Между спортсменами, согласными на победу любой ценой, и Всемирным антидопинговым агентством (WADA), давно идет «гонка вооружений» — на смену одним препаратам приходят другие, но совершенствуются и методы их обнаружения.
Допинг: как он появился и почему WADA с ним борется

Если начинать искать исторические корни употребления допинга, копать придется глубоко. Возможно, допинг также стар, как и сам спорт. Спортсмены древности верили в силу «чудодейственных эликсиров», полученных из грибов и трав. С течением времени накал страстей на спортивных мероприятиях, подобных Олимпийским играм, ничуть не утихал, а «эликсиры» становились все «чудодейственнее»…

Одним из первых нашумевших случаев использования допинга в истории Олимпийских игр стал забег марафонца Томаса Хикса, завоевавшего победу на Играх 1904 года. Эта победа едва не стоила ему жизни. За семь миль до финиша Хикс упал в обморок, и его тренер не придумал ничего лучше, чем сделать ему инъекцию сульфата стрихнина и дать запить коньяком. Адская смесь «взбодрила» спортсмена, но не надолго: за четыре мили до финиша он вновь упал, и тренер повторил процедуру. Ковыляя, Хикс финишировал — и тут же был отправлен в больницу.

Стрихнин ингибирует тормозящее воздействие ряда нейромедиаторов в синапсах спинного мозга, а следовательно, ускоряет проведение нервного возбуждения. В малых дозах это стимулирует процессы обмена веществ, тонизирует скелетную мускулатуру и сердечную мышцу, но уже доза в 1 мг стрихнина на 1 кг массы тела может стать смертельной: постоянное перевозбуждение нейронов, передаваемое на мышечные клетки, приводит к судорогам, удушью и остановке сердца.

Примечательно, что борьба с допингом началась не с людей, а с лошадей: возбуждающие средства, вводимые лошадям перед скачками были быстро признаны опасными для животных и запрещены. А экспериментировать над собственными организмами спортсменам не возбранялось до 1959 года, когда во Франции была создана первая антидопинговая комиссии. После того, как был зарегистрирован ряд смертей спортсменов в результате злоупотребления амфетаминами, в Австрии, Бельгии и Франции появились антидопинговые нормы.

Вещества, не нужные для нормального функционирующего организма и принимаемые с единственной целью — улучшить физические показатели на время спортивных соревнований, вносятся в перечень WADA — современного органа, ведущего антидопинговую политику. В тот же список попадают и методы, позволяющие «разогнать» организм без использования запрещенных препаратов, но признанные неспортивными и опасными. Запрещенные вещества и методы делятся на следующие классы:

S0 — вещества, не прошедшие клинические испытания;

S1 — анаболические стероиды;

S2 — пептидные гормоны, фактор роста и родственные препараты;

S3 — β2-адреномиметики;

S4 — гормональные и метаболические модуляторы;

S5 — диуретики и другие маскирующие вещества;

S6 — стимуляторы;

S7 — наркотики;

S8 — каннабиноиды;

S9 — глюкокортикостероиды;

Р1 — алкоголь (этанол);

Р2 — β-адреноблокаторы;

M1 — манипуляции с кровью и ее компонентами;

M2 — химические и физические манипуляции;

M3 — генный допинг.

При этом вещества S0-S5 и методы М1-М3 запрещены к использованию как на соревнованиях, так и в остальное время, S6-S9 — только во время соревнований, а ограничения на P1 и Р2 касаются только некоторых видов спорта. Ни одно из веществ, принадлежащих к этим классам, не разрешено использовать, даже если оно не внесено в список. Не принимаются во внимание и аргументы о том, что эти препараты были прописаны врачом, или об отсутствии официальной информации о содержании в том или ином препарате запрещенных веществ. За все, что попадает в организм спортсмена, он несет единоличную ответственность. Не уверен — не принимай.

Пожалуй, самым распространенным классом веществ, причисленных к допингу, можно назвать анаболические вещества стероидного типа (класс S1), ускоряющие образование и обновление структурных частей клеток мышечной и других типов тканей. Повышенное усвоение белка и наращивание мышечной массы, вызванное употребление анаболических стероидов, сопровождается андрогенным эффектом (маскулинизацией), что может иметь весьма неприятные последствия, если речь идет не о спортсмене, а о спортсменке.

Неконтролируемое употребление стероидов может привести к психическим расстройствам, печеночной недостаточности, дисфункции половых органов и другим проблемам со здоровьем, а рост мышечной ткани, не сопровождаемый укреплением связок, чреват повреждениями последних. Однако анаболические стероиды довольно легко обнаружить в моче (вполне надежные методы для этого были разработаны еще в 1972 году), и спортсмены постепенно отказались от этих синтетических производных тестостерона.

Сложнее оказалось уличить любителей допинга в применении гормональных препаратов класса S2 — например, эритропоэтина — почечного гормона, участвующего в образовании эритроцитов. Увеличение количества эритроцитов увеличивает выносливость, но и у этой медали есть обратная сторона: высокая вязкость крови создает риск закупорки сосудов и сердечных приступов. Но в сотрудничестве с фармацевтическими компаниями, которые сами производят синтетические гормоны, специалистам WADA удалось найти действенные методы выявления подобных препаратов.

Но дополнительную порцию эритроцитов можно получить и напрямую, путем переливания крови, даже своей собственной — главное, запасти её заранее. Для борьбы с этим и подобными методами «олимпийского жульничества», отнесенным к классу M1, WADA предложило создавать своего рода биологические паспорта атлетов, в которые вносятся основные показатели организма. И если вдруг перед соревнованиями в этих показателях произойдет неожиданный скачок, это уже повод заподозрить неладное.

Относительно новым веянием в этой области является генный допинг. По определению WADA генный допинг — это «нетерапевтическое применение клеток, генов, генетических элементов или модуляторов экспрессии генов, обладающих способностью повышать спортивные результаты». Зачем вводить в организм посторонние вещества, если можно модифицировать его собственные клетки, чтобы они выполняли свою работу лучше? Например, «научить» клетки вырабатывать тот же эритропоэтин или модифицировать ростовой фактор эндотелия сосудов, чтобы ускорить их рост и увеличить скорость кровотока.

Выявить подобные модификации довольно трудно, поскольку гены вводятся напрямую в мышцу и анализы мочи и крови не могут ничего показать. Пример препарата, использование которого может быть причислено к классу манипуляций М3 — нашумевший GW1516. В сочетании с другими препаратами он позволил увеличить выносливость подопытных мышей на 65−70%. Впоследствии GW1516 был признан канцерогенным и не допущен к использованию в терапевтических целях, но спортсменов это не останавливает.

Примеров спорных и обидных «допинговых» дисквалификаций предостаточно, однако только жесткие меры контроля позволят бороться с неспортивными и попросту опасными методами улучшения результатов.