РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Отдай голос машине: Голоса из урны

С тех пор как голосование на выборах стало тайным и превратилось в массовое мероприятие, родился и соблазн исказить результаты волеизъявления в пользу определенного кандидата. Такому соблазну подвержены люди, но что может быть честнее и беспристрастней техники? Чтобы обеспечить правильный подсчет голосов, машины стали привлекать к выборам еще с XIX века. С тех пор автоматы подобного рода совершенствовались, принимая в себя новейшие достижения информационных технологий. Но безгрешна ли электоральная техника? Ответить на этот вопрос однозначным «да», увы, не получится. В истории бывало всякое, да и нынешние электронные машины для голосования не только дают сбои, но и вызывают оживленные дискуссии на тему их сомнительной беспристрастности. Однако, как бы то ни было, автоматы для выборов открывают нам довольно интересную страничку в истории инженерной мысли.
Тэги:
Отдай голос машине: Голоса из урны

Главный философский вопрос в области выборной машинерии таков: с бумажным бюллетенем или без бумажного бюллетеня? Определенного ответа, с которым бы все согласились, пока не существует. У нас в России, где автоматизация голосования — явление сравнительно новое, узаконены два типа электронных аппаратов, учитывающих голоса. Это, во-первых, так называемая электронная урна, известная под официальным названием Комплекс обработки избирательных бюллетеней (КОИБ), и, во-вторых, устройство непосредственного ввода голоса через сенсорный дисплей (это называется КЭГ — комплекс электронного голосования).

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Бумага для проверки

Голосование через КЭГ практически ничем не отличается от процедуры оплаты через тачскрин-терминал. Виртуальные кнопки, подсказки, вопрос (только купюры вводить не надо). Казалось бы, в наш век тотальной тачскринизации ничего лучше и не придумаешь. Но есть одна проблема: учтенный голос — это всего лишь какой-то объем информации в памяти компьютера. Прямое электронное голосование не оставляет никаких физических следов поданного голоса, а «хакнуть» КЭГ теоретически можно не хуже, чем любой другой компьютер.

В этом смысле КОИБ, в котором машина сканирует бюллетень для быстрого подсчета, но при этом сохраняет его в физически осязаемой форме, смотрится предпочтительней. Конечно, в «электронной урне» стоит та же электроника и та же компьютерная память; разумеется, оптически сканер не всегда отличит подлинный бюллетень от фальшивого, но по крайней мере в случае сомнения бюллетени можно достать и пересчитать. Кстати, пересчет 5% поданных через КОИБ голосов предусмотрен нормативными документами ЦИК. Кроме того, для людей старшего поколения, которым общение с сенсорными экранами дается с трудом, гораздо легче сделать выбор с помощью бумажного носителя.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Тайный шар

Мы называем лист, опускаемый в урну для голосования, «бюллетенем», в английском языке используется слово ballot. Несмотря на отдаленное сходство, оба эти слова восходят к латинскому корню, имевшему значение «шар». Это неудивительно, ведь, несмотря на то что с помощью бумажных бюллетеней голосовали еще в Древнем Риме, позднее в Европе для тех же целей часто использовались шары. И именно с шарами связана первая попытка автоматизации голосования.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Британское движение чартистов, добивавшееся в 30 — 40-е годы XIX века всеобщего избирательного права при тайном голосовании, известно в частности тем, что предложило обеспечить анонимность выбора с помощью механического устройства. От тех времен остался эскиз, на котором изображена та самая машина. Перед нами нечто вроде комода на ножках, по сути ящик, в верхней панели которого проделано несколько отверстий. Смысл изобретения, приписываемого некоему Бенджамину Джолли из города Бат, заключался в том, что оно, с одной стороны, защищало анонимность выбора, а с другой — препятствовало махинациям со стороны избирателя. Голосующий должен был зайти в закрытое от посторонних глаз помещение и опустить выданный ему латунный шар в отверстие, соответствующее предпочитаемому кандидату. Шар приводил в действие механизм, который учитывал голос, сохраняя его в механическом запоминающем устройстве. Далее шар выкатывался в лоток, который имел выход в помещение, где находились наблюдавшие за выборами судьи. Последние должны были удостовериться, что голосующий не бросил в машину лишний (принесенный с собой) шар. Но вот узнать, кто за кого отдал свой голос, у судей возможности не было.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Строки и столбцы

Идея чартистов оказалась очень продуктивной и привела к созданию механического автомата, в котором вообще не было никаких бюллетеней, даже в виде шаров. Правда, случилось это уже через несколько десятилетий и не в старой доброй Англии, а в США с их сложной и богатой электоральной культурой.

«Автоматическая будка» Джейкоба Майерса была призвана «механически защитить избирателя от мошенничества и сделать процесс голосования однозначным, простым и тайным». Первенец Джейкобса был впервые опробован в городе Локпорт, штат Нью-Йорк, в 1892 году, и с тех пор машины, построенные на основе этого прототипа, постепенно распространились по всей Америке. Лидерство на рынке так называемых рычажных машин для голосования захватили две компании: AVM, у истоков которой стоял сам Джейкоб Майерс, и Shoup — фирма, названная по имени ее основателя Рэнсома Ф.Шоупа. Несмотря на то что рычажные машины пережили ряд модификаций, общий принцип их работы одинаков. В будке для голосования перед избирателем размещено несколько рядов рычагов. Это по сути таблица, ряды в которой отданы кандидатам, а колонки — должностям, на которые кандидаты баллотируются (так было в машинах Shoup, а в аппаратах AVM функции рядов и колонок менялись местами). Избиратель должен был потянуть рычаг, находящийся на пересечении строк и колонок в соответствии со сделанным выбором. Далее, по окончании голосования, автомат заносил поданные голоса в счетное устройство и возвращал все рычаги на место.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Надо сказать, что рычажные машины оказались весьма надежным и эффективным средством организации честного голосования. В каком-то смысле они стали символом американской демократии, и, несмотря на то что последняя такая машина была произведена в 1982 году, некоторые из них до сих пор работают на избирательных участках США. К недостаткам рычажных машин можно отнести то, что одновременно является их достоинством: отсутствие бюллетеня. По окончании голосования мы имеем лишь показатель счетчика, и пересчитывать в случае сомнений нечего. А основания для сомнений все-таки порой возникают. Замечено, например, что число 99 в сводках выборов, проведенных с помощью рычажных машин, встречается чаще, чем должно было бы по расчетам вероятности. Можно предположить, что по каким-то конструктивным причинам автомат просто часто заедает на этой цифре. Если это правда, то во многих случаях голоса, начинающиеся с порядкового номера 100, просто не учитывались.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Прокол на выборах

Пришествие эры новых информационных технологий избиратели ощутили на себе уже в 1960-х годах. Тачскринов тогда еще не было, зато компьютеры со вводом информации через перфокарты уже появились (кстати, перфокарты использовались еще в американской переписи населения 1890 года — там с них заносились данные в механическую счетную машину Холлерита). Два профессора из Калифорнийского университета Беркли, Дж. Харрис и У. Роверол, решили приспособить устройство для прокалывания карт корпорации IBM для нужд голосования. В итоге они основали фирму Votomatic, которая стала производить одноименные механизмы для выборов. Задача избирателя, голосующего через Votomatic, сводится к тому, чтобы пробить специальным стилусом отверстие в перфокарте, — оно должно соответствовать выбранному кандидату. Новинка прижилась, и работает до сих пор, однако со временем у нее выявились серьезные недостатки. Первый заключается в том, что на перфокарте Votomatic нет перечня кандидатов и должностей, а есть только специфические отметки. Чтобы понять, где именно прокалывать карту, необходимо совместить ее со специальным справочным листом. Это требует определенного интеллектуального усилия, и существует мнение, что некоторых избирателей такая система способна ввести в заблуждение. Другая проблема — мелкие кусочки бумаги, вырубленные стилусом. Скапливаясь, они способны повлиять на работу считывающего механизма и исказить конечный результат. Особо острые дискуссии разгорелись вокруг перфокарт в 2000 году, когда во Флориде решалась судьба президентского кресла.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Опасная легкость

Тем временем развивались технологии автоматического учета обычных бумажных бюллетеней. С 1962 года стали применяться урны со сканерами оптических меток (типа нашей КОИБ). Впоследствии эта технология получила развитие в виде сканирующих ручек. Избирателю такая ручка выдается прямо на участке, и он ставит ею «галочку» в обычном бумажном бюллетене. Тем временем мини-камера на ручке считывает эту метку и заносит ее в память компьютера, автоматически учитывая поданный голос.

Однако в 1990-х началось триумфальное шествие систем непосредственного ввода голоса на основе компьютерных устройств и сенсорных экранов. Интернет обошел анимационный ролик, в котором Гомер Симпсон пытается проголосовать с сенсорного терминала за кандидата Обаму, но машина настойчиво подсовывает ему Маккейна, потом голосует сама и наконец избивает непослушного Гомера.

У этого сатирического сюжета есть реальная основа, и если сенсорные машины для голосования в побоях избирателя не замечены, то их надежность и защищенность подвергается сомнению в разных странах мира от Германии с Голландией до Индии с США. Одна из лабораторий, занимающихся компьютерной безопасностью в США, недавно продемонстрировала простейший способ изготовить и внедрить в машину марки Diebold (компании Diebold и ES&S являются монопольными поставщиками электронных машин для голосования в Америке) жучок, который позволит вводить в аппарат, в том числе и дистанционно, любую информацию. Цена «проекта» — $25, уровень технологии — школьный радиокружок. Уязвимость самых современных электоральных технологий стала причиной того, что в некоторых странах власти прониклись идеями технического ретроградства. В частности, в 11 штатах США, в Голландии и Германии использование ныне существующих аппаратов с непосредственным электронным вводом голосов законодательно запрещено. Технологии технологиями, но чистота выборов превыше всего.

Загрузка статьи...