Винтовка Калашникова для биатлона

Винтовка Калашникова для биатлона

Едва ли в женском биатлоне найдется более титулованная спортсменка, чем красноволосая немка Кати Вильхельм. На ее счету три олимпийских золота, пять побед в чемпионатах мира, а серебряных и бронзовых медалей в мировых первенствах и вовсе не сосчитать. Присмотревшись к фотографиям Рыжей Бестии на огневых рубежах, опытный зритель обязательно заметит в ее руках российскую винтовку «Биатлон», произведенную на заводе «Ижмаш».

Нетрудно догадаться, что биатлон имеет военные корни. На лыжах и с винтовками за спиной тренировались норвежские военные в середине XIX века, а на Олимпийских играх в 1924 году спорт впервые был представлен под названием «Соревнования военных патрулей». В те времена биатлон не снискал признания в силу небольшого количества стран-участников. Лишь в 1950-х новый спорт набрал популярность в СССР и Швеции.

Его военная составляющая была по‑прежнему сильна: спортсмены стреляли боевыми патронами с серьезных дистанций от 100 до 250 м. Неудивительно, что на первый чемпионат мира в 1958 году наши спортсмены отправились со старой доброй винтовкой Мосина.

Знаменитая «трехлинейка» Мосина с безотказным поворотным затвором была сконструирована в 1891 году и прослужила российской армии верой и правдой до Великой Отечественной войны включительно. «Трехлинейкой» она называлась потому, что ее калибр равнялся трем русским линиям (эта старая мера длины соответствовала 0,1 дюйма, 2,54 мм), то есть 7,62 мм. Мосинская винтовка легла в основу множества моделей спортивного оружия, некоторые из них используются по сей день. В армии ее сменили самозарядные винтовки, однако в биатлоне они запрещены.

«Стреляли советские спортсмены плохо», — так честно газеты комментировали успехи наших биатлонистов на первом чемпионате. Ситуацию нужно было исправлять. В 1959 году сборная получила первую специализированную винтовку «Биатлон-59», созданную конструктором «Ижмаша» Шестряковым на базе той же «трехлинейки». С ней в Скво-Вэлли (1960) была завоевана первая олимпийская медаль — бронза Александра Привалова.

Вторую половину 1960-х спортсмены советской сборной провели с винтовкой «Биатлон-7,62», сконструированной уже с учетом опыта выступлений в мировых первенствах. На ней впервые появилась откидная крышка для защиты канала ствола от засорения снегом и диоптрический прицел.

В начале 1970-х советские конструкторы сделали очень важную ставку: постепенно отдаляясь от военных образцов, они пошли по пути уменьшения калибра оружия, стремясь минимизировать отдачу. Были созданы винтовки «БИ-6,5» и «БИЛ-6,5» (последняя — на базе охотничьего карабина «Лось»). А в 1976 году конструкторы Анисимов и Суслопаров создали «БИ-5» — первую в мире винтовку с быстрой перезарядкой (с затвором собственной конструкции) калибра 5,6 мм.

Таким образом, когда в 1978 году грянула так называемая биатлонная революция, Советский Союз оказался к ней полностью готов. Международный союз по современному пятиборью и биатлону установил дистанцию огневого рубежа 50 м и обязал использовать слабый патрон кольцевого воспламенения .22LR (5,6 х15 мм). Сделано это было в угоду безопасности и зрелищности: биатлон привлекал все больше зрителей, которые хотели видеть мишень.

Ходили байки, что пока одни биатлонисты стояли на огневом рубеже с 7,62-миллиметровыми винтовками, другие, бегущие по дистанции, распугивали грибников в лесу. Хотя есть и другое мнение: дескать, решение было пролоббировано немцами и австрийцами, которые давно разрабатывали малокалиберные винтовки.

Признаться, верится в такое лобби с трудом. Действительно, именно в то время на рынок вышла немецкая компания Anschutz. Однако ее винтовки оснащались старомодным поворотным затвором, в то время как ижевская «БИ-7» щеголяла системой быстрой перезарядки с перекосом затвора в вертикальной плоскости, экономя для спортсменов драгоценные секунды на огневом рубеже.

В Лейк-Плэсид (1980) советские спортсмены отправились с винтовкой «Би-7−2», на которой впервые по‑явил-ся кривошипно-шатунный затвор с вертикальными осями вращения, — конструкция, которая используется в ижевских винтовках по сей день. Новое оружие принесло Александру Тихонову золотую медаль в эстафете.

Немецкий прорыв

До конца 1980-х биатлонные винтовки «Ижмаша» доминировали на мировом рынке. Стоит ли говорить, что ими были вооружены спортсмены советских сборных всех уровней.

В середине 1990-х ситуация начала резко меняться. Все больше спортсменов, в том числе российских, стали вооружаться немецким оружием Anschutz. Дошло до того, что в период с 2007 по 2009 год ни один российский биатлонист уровня сборной не стрелял из отечественной винтовки. 95% спортсменов мира предпочли оружие из Германии.

Объясняется это несколькими причинами. Первая — технологический прорыв Anschutz, обусловленный сотрудничеством с талантливым оружейником Петером Фортнером. Стремясь решить проблему с долгим перезаряжанием немецких винтовок, он изобрел механизм с прямолинейным движением затвора. Такой затвор взводится движением указательного пальца на себя, а возвращается толчком большого пальца от себя. Достаточно лишь легкого движения запястья.

Само по себе прямолинейное движение рукоятки управления не было новинкой. Еще на рубеже XIX—XX вв.еков военные конструкторы предлагали схемы, в которых поступательное движение затворной рамы активировало поворотный затвор, скользящий вдоль криволинейного паза. Однако подобные схемы грешили повышенным усилием перезаряжания, что неприемлемо ни в спорте, ни в армии.

Фортнер изобрел механизм запирания, в котором затвор не поворачивается вовсе. Запирание осуществляется с помощью шести шариков, которые выдвигаются из пазов в затворе и входят в соответствующие пазы в канале ствола. Такой механизм требует минимума усилий и движений для перезаряжания. В 1984 году изобретатель получил патент на свое творение, а в 1985-м первые винтовки Anschutz-Fortner уже отправились на чемпионат мира в Рупольдинге.

Еще одна гордость компании Anschutz — точнейшие стволы. Они нарезаются методом протяжки пуансона — цилиндра из твердого сплава (типа карбида вольфрама) с бороздками, форма которых соответствует форме нарезов ствола. Через просверленную и отполированную заготовку ствола пуансон протягивают с помощью гидравлического пресса. Затем ствол подвергают тепловой обработке, чтобы снять внутренние напряжения.

Роботизированный манипулятор извлекает готовый нарезной ствол из станка. Процесс ротационной ковки ствола занимает около трех минут.

На «Ижмаше» используют другой метод изготовления нарезных стволов — ротационную ковку на оправке. Толстая и короткая заготовка надевается на оправку, форма которой соответствует внутренней форме будущего ствола, и, вращаясь, подается под молот, обжимающий ее со всех сторон. В процессе ковки заготовка вытягивается и утоньшается, а внутри принимает форму оправки. На стволах ижевских винтовок можно заметить характерный «сотовый» рисунок. Это следы от ударов молота.

Метод ротационной ковки, разработанный в 1930-х годах в Германии, по сей день считается самым передовым при производстве нарезных стволов. Президент компании Anschutz Йохен Аншутц утверждает, что с помощью протяжки пуансона изготавливаются более точные стволы, но ссылается лишь на результаты собственных испытаний на стрельбище. Кстати, каждый ствол, изготовленный Anschutz, отстреливается в тире со станка, и испытательная мишень вкладывается в паспорт изделия. Точно так же поступают и на «Ижмаше».

Минус метода ротационной ковки — лишь в нетерпимости к износу станков. Суровые экономические реалии 1990-х не позволили «Ижмашу» обновить устаревшее оборудование, в результате чего точность ижевских стволов стала падать. Стремясь исправить положение, завод даже начал выпускать винтовки «БИ-7−4А» со стволами Anschutz.

Есть и еще одна причина, из-за которой наши винтовки почти полностью исчезли с рынка. В состав советской сборной всегда входил оружейник с «Ижмаша». Российская сборная после перестройки не могла позволить себе такой роскоши. В случае проблем с винтовкой спортсмен был вынужден сам отправляться в Ижевск и в течение нескольких недель неспешно искать решение совместно со специалистами завода, полностью выпадая из ритма соревнований.

Сделано в Германии. Стволы, ствольные коробки и спусковые механизмы винтовок Anschutz производятся на собственном производстве фирмы в городе Ульме. Эти детали отправляются в Рордорф в домашнюю мастерскую Петера Фортнера, где он вместе с сыном и еще четырьмя сотрудниками компании подгоняет к ним затворный механизм. Затем в разобранном виде комплект вновь уезжает в Ульм, где для будущей винтовки изготавливается ложа.

А Anschutz предложил гарантированный бесплатный сервис, в том числе на этапах Кубка мира и олимпиадах. Первым из россиян немецкое качество оценил Владимир Драчев. Его примеру последовали Анфиса Резцова, удмуртская биатлонистка Надежда Таланова, а затем и вся российская сборная.

Возвращение легенды

В 2009 году президент Союза биатлонистов России Михаил Прохоров пообещал приобрести 30 ижевских винтовок для российской сборной, чтобы дать легендарному предприятию шанс восстановить репутацию. В сборную страны вновь вошел штатный оружейник — тот самый Владимир Федорович Суслопаров, создатель первой винтовки с быстрой перезарядкой «БИ-5» и ведущий конструктор всех последующих моделей серии «Биатлон».

Присутствие Владимира Федоровича на соревнованиях трудно переоценить. И дело не только в том, что оружейник с колоссальным опытом способен оперативно помочь спортсменам решить технические проблемы с оружием, будь то «Ижмаш» или Anschutz. Гораздо важнее то, что ведущий конструктор завода постоянно общается со спортсменами, слышит их пожелания, видит их успехи и неудачи, обеспечивая обратную связь с производителем на высшем уровне.

Затвор конструкции Фортнера содержит внутренний механизм, благодаря которому при досылании патрона в конце хода рукоятки из пазов корпуса затвора выступают шарики. Они входят в соответствующие пазы ствольной коробки, надежно запирая канал ствола.

Винтовки для биатлонистов уровня сборной изготавливаются индивидуально. Спортсмен выбирает дерево, из которого исполняется ложа, определяет форму рукоятки, приклада и упоров, расположение отверстий для дополнительных патронов. Пожелания биатлонистов высшего класса воплощаются не только в их персональном оружии, но и в новых стандартных модификациях винтовок. Количество непременно переходит в качество.

Конструктивно наши винтовки ни в чем не уступают немецким. Круговое движение рукоятки управления вместо линейного — скорее особенность, нежели недостаток. Кривошипно-шатунный затвор имеет чуть более короткий ход рукоятки, нежели затвор Фортнера. У последнего, кстати, тоже есть грешок: при недостаточном усилии на рукоятке (что вполне вероятно при усталости спортсмена) затвор доходит до крайнего положения, но шарики не входят в пазы, и запирания не происходит. В ижевском оружии такая проблема исключена.

Побывав на бывшем «Ижмаше», ныне переименованном в Концерн «Калашников», мы своими глазами увидели, как на новых станках для ротационной ковки изготавливают стволы для винтовок последнего поколения и для боевого и высокоточного спортивного оружия.

Не стоит забывать и о таком серьезном преимуществе ижевской винтовки, как цена: «БИ-7−4» стоит примерно вдвое дешевле, чем Anschutz-Fortner 1827. Купить ее можно не только в Ижевске: за рубежом существует немало фирм, которые продают ижевские винтовки и аксессуары для их тюнинга.

Цена делает оружие серии «Биатлон» доступнее для юниоров, из которых в будущем могут вырасти биатлонисты мирового класса. При должном уровне сервиса и внимании к пожеланиям спортсменов вполне возможно, что они сохранят верность привычному с детства оружию на протяжении всей карьеры. Яркий пример такой верности ижевской винтовке продемонстрировала немецкая суперзвезда Кати Вильхельм, которой за это хочется сказать огромное спасибо от лица всех российских болельщиков.

Статья ««Биатлон» от «Калашникова»» опубликована в журнале «Популярная механика» (№2, Февраль 2014).
Комментарии

Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь,
чтобы оставлять комментарии.