Команда астрономов из Гарварда и других учреждений работает над новым проектом по сканированию космоса на предмет следов технологий инопланетных цивилизаций.
Как найти следы внеземной жизни на ближайших экзопланетах

Впервые за последние 30 лет NASA расщедрилось на новый грант для проекта, посвященного поиску внеземных цивилизаций, а конкретно — техносигнатурам потенциальных технологий пришельцев. По словам Ави Лоба, председателя Астрономического отделения Гарварда, подобные следы «могут включать в себя промышленное загрязнение атмосферы планет и космоса, вспышки городских огней, фотоэлектрические элементы, спутники и даже неизвестные человечеству мегаструктуры».

Адам Франк, профессор физики и астрономии в университете Рочестера и ведущий автор проекта, отмечает: «Поиск внеземного разума всегда начинается с главной проблемы — а где, собственно, искать? На какие звезды мы должны направить телескопы, какие сигналы должны уловить?». По словам ученого, недавняя волна открытий сотен и тысяч новых экзопланет наконец дала проекту четкие цели и огромное пространство для исследований.

Леб также добавил, что ближайшая к Земле звезда, Проксима Центавра, содержит на орбите потенциально обитаемую планету Проксима b. «Считается, что у этой планеты дневная и ночная сторона неизменны. Если условная цивилизация захочет осветить или нагреть ночную сторону, то разместит фотоэлектрические элементы на дневной стороне и передадут добытую таким образом энергию на ночную». Таким образом, целью ученых стал солнечный свет, который скорее всего отразится от тех или иных аналогов солнечных панелей.

Загрязняющие атмосферу газы и выбросы также могут указывать на наличие разумной жизни. По мнению Лоэба, гипотетическая цивилизация «наследила» бы в атмосфере молекулами, искусственное происхождение которых стало бы очевидным. Самый близкий аналог — газообразные хладагенты, которые ежедневно в огромном количестве испаряются в атмосферу планеты.

«Человечество веками пытается ответить на вопрос, одни ли мы во Вселенной. Но я бы добавил к нему еще один: даже если сейчас мы одни — было ли так всегда?», заключает профессор.