Международный союз охраны природы (МСОП) — крупнейшая интернациональная организация, занимающаяся охраной вымирающих видов и пользующаяся огромным авторитетом. Однако новое исследование, проведенное орнитологами, уличило ее в халатности: из-за того, что для слежения за дикой природой МСОП не использует современные технологии и по-прежнему полагается на старые карты, она упускает из виду реальный уровень угрозы мировой фауне.
Защитники вымирающих видов недооценивают реальную угрозу

Наиболее известная в мире база данных видов, находящихся под угрозой исчезновения, серьезно — иногда даже очень серьезно — недооценивает риски реального вымирания животных. К такому заключению пришли исследователи в своей новой работе, которая показала, что без возможностей внедрения новейших технологий (в частности спутниковой съемки и даже банально аэрофотосъемки) Международный союз охраны природы (МСОП) не может давать достоверную оценку состояния тех или иных биологических видов. По их мнению, именно в результате того, что многие подробности ускользают из поля зрения международной организации, сотни видов животных оказались под угрозой.

Стюард Бутчарт, глава научного отдела BirdLife International в Кембридже, Англия — организации, занимающейся отслеживанием птиц, входящих в списки МСОП. Он утверждает, что авторы исследования ошибаются и неправильно реклассифицируют большинство животных как «вымирающие виды». Напомним, что красный список МСОП, созданный в 1964 году, имеет несколько градаций состояния вида, от наименее критического «вызывающие наименьшее опасение» до «находящиеся на грани полного исчезновения», «исчезнувшие в дикой природе» и вовсе «исчезнувшие». База данных основывается на десятках тысяч исследований профессиональных зоологов и натуралистов. По словам Стюарта Пимма, одного из авторов исследования и биолога, изучающего исчезающие виды в Университете Дьюка в Дареме, США, этот список в настоящее время во многом неактуален. Он опирается на старые карты, не включающие в себя спутниковые фотографии и аэрофотосъемку, которые позволяют лучше вычислить человеческую деятельность и уровень ее посягательства на дикую природу. В результате, по его оценке, в реестре МСОП отсутствуют такие точные географические особенности, как, к примеру, пятнистое обезлесенье местности или изменение уровня высот рельефа, что для многих живых существ является критическим фактором.

Для исследования Пимм, наряду с ведущим автором исследования Натальей Окампо-Пенуэлой и ее коллегами, изучили 586 видов птиц (по большей части команда состоит из орнитологов), занесенных в настоящее время в красный список МСОП и обитающих в шести богатых пернатой фауной регионах по всему миру, в том числе на западе Колумбии, в юго-восточной Азии и Бразилии. Из почти шести сотен видов 108 обозначены как находящиеся под угрозой исчезновения. Но когда Пимм и коллеги завершили свое исследование, подсчитав, сколько по‑настоящему подходящей среды обитания осталось для птиц, они были вынуждены внести в список вымирающих видов еще 210 (!) разновидностей животных. К примеру, серокрылый представитель котинговых, обитающая в диапазоне примерно в 3300 квадратных километрах в лесистых горах к северо-востоку от Рио-де-Жанейро, Бразилия, встречается исключительно на высоте от 1200 до 1800 метров. Так вот, по результатам исследования лишь 100 (!) из 3300 квадратных километров реально соответствовали требованиям, необходимым для обитания птиц. Разумеется, этот факт мгновенно переместил миниатюрных воробьев в категорию «критическая угроза вымирания».

Хотя их исследование касается только птиц, орнитологи уверены, что подобной проверке должны подвергнуться все животные, вне зависимости от среды обитания. Многие ученые солидарны с ним: к примеру, эколог Вальтер Джетс из Йельского университета пишет, что поощрение МСОП разнообразить арсенал слежения вместо того, чтобы полагаться на старые карты, весьма похвальное дело. В свою очередь Брутчат, как представитель организации, подшефной МСОП, отстаивает свою точку зрения, согласно которой все исследование нужно признать фиктивным. Но мы-то с вами понимаем, что в данном случае речь идет не столько об экологии, сколько о сугубо юридических и экономических аспектах работы некоторых международных организаций.