«Представь, что винтовка — продолжение твоей руки», — учат снайперов. «Представь, что инструмент — часть твоего тела», — вторят им мастера-столяры. Эти мантры могут оказаться не просто внушающей метафорой: исследования показывают, что мозг воспринимает орудия в качестве продолжения нашего тела. А для адаптации достаточно нескольких минут.

Начать стоит с объяснения того, что в психологии существует понятие «схема тела». Это внутреннее, неосознаваемое представление тела, которое создается в мозге, о его границах, структурной организации, функциях частей, их подвижности и т. д. Именно с нарушением гармонии между реальным состоянием тела и его внутренней схемой связан такой известный феномен, как фантомные боли в ампутированных или утраченных конечностях. Существование этого психического явления подтверждается и другими фактами и исследованиями.

Французский нейролог Алессандро Фарне (Alessandro Farne) говорит: «С самого появления концепции схемы тела многими принималась идея о том, что схема эта функционально гибка, хотя опытных подтверждений этому не существовало. Наши эксперименты впервые ясно показывают, что это интуитивное предположение совершенно справедливо».

В своей работе Фарне и его коллеги заинтересовались вопросом о том, что происходит со схемой тела при включении в нее орудия труда. По логике вещей, происходить нечто должно, ведь согласованность и правильность наших движений зависит от внутренней схемы тела — а именно это требуется при работе с любым инструментом. Следовательно, если в мозге происходит перестройка схемы тела, — рассуждали ученые далее, — то и особенности телодвижений должны меняться в зависимости от того, пользуется ли человек инструментом, и каким.

Именно это они и наблюдали. Стоило дать добровольцу в руки обычный манипулятор с захватом-«ножницами» на конце — и они действовали так, будто их собственная рука оказалась вдруг длиннее обычного. Задачей было ухватить и переставить небольшой кубик, и все участники прекрасно справились с ней. Но если вскоре ученые просили их отложить в сторону манипулятор и повторить операцию просто рукой или просто ткнуть пальцем в верхнюю сторону кубика, уже появлялись ошибки. Конечно, все также удачно справились с заданиями, но замедленная съемка показала, что стратегия действий при этом изменялась. Люди с повышенной осторожностью, медленней двигали рукой, да и вообще на те же задачи потребовалось больше времени.

Интересно, что эффект не исчезал моментально. Людям требовалось несколько минут, чтобы снова адаптироваться к естественной длине своей руки. А если вскоре после этого прикосновения к локтю или кончику среднего пальца воспринимались таким образом, будто локоть или палец находятся куда дальше, чем в действительности.

«По нашему мнению, — говорит одна из участниц группы Фарне, — способность нашего мозга функционально адаптировать мыслительную схему тела так, чтобы «включать» в нее орудия труда, является основой для эффективного пользования ими. Как только инструмент инкорпорирован в схему, мы получаем возможность управлять им и контролировать его».

По информации Science Blog