«Кодабра»: как научить ребёнка программированию

Если в 90-х многие школьники мечтали быть бизнесменами, то сейчас — программистами. Правда, сегодня они называются кодерами, но сути это не меняет. Самые высокие заработки после вуза — у программистов, возможность устроиться в любой точке мира — у программистов, и нынешние кумиры молодежи, конечно, программисты. Простите, кодеры.

Однако, если вы решите учить ребенка программированию, особенно в раннем возрасте, то с удивлением обнаружите, что выбор невелик. Отечественные софтверные гиганты, такие как «Яндекс» или «1С», делают упор на старшеклассников или даже на студентов. Школьные уроки информатики вряд ли помогут вам вырастить нового Цукерберга или Дурова. Если вам повезло, то где-нибудь рядом соседский папа-программист ведет кружок для своих детей и их друзей. Мы поймали основателя детской школы программирования и цифрового творчества Дарью Абрамову и поговорили с ней о том, как учить наших детей и превратить компьютерную игру в обучение.


Scratch мгновенно завоевал Америку, в Европе как-то не прижился, а вот российским школьникам пришелся по душе. Дети ласково называют Scratch царапкой, так как символом
этого языка является котенок.

Царапка

Программистам во всем мире платят много потому, что их не хватает и будет не хватать еще больше. Следовательно, производить их нужно промышленным способом и желательно с младенчества. Первыми это поняли американские софтверные гиганты. Те же Google или Microsoft давно щедро спонсируют детское компьютерное обучение. Поэтому логично, что лучшие методики обучения и языки программирования для детей — оттуда. Например, это совместный проект «игрушечной» компании LEGO и MIT Media Lab, самого интересного подразделения Массачусетского технологического института, мирового лидера в научном и инженерном образовании. Ученым удалось адаптировать язык LabView, применяемый в реальном программировании промышленных роботов, к программированию образовательных робототехнических платформ LEGO. На нем дети, как из кубиков конструктора, собирают алгоритмы, заставляя двигаться собранных роботов. Система оказалась настолько интуитивно понятной, что ее используют даже в детских садах. Дальнейшим ее развитием стал визуальный объектно-ориентированный язык Scratch, разработанный для младшеклассников в том же MIT. Среда программирования оказалась столь понятной, что у детей уже после десяти минут занятий персонаж начинает двигаться и говорить. Само собой, дети программируют компьютерные игры — что может быть интереснее.

Scratch быстро завоевал Америку, в Европе как-то не прижился, а вот нашим школьникам пришелся по душе. Дети называют Scratch царапкой: символом этого языка является котенок. Хотя на самом деле молодые американские программисты, создававшие язык, вдохновлялись хип-хопом и диджейской техникой — стретчингом, когда пальцами крутят виниловые пластинки взад-вперед, смешивая музыкальные темы и закольцовывая мелодии. Но где сейчас винил?

Своя игра

«Кодабра» появилась в 2014 году как волонтерское движение. Даша Абрамова по образованию программист и как многие программисты горела желанием нести кодинг в детские массы. Вместе с партнерами она пересмотрела кучу западных инструментов и пришла к выводу, что Scratch доступен как для установки на компьютере, так и для работы в онлайне. Не нужно компилировать и, что очень важно, очень быстро, за 10−15 минут, можно получить готовый результат. Мало того, код можно писать, даже не зная языка, просто перетаскивая пиктограммы на рабочий стол.

«Изначально мы ориентировались на детей семи-восьми лет, задача была заинтересовать их IT, — вспоминает Дарья. — Мой партнер рассказал мне, что его интерес к программированию пришел от игр, — он очень любил SEGA, и мне показалось классной идеей создавать с детьми компьютерные игры на интуитивно понятном языке. Я сама его освоила мгновенно». Что делать и как преподавать, ребята не знали — они не педагоги. Стали через знакомых договариваться со школьными классами и учителями, приходили туда и на волонтерской основе проводили занятия.

Занятия строились по простой схеме. Начинали разговаривать про игры, кто во что играет, кто и как создает игры, а потом следовал вопрос — хотите ли вы создать свою игру? После чего взлетал лес рук, раздавались писк, визг и восторженные крики: «Да!!!». Начинали урок, программировали героя, и герой начинал бегать. За 45 минут дети узнали, что такое цикл, что такое ускорение, что такое отрицательные числа, что такое координаты. И это второй класс! После занятия дети говорили: «Даша, Дима, пожалуйста, не уходите, давайте еще программировать! У нас еще столько идей игр!» Всегда был один и тот же результат: все дети — и мальчики, и девочки — визжали от восторга. Стали писать об этом на «Хабре» — коллективном блоге для программистов. Пошел фидбек, люди стали рассказывать, кто что делает в своих городах. Стали просить поделиться опытом. Дарья с друзьями не вылезали из скайп-конференций. В какой-то момент стало понятно, что на одном волонтерстве проект долго не протянет, надежды на спонсорскую поддержку растаяли. Одновременно выяснилось, что родители готовы платить за обучение их детей программированию. И платить хорошо. Проект разделили на коммерческую и некоммерческую части.

Банановая республика

Один из центров «Кодабры» располагается в суперсовременном здании Mail.ru на Ленинградке, стиль которого навеян эстетикой офисов Google. В уютных комнатах со стеклянными дверями идут занятия. Двухмесячные курсы стоят 20 000 рублей и состоят из трехчасовых еженедельных занятий. Они могут проходить в один день с перерывами или разбиваться на все выходные.

В «Кодабре» понимают, что надолго внимание детей удержать трудно, поэтому длинных занятий не проводят. В одной из комнат сидят самые маленькие, на вид — первоклашки. Судя по всему, это одно из первых занятий, пишут классическую игру, где мартышка собирает бананы.

— Выигрываем, если наберем…

— Сто бананов! — радостный хор малышей.

— А проигрываем?

— Если не наберем совсем!

На экране мартышка продолжает собирать бананы, а из соседней комнаты слышится испуганный крик:

— У меня настала ночь!!!

— Не паникуй, ты просто источник света убрал.

Там дети постарше осваивают игровой движок Unity — инструмент для разработки трехмерных игр. На экранах носятся машины, которые исчезают в телепорталах, появляются не там где надо, а солнце по небу ходит по неправильной траектории. Наставник, который по внешнему виду не сильно отличается от учеников, терпеливо помогает исправлять ошибки.

Сейчас курсы «Кодабры» существуют только в Москве и Санкт-Петербурге. Дарья говорит, что они ориентируются не на вундеркиндов, а на массовость, поэтому после первого двухмесячного курса остается процентов 60 детей. Вместе с детьми растет и сложность занятий — добавляются новые модули, появляются курсы, «заточенные» под виртуальную реальность, мультипликацию, графический дизайн. Помимо них «Кодабра» организует выездные лагеря, проводит мастер-классы с родителями, устраивает квесты, где код встраивается в задания — дети что-то ищут в разных комнатах, находят код, соединяют, запускают ракету на экране, программируют двигатели.

Основные принципы «Кодабры» не меняются с тех пор, когда основатели волонтерили, пропустив через себя большое количество детей от первого до седьмого класса, разных школ и районов, включая детские дома. «Мы понимаем, что детям нужно давать информацию маленькими порциями, чтобы они постоянно видели результат, чтобы знали, к чему в конце занятия придут, — говорит Дарья. — В группах мы поддерживаем распределение ролей: сегодня один ребенок — системный администратор, а другой — HR, следит за посещаемостью. Завтра все поменялись местами».

Хочется детям привить любовь к созданию чего-то, а не потреблению, говорит напоследок Даша. И под этой фразой готовы подписаться все родители.

Статья «Цифровое творчество» опубликована в журнале «Популярная механика» (№6, Июнь 2017).
Комментарии

Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь,
чтобы оставлять комментарии.