Сознательная готовность идти на риск — главная суть воздушных гонок. Человек в стремлении к победе часто пренебрегает серьезной опасностью. Ценой риска даже для опытных пилотов порой оказывается жизнь

Старт самых престижных гонок на аэростатах. Ричард Абруццо и Кэрол Раймер Дэвис уходят в небо на своем воздушном шаре USA-2. После этого живыми их никто не видел.

Сентябрь прошлого года. Над британским городом Бристолем в лучах заката один за другим уходят с легким трепетом в зенит 20 гигантских пузырей, немного напоминающих медуз. В бледно-розовом свете ветер чуть колышет провисшие оболочки. Постепенно, по мере того как они наполняются водородом, они раздуваются в тугие шары высотой с пятиэтажный дом. Вот-вот будет дан старт гонкам воздушных шаров на кубок Гордона Беннета.

Для американских воздухоплавателей, 47-летнего Ричарда Абруццо и 65-летней Кэрол Раймер Дэвис, с вечера уже начались некоторые неувязки. Погода оказалась прохладнее, чем они рассчитывали, и Абруццо бродил по стартовому полю, пытаясь найти кого-нибудь, кто сможет одолжить ему теплую куртку. Потом, когда наземная команда отбуксировала их аэростат к стартовой позиции, Абруццо и Раймер Дэвис обнаружили, что в зарядном устройстве оборудования связи и навигации забарахлил один из разъемов. Когда блок был отремонтирован и все оборудование заряжено, обнаружилось, что незадачливая парочка вместе со своим шаром (у организаторов гонок он был записан как USA-2) пропустила назначенное им время старта.

В конце концов к 23:29 все было готово. Вокруг корзины столпились члены наземной команды и прочие провожающие, динамик заиграл гимн США. Члены наземной команды отцепили от аэростата мешки с балластом, которые удерживали корзину на земле, и воздухоплаватели устремились в темные небеса. Еще несколько секунд с земли было видно прямоугольное днище плетеной корзины, а потом оно превратилось в точку и исчезло из вида.

В течение последовавших четырех дней Абруццо и Раймер Дэвис, следуя за воздушными потоками, покрыли более 1500 км. Сначала их несло к югу над территорией Франции, затем к востоку над Средиземноморьем и через всю Италию. Пилоты совершали маневры в поисках оптимальных воздушных потоков и в результате постепенно переместились в гонках на шестое место с восемнадцатого. И тут, когда гонка уже близилась к финалу, аэростат USA-2 просто-напросто исчез.

Среди воздухоплавателей учрежденные в 1906 гонки на кубок Гордона Беннета считаются старейшим и самым престижным мероприятием. Перед его участниками ставится самая простая задача — приземлиться как можно дальше от точки старта. Для этого в распоряжении воздухоплавателей всего два управляющих механизма: для набора высоты можно высыпать балластный песок и выливать воду, а для спуска — подтравливать из баллона газ. Кубок получит та команда, которая сможет улететь как можно дальше, пользуясь на дистанции столь ограниченными ресурсами.

Невзирая на кажущуюся простоту, парение вслед за воздушными потоками в плетеной корзине на высоте в сотни и тысячи метров над землей представляет собой один из самых опасных видов спорта. Самое страшное из угрожающих воздухоплавателям стихийных бедствий— это гроза. Она представляет собой целый букет опасностей, чреватых разрушением воздушного шара. Это и стремительные нисходящие потоки, и столь же резкие восходящие, сдвиг ветра (то есть тонкие границы между слоями с разным направлением воздушных потоков), град и молнии. В 1923 году во время гонок три аэростата стали жертвами молний. При этом погибло пятеро из шести членов их экипажей.

В гонках 2010 года появилась еще одна, чисто рукотворная опасность — наземные мины. В день начала гонок их устроители объявили, что теперь для пролета и посадки воздушных шаров будет открыт Балканский полуостров (ранее участникам гонок доступ туда был строго запрещен). Оставалась только одна неувязка — по всему этому региону до сих пор раскидано около миллиона необезвреженных противопехотных мин. Для воздухоплавателя посадка на мину, когда над головой висит воздушный шар, наполненный тысячью кубометров водорода, могла завершиться весьма зрелищным взрывом.

В атмосфере этого опасного, дорогостоящего спорта, нуждающегося в сложном техническом оборудовании, сложилось особое небольшое сообщество, в котором тон задается одновременно и жесткой конкуренцией, и товариществом. Каждый из его членов должен обладать не только приличными деньгами, необходимыми на содержание всей техники и наземной команды, но и неколебимой волей к победе, подразумевающей зачастую готовность к смертельному риску.

Ричард Абруццо всю жизнь провел в самой гуще этого мира. Его отец, Бен, был живой легендой. Экипажи сего участием первыми пересекли и Атлантический, и Тихий океаны. Ричард продолжил семейную традицию, а в 1992 году побил отцовский рекорд по длительности полета, перелетев из штата Мэн в Марокко.

Кэрол Раймер Дэвис родом из Дэнвера, рентгенолог по профессии, в молодые годы была чемпионом в лыжном спорте. Воздухоплаванием она занялась в 1970-х годах, когда мода на эту забаву достигла Соединенных Штатов. В 1980-х она соперничала с Абруццо-старшим и переняла у него дух настоящего драйва. «За что бы она ни бралась, она делала это лучше других», — говорит ее подруга Кэти Лейендекер.

В 2005 году в ходе состязаний на кубок Гордона Беннета, когда Ричард Абруццо и Кэрол Раймер Дэвис летели над Канзасом, их аэростат попал в стремительный нисходящий поток и врезался в линию электропередачи. С высоты 12 м Абруццо выпал на землю, сломав запястье, ребра и таз. Сбросив одного из наездников, аэростат взмыл на высоту 4,2 км, и лишь там Раймер Дэвис смогла обуздать свой летательный аппарат.

Этот случай не отбил у воздухоплавателей охоту участвовать в гонках. «Это как Кубок Америки, — говорит Брайан Боланд, вермонтский производитель воздушных шаров.- Если претендуешь на победу, значит, должен быть готов к любому риску».

К началу четвертого дня состязаний в воздухе оставалось всего шесть аэростатов, а в семь утра в южной Италии приземлился и французский экипаж. Над Адриатическим морем на высоте около 3 км, оседлав мощный восточный ветер, к победе стремились британский, два немецких и швейцарский экипажи. Где-то в середине дня на территории Хорватии приземлился один из немецких аэростатов. Остальные продолжали движение на восток. Американцы, в отличие от них, выбрали другую тактику.

Примерно в 22:30 вечера Абруццо и Раймер Дэвис снизились до высоты 638 м над уровнем моря в ожидании юго-восточного ветра, который должен был отнести их прямо в Албанию. Такой маневр сулил выигрыш в дистанции полета, но за это нужно было заплатить более долгим полетом над водой. «Это был хорошо просчитанный ход», — говорит Дэвид Хэмплман-Адамс, летевший в гондоле британского аэростата. Вскоре после полуночи американский аэростат, спустившийся до высоты в 420 м, сбросил часть балласта и начал подъем, так что в 4:30 утра оказался на трехкилометровой высоте. Ветер тем временем начал поворачивать к юго-востоку. Из гондолы уже был виден албанский берег — следовательно, расчет оправдывался.

Начинался рассвет, и в первых лучах солнца воздухоплаватели увидели нависшую над ними угрозу — неожиданно погода начала меняться, и вокруг аэростата USA-2 сгустились тучи. Автоматический регистратор, сообщающий высоту и координаты гондолы, показал в 5:58 высоту 2763 м. Аэростат при этом летел на юг со скоростью 14,4 км/ч. Это был последний сеанс связи. Через несколько минут в Хорватии на радаре гражданской авиации отметили некий летательный аппарат, падающий прямо в море со скоростью 80 км/ч. Больше никакой информации не поступало.

Аэростат имел на борту надувной спасательный плот и аппаратуру аварийной связи, однако итальянская береговая охрана не засекла никаких голосовых сообщений или автоматических сигналов от аварийного передатчика. Итак, никаких материальных следов от пропавшего аэростата не обнаружилось, но все равно постепенно ко всем пришло понимание, что экипаж не имел шансов выжить. Через пять суток итальянские власти свернули поисковые работы. Мемориальная служба памяти Абруццо была проведена в Нью-Мексико, а Раймер Дэвис поминали в Колорадо. С погибшими прощались сотни человек. «Ричард и Кэрол буквально горели волей к победе, — говорит пенсильванский производитель аэростатов Альберт Паделт, — а таких людей трудно не любить».

6 декабря итальянский траулер выловил из моря и аэростат, и гондолу. Внутри разбитой корзины были найдены тела погибших. Еще не завершено расследование, которое ведет Национальный совет по безопасности на транспорте, но специалисты уже говорят, что, судя по состоянию шара, вряд ли причиной катастрофы стала молния. «Если бы молния попала в аэростат, от его обшивки не осталось бы почти ничего, — говорит Дон Эдвардс, устроитель Международного праздника воздухоплавания в Альбукерке (он тщательно изучил фотографии того, что осталось после крушения). — Шар выглядит практически целым, так что причиной, скорее всего, оказалась атмосферная турбулентность».

Дон Кэмерон, руководитель полетов при состязаниях на кубок Гордона Беннета, говорит, что в азарте гонок воздухоплаватели нередко по‑своему трактуют границы дозволенного: «Мне вполне понятен порыв, когда человек в стремлении к победе пренебрегает опасностью».

Кто бы спорил — готовность сознательно идти на риск- это самая суть таких гонок. Что ж — на этот раз за нее заплатили жизнью два пилота из числа самых опытных в этом виде спорта.

Статья опубликована в журнале «Популярная механика» (№5, Май 2011).