Наша столица — крупнейший потребитель электроэнергии в России и снабжается ею исключительно от традиционных объектов генерации. Это ТЭЦ, ГРЭС, ГЭС и АЭС, производящие электроэнергию путем сжигания природного газа/каменного угля, атомной реакции или преобразуя энергию перепада уровня воды в реках (ГЭС — единственные из традиционных объектов генерации, работающие на возобновляемых источниках энергии). В основной своей массе это, безусловно, «коптящие небо» производства — загрязнители окружающей среды (АЭС — потенциальный).

Автор — Александр Перов, заместитель генерального директора ГК «МОСЭЛЕКТРО» по маркетингу и стратегическому развитию, член Координационного совета Экологической палаты России при Общественной палате РФ и Совете Федерации
Высотка с ветряками в Лондоне

В последние годы ходит много разговоров о переводе «родной» энергетики на альтернативные рельсы — всем хочется дышать чистым воздухом без примесей. Предлагаю уйти от федеральных масштабов и попробовать теоретически рассмотреть перспективы альтернативой энергетики на конкретном (и весьма показательном) потребителе — моем родном городе, Москве. Но сделаем мы это в прикладной плоскости, трезво взглянув на вещи.

На сегодня в арсенале придуманных человеком энергетических альтернатив имеются:

1. Ветроэнергетика.

2. Гелиоэнергетика (энергия солнечных батарей).

3. Геотермальные станции.

4. Приливные станции.

5. Волновые станции.

6. Другие идеи, более подходящие для сумасшедших инвесторов (грозовая энергетика, космическая энергетика, энергия куриного помета, мусорных свалок и т. д.), не рассматриваем как не носящие прикладного характера в ближайшие десятилетия.

Геотермальных источников в столице нет, Москва — не Камчатка. Приливные и волновые тоже отпадают. Москва — хоть и «порт пяти морей», но последние волны и приливы наблюдались здесь явно до мезозоя. Остаются ветро- и гелиоэнергетика, их и рассмотрим.

Давайте пересчитаем нашу столицу на альтернативное потребление. По данным ОАО «МОЭСК» (ведает городскими электросетями), в 2013 году Москва «съела» около 70 млрд кВтч электроэнергии. При средней мощности промышленных ветрогенераторов в 4−6 тыс. кВт (это при скорости ветра в 12 м/с) и с учетом того, что Москва — не степь и не побережье океана (то есть средний ветер по году — около 5 м/с), легко пересчитать московское потребление на «ветряки». У меня получилось 33,6 миллиона крылатых машин высотой и диаметром крыльчатки со средневековую мельницу. То есть по два «ветряка» на каждого столичного жителя даже с учетом гастарбайтеров. Явно не годится.

Еще о стоимости для потребителя. Чтобы альтернативные проекты по энергетике были экономически оправданы и окупались хотя бы в сопоставимые с традиционными сроки, стоимость электроэнергии из возобновляемых источников — ветрогенераторов, например — сегодня в России должна быть в разы выше традиционных (в 3−5 раз в зависимости от проекта). Понимая проигрыш в конкуренции по цене, та же «Российская ассоциация ветроиндустрии» активно лоббирует закон, обязывающий сетевые компании выкупать произведенную альтернативную энергию. При этом сравнять сроки окупаемости альтернативных с традиционными объектами генерации планируется введением дополнительной платы за подключение мощности — знакомая в недавнем прошлом тема «грабежа» «покойного» ныне РАО ЕЭС, когда официально в Москве вам нужно было заплатить сотни тысяч рублей за один киловатт подключаемой мощности, которые якобы шли на модернизацию генерации. Не нравится — не подключайся (помнится, лет семь назад я сам платил по 15 тыс. руб. за киловатт, чтобы запитать «родную фазенду» в 100 км от Москвы). Кто из вас готов существенно переплачивать за альтернативно-энергетическую идею? Я, честно, не хотел бы.

С энергией солнца все еще грустнее. Во‑первых, гелиостанции занимают много площади, в разы более ветроустановок аналогичной мощности. По оценке украинских гелиоэнергетиков, площадь гелиостанций под потребности Москвы составит около 350 кв. км — 40% территории города в пределах МКАД. Во‑вторых, Москва — не самый солнечный город, у нас половина пасмурных дней в году: делайте поправку на падение мощности и увеличение площади под батареи. В-третьих, у нас 5−6 месяцев в году лежит снег, соответственно он закрывает и батареи от солнца (сколько не проходил мимо зимой, экспериментальная гелиостанция на ВВЦ всегда показывала «0» киловатт). Наверное, со снегом можно бороться, но эта борьба явно не удешевит проект. Умножьте все это на стоимость земли в Москве и Московской области… Вывод сам напрашивается: столичная гелиоэнергетика — это больше сюжет для фантастического кино. В мире гелиоэнерегтика процветает там, где масштабные программы финансирует государство себе в убыток в рамках программ сокращения загрязнений окружающей среды. Но это пока не про Москву.

Плюс не надо забывать и об еще одной, не менее полезной функции традиционных тепловых электростанций — они производят горячую воду как побочный продукт генерации электроэнергии при сжигании топлива. Ту самую воду, что течет у нас из «красного крана». Ни один «ветряк» либо солнечная батарея горячую воду не производят. Значит, в «городе альтернативной энергии» все равно придется жечь топливо для нагрева воды, либо нагревать ее, расходуя то же электричество, что в разы увеличит энергопотребление.

Но что мы все об электричестве? Что у нас с альтернативой «крови цивилизации» — продукции нефтеперерабатывающих заводов? Те, кто летом ездил по Германии, Дании либо Чехии (там автор видел лично), наверняка обращал внимание на бескрайний желтый «ковер», раскинувшийся по сельхозугодиям — это рапс, растение, масло семян которого является сырьем для альтернативного дизельного топлива. Рапсовая солярка получается дорогой — раза в полтора дороже нефтяной, но многих европейцев это не смущает, ведь идея перехода на возобновляемую энергетику у них входит в категорию «Европейские ценности»! Но что интересно, изначально продвижение к массовому сознанию обывателя идеи использования биотоплива финансировали… нефтяные компании. Все согласно древнеримской парадигме: «не можешь задушить — обними, не можешь запретить — возглавь». Что вышло в итоге? Для производства 1 литра биотоплива расходуется в среднем 1,3 литра нефтяного горючего. Вот такое сокращение потребления нефти.

Конечно, есть другие бензиновые альтернативы, однако, например, те же электромобили на солнечных батареях или с водородными силовыми установками по‑прежнему более похожи на цирковой аттракцион, чем на прикладные решения для сколько-нибудь массового применения.

Так что в обозримом будущем переход столицы на альтернативную энергетику, даже хоть в сколько-нибудь заметной части нам, похоже, не светит. Может, дети с внуками что-то позже придумают.

Что же можем сделать мы? Искать нестандартные подходы, комбинировать традиционные и нетрадиционные источники энергии, сокращая загрязнения, оптимизировать потребление, массово проводить в жизнь программы энергосбережения. Многие из этих идей проработаны и внедряются, многие существуют в теории, но стоят на пороге внедрения.

Вот лишь некоторые из них:

1. Использование гибридных машин и автобусов. В частности, дизель-электрическая силовая установка позволяет снизить расход топлива до 30%.

2. Строительство гидроаккумуляторных элетростанций (ГАЭС), где ночью, работая на избытке электроэнергии, двигатели закачивают воду в гидроаккумулятор, а днем вода течет обратно, вырабатывая электроэнергию по принципу ГЭС.

3. Строительство высотных зданий с ветрогенераторами в их конструкции, которые частично покрывают подробности в электроэнергии.

4. Использование высвобождаемой энергии газотранспортных магистралей города при дросселировании — понижении давления в системе (на выходе получаем бесплатную электроэнергию и холод для морозильных систем).

Но об этих альтернативах — в следующий раз.