожалению, не сообщалось.

Компьютер — оружие пролетариата?

Однако всех переплюнули специалисты из Международного центра ненасильственных конфликтов (International Center on Nonviolent — ICNC), которые при поддержке компаний York Zimmerman и BreakAway Games создали компьютерную игру Aforce More Powerful («Больше, чем сила»). Фактически это тренажер для будущих революционеров, обучающий их «методам влияния или изменения политической обстановки ненасильственными способами». Игрок выступает на стороне оппозиции против людоедского режима, за действия которого несет ответственность компьютер, причем степень противности режима вы программируете самостоятельно, исходя из текущих политических реалий. «Вы начинаете борьбу, имея под своим контролем лишь нескольких студентов. Вы планируете собрания и акции, чтобы усилить вашу группу. Вы должны по‑настоящему болеть за свою организацию. Вам необходимо решить, какую структуру она будет иметь — иерархическую или на основе ячеек. Определить, кому больше подходит роль номинального лидера. Понять, в какого рода обучении нуждаются ваши люди. Если вы совершите неправильный шаг, ситуация выйдет из-под контроля и начнется насилие, которое помешает вам достичь цели», — делится своими соображениями один из разработчиков Дуглас Ватли. Безусловным плюсом игры он считает использование «всевозможных сценариев, основанных на реальных событиях, включая выступления против диктаторов, оккупантов, колонизаторов и коррумпированных режимов, борьбу за права человека, этнических и расовых меньшинств и женщин в республиках бывшего СССР, Чили, Польше, на Филиппинах и в других странах». Новую игру уже высоко оценили реальные, а не виртуальные революционеры. Как заявил один из основателей сербской группы студенческого сопротивления «Отпор», боровшейся против режима Слободана Милошевича, Иван Марович, «игра поможет оппозиции больше, чем кино или литература, поскольку активисты смогут моделировать различные ситуации и опробовать различные стратегии прежде, чем испытать их в действии. Да и с компьютером человек проводит больше времени, чем с кино или книгой». Разработчики предполагают, что игра будет распространяться в комплекте с материалами об истории ненасильственных конфликтов. При этом, учитывая специфику игры, пользователям не нужно регистрироваться или как-то иначе «светиться», чтобы получить более поздние версии и сценарии, которые, как надеются разработчики, «подскажет сама жизнь».

Запретить нельзя разрешить?

«Компьютерные игры действительно являются мощным инструментом влияния на умы широких народных масс, — считает известный политический психолог, президент группы консалтинговых компаний «Николо М» Екатерина Егорова. — В первую очередь за счет того, что вовлекают в политику ту часть молодежи, которая традиционно от нее далека. Да и эффективность от политических игр гораздо выше, чем от рекламы в традиционных СМИ, поскольку они задействуют все органы чувств человека, вызывают эффект сопереживания. Нечто подобное уже давно проделывают американские политтехнологи, предлагая избирателям вырезать и склеить бейсболку или значок с эмблемой своей партии. Эффективность подобных рекламных ходов весьма высока: когда человек что-то делает своими руками, он автоматически привязывается к объекту своих действий, в данном случае к политической партии, подсунувшей ему подобное развлечение».

Впрочем, опасность компьютерных игр правительственными чиновниками явно преувеличена. Как справедливо заметила Екатерина Егорова: «Не нужно считать людей идиотами. Если им живется хорошо, то хоть наводни всю страну политическими играми, на улицы они не пойдут. А если людям живется плохо, с играми или без, они скинут правительство, которое их не устраивает. Конечно, компьютерная игра, которая обучает делать революцию, может минимизировать количество глупостей, но инспирировать ее она не в состоянии».

Статья опубликована в журнале «Популярная механика» (№6, Июнь 2006).