Геном шимпанзе отличается от человеческого всего на 1,23%. Сущая ерунда, если говорить о цифре, но громадная разница, если поставить рядом два вида. А что если нивелировать эту разницу и научить примата всем премудростям человеческой жизни, вроде использования туалетной бумаги или вождения автомобиля? В конце концов, у нас общий родственник! Ученые говорят, что не так все просто, и вот почему.

Одно дело заставить шимпанзе выучить сотню-другую простых слов, совсем другое — объяснить ей, как устроен человеческий мир

«Дайте апельсин мне дайте съесть апельсин я съесть апельсин дайте мне съесть апельсин дайте мне вас». Это самая длинная строка, которую по‑английски написал шимпанзе Ним Чимпски, которого в 1970-е ученые вырастили как человека и умудрились обучить языку жестов. Примат был участником проекта «Ним» — эксперимента, проведенного учеными Колумбийского университета с целью выяснить, могут ли шимпанзе изучать человеческий язык.

pixabay.com

Даже после многих лет обучения Нима всему человеческому, исследователи пришли к выводу, что он так и не смог полностью понять язык так, как понимаем его мы. Да, он научился выражать требования — например, желание съесть апельсин — и знал аж 125 слов. Но общение требует не только и не столько словарного запаса, сколько синтаксиса, то есть более сложных коммуникативных языковых единиц — предложений. Люди это понимают с самого раннего возраста, у нас есть врожденная способность создавать новые комбинации одних и тех же слов, выстраивая их в лаконичные фразы, а не в телеграфное «дай мне апельсин». У Нима, как и у других ему подобных приматов такой способности не было.

Ученые-когнитивисты уверены, что отличительная способность людей манипулировать языком используя синтаксис порождает большую часть богатства и сложности наших мыслей. Эта пропасть между людьми и нашими ближайшими родственниками-приматами — лишь одна из многих.

pixabay.com

Люди ходят на двух ногах, человекообразные обезьяны — на четвереньках. И это второе главное различие между нами. Кевин Хант, директор Лаборатории происхождения человека и эволюции приматов в Университете Индианы, считает, что когда примерно 6,5 миллиона лет назад Африка начала становиться все суше, наши предки застряли в восточной ее части, где среда обитания стала самой засушливой. Растительность в этих местах обитания была как минимум гораздо ниже, и место навыка лазания по деревьям занял вертикальный способ передвижения. Этого оказалось достаточно, чтобы дотянуться до растительности на низко висящих ветвях деревьев. Таким образом, говорит Хант, шимпанзе остались на деревьях в лесах, а наши предки спустились на землю в нетронутых и засушливых районах Африки.

Чарльз Дарвин был первым, кто понял, почему смена способа передвижения имела решающее значение в тот момент, когда человек и обезьяна пошли разными эволюционными путями. Через полтора миллиона лет после того, как мы стали двуногими, у нас освободились руки для переноски инструментов. У нас появились примитивные каменные инструменты, а немного погодя эти камни в наших руках мы превратили в iPad.

pixabay.com

Еще один немаловажный момент — мышечный каркас. По словам Ханта, если побрить шимпанзе и сфотографировать его тело от шеи до талии, с первого взгляда вы не заметите, что на изображении не человек. Мускулатура двух видов похожа, но каким-то образом шимпанзе в два-три раза сильнее людей.

Никто не знает, откуда и для чего у шимпанзе такая дополнительная сила. Ученые говорят, что некоторые из их мышц устроены по‑другому — точки крепления расположены для большей силы, а не скорости, как у нас. По словам Кевина Ханта мышечные волокна приматов более плотные, вдобавок они могут имеют физико-химические преимущества и сокращаются совсем не так же, как наши мышцы. Как бы то ни было, результат очевиден: шимпанзе может поднять и бросить такой камень, который вы даже не сможете оторвать от земли.

Херб Террас, специалист по изучению приматов, руководивший проектом «Ним», считает, что шимпанзе не могут сделать вывод о психическом состоянии другого человека: счастлив ли тот, грустно ему или он злится. При том, что приматы очень хорошо умеют читать язык тела, они не могут анализировать душевное состояние другого существа. Как и человеческий младенец, шимпанзе по имени Ним общался в повелительном наклонении. Другое дело, что по мере взросления люди, в отличие от шимпанзе, развивают гораздо более богатую форму общения. Наш язык основан на разговоре между говорящим и слушателем с целью обмена информацией и щедро приправлен эмоциями: «большое спасибо», «это очень интересно», «рад, что вы упомянули об этом».

pixabay.com

Нет ни одного примера разговора животных в таком формате, кроме человека. Это главное ограничение, которое не дает приматам стать полноценными людьми. Да, они могут решать головоломки, их можно научить базовым навыкам общения и сборке мебели Ikea по инструкции. Но сложно представить, как они используют свои новые способности для обсуждения и планирования мирового переворота.

Геном шимпанзе был впервые расшифрован в 2005 году. Было обнаружено, что он отличается от человеческого, с которым его сравнивали, примерно на 1,23%. Это составляет около 40 миллионов различий в нашей ДНК, половина из которых возникла в результате мутаций в линии предков человека, другая половина — в линии шимпанзе. Благодаря этим мутациям при всей схожести между нашими видами гигантская пропасть: различия в интеллекте, анатомии, образе жизни и в успехе колонизации планеты.