Во многих странах для стерилизации и увеличения срока годности пищи ее подвергают воздействию небольших доз радиации. Южноафриканская Республика — признанный лидер в использовании таких технологий. Уже давно там облучают по крайней мере 12 тысяч тонн еды в год. В основном это специи

«Безумие» — вот единственное слово, которое приходит мне в голову, когда я вхожу в камеру, окруженную железобетонными стенами двухметровой толщины и стальной дверью весом 64 т, которая ездит по специальным рельсам. На полу цельнометаллической камеры мерцают сине-фиолетовые полоски света.

Черин Бэлт успокаивает меня: «Волноваться нет причины, здесь совершенно безопасно. Вода служит экраном». Но, глядя на радиоактивные изотопы, я не могу удержаться от мысли — не отражает ли легкое покалывание в моем паху тот факт, что клетки моей простаты уже начали яростно мутировать? «Чувствуете озон?» — продолжает Черин. Я отвлекаюсь от неприятных ощущений и чувствую что-то свежее, подозрительно похожее на запах океана. «Это результат превращения кислорода в озон в воде». Мы находимся в иррадиационной камере, на территории заведения под названием High Energy Processing (Hepro), неподалеку от Кейптауна. Источник радиации — это карандаши из кобальта-60, которые укрыты двумя слоями нержавеющей стали. Излучать они могут в 100 млн раз сильнее, чем медицинская рентгеновская установка.

Безопасно

Если вас это пугает, то совершенно напрасно. Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) объявила обработанную таким образом еду совершенно безопасной. И хоть ВОЗ не установила лимита на облучение, еду никогда не подвергают дозам облучения более миллиона радов. Для сравнения: средняя доза радиации от естественных источников — 0,1 рада. Когда дверь за нами закроют, из-под воды появятся стержни. Специальная вертушка «вкрутит» их в медикаменты и еду, подготовленные к облучению. Разумеется, всем управляют дистанционно.

Hepro

Компания Hepro похожа на среднего размера промышленный склад, однако внутри одна из трех национальных «облучален». «Коллеги» находятся в Дурбане (Gamwave) и в Кемптон-Парке (Isotron). Каждый год все больше и больше еды подвергается облучению. Но компании надеются обрабатывать таким образом не только еду и медикаменты, но и многое другое.

Еду в ЮАР облучают уже многие десятилетия, и республика остается одним из лидеров в этой сфере. Каждый год облучению подвергается 12 тыс. т еды, на 90% это специи. Вслед за ними следуют ввозимые мед и чеснок. Их облучают согласно инструкции министерства сельского хозяйства во избежание импорта заболеваний.

У выхода из камеры нас встречает ядерный физик, доктор Роко Бэсон, президент компании Hepro. «Облученная еда совершенно безопасна. Ее признают таковой даже ВОЗ и ООН. Во многих частях Африки, где нет холодильников, жизненно важно увеличить срок годности продуктов. Таким образом уменьшается риск отравлений и улучшается обстановка со здравоохранением в целом», — говорит Бэсон.

Каждый год Hepro облучает и 22 млн винных пробок, чтобы предотвратить их разложение. «Это самый эффективный способ стерилизации медицинских продуктов и оборудования», — добавляет Бэсон.

Радиация

Радиация — очень общий термин. За ним скрывается много разных источников энергии. Внизу спектра — излучения от линий электропередач и компьютеров. Наверху — радиоволны и микроволны. Там же и инфракрасные, видимые и ультрафиолетовые лучи, а потом икслучи (рентген) и гамма-лучи от радиоактивных материалов.

Когда материалы подвергаются воздействию радиации, передается энергия. Простой пример — загар. В какой-то момент энергии, передаваемой радиацией, становится достаточно для выбивания электронов из атомов бомбардируемого материала. Это может нарушить молекулярную структуру материала, оставляя положительно и отрицательно заряженные ионы и свободные радикалы.

Начиная с этого уровня радиация называется ионизирующей. Химически ионы чрезвычайно активны, они ищут, с чем бы из окружающих материалов рекомбинироваться. Такое их поведение может стать причиной изменений в живых существах и материалах, за чей счет эти ионы существуют. Некоторые эффекты облучения еды могут быть желательными. Но вот облучение живых существ (особенно людей) почти всегда губительно.

Вопросы

Первое, что спрашивают люди, становится ли еда радиоактивной после облучения или нет. Бэсон утверждает, что нет, в результате той методики, что использует Hepro, еда радиоактивной стать не может ни в коем случае.

Но суровая правда заключается в том, что еда может стать радиоактивной в случае, если поврежден источник радиации. «В Hepro это совершенно невозможно.

Радиоактивный материал никогда не касается еды. В мире порядка 200 центров облучения еды вроде этого, и за все время было всего 4 смертельных случая. Мы считаем, что это замечательный показатель надежности», — продолжает Бэсон на пороге камеры, где облучается очередная порция еды.

Отчет южноафриканского минздрава показывает, что до начала 1990-х облучались следующие продукты: бананы, говядина, супы, нарезка из вяленого мяса, концентрат яичного белка, сушеные овощи, сушеные фиги, яичный порошок, рыба, замороженная яичная пульпа, фруктовые соки, чеснок, продукты из меда, желе, орехи, лук, паприка, картофель, чипсы и многое другое.

Эволюция

Во время первого визита в Hepro несколько лет назад меня поразили стеллажи с мешками самых разных продуктов и вереница грузовиков с эмблемами шикарных магазинов. С тех пор все изменилось. Свежие фрукты больше не облучают — распоряжение минздрава. Причин тому много — в первую очередь практичность. Нет особого смысла облучать свежие продукты.

Но в то время, как физики единодушны в оценке технологии как вполне безопасной, многие продавцы по‑прежнему относятся к этому с недоверием, опасаясь того, что покупатели будут избегать подобных товаров. А конечный потребитель вообще практически ничего не знает об облучении еды.

Большинство, покупая продукты в супермаркете, не имеет ни малейшего представления, как туда попала их еда и что с ней по ходу дела происходило. Вот вы, например, в курсе, что бананы обычно срезают, перевозят и хранят зелеными, а перед самой продажей обрабатывают этиленом в специальных камерах (и не только бананы)? Или что для предотвращения прорастания лука и картошки их обрабатывают химикатом, название которого не влезет на одну строку? Или что созревание манго тоже часто искусственно ускоряют?

Может, потребителю стоит больше знать об этих технологиях? Да почти все продукты так или иначе подвергаются обработке! В большинстве стран закон не требует, чтобы на этикетке было описано, как именно обрабатывался данный продукт питания, так что все это остается за кадром.

Информация

В 1972 году в ЮАР приняли закон, который предписывает, чтобы на этикетках продуктов, более 10% массы которых подверглось облучению, был отражен этот факт. То же относится к овощам, фруктам и рыбе.

Теперь спросите себя — вы когда-нибудь, хотя бы раз, видели, чтобы на этикетке было написано что-то про радиационную обработку данного продукта питания? Я много лет ищу, но нашел буквально считанные единицы этикеток, где бы был радиационный символ или слово «облученный».

Крупные торговцы скажут вам, что у них нет никакой облученной еды, кроме специй, и что их оптовики заботятся об этом. Но уверенным быть нельзя: лабораторные анализы на степень облученности — дорогая и сложная процедура, да и к единому мнению относительно результатов такой экспертизы прийти непросто. Единственный более или менее надежный способ «ловить» облученную еду — искать специально оставленные в ней изотопы"маркеры". Они сохраняются десятилетиями.

В Южной Африке контролем за иррадиационной обработкой еды занимается не минздрав, а местные власти. Так проще и дешевле. Да и за местными властями присматривают общественные контролеры. Чтобы получить право облучать еду, нужно пройти серию проверок, да и потом контроль очень жесткий.

Так что волноваться не о чем. Приятного аппетита!

Статья опубликована в журнале «Популярная механика» (№3, Март 2003).