Свернуть
Невидимый фронт: в поисках лекарства от коронавируса

Невидимый фронт: в поисках лекарства от коронавируса

Разработку и тестирование проходят уже около сотни препаратов, обещающих защитить человечество от инфекции SARS-CoV-2. Разбираемся, как они работают и какие «слабые места» вируса могут использовать.

Геном коронавируса SARS-CoV-2 содержит лишь около 3000 звеньев-оснований. Его короткая молекула РНК кодирует всего 29 белков и протеинов, которых оказалось вполне достаточно для того, чтобы изменить жизнь глобальной человеческой цивилизации. Простота и лаконичность этого набора инструментов оставляет мало «слабых мест» для противодействия.

Тем не менее, ученые и медики прикладывают к этому громадные усилия, и число посвященных коронавирусу исследований растет еще большими темпами, чем сама пандемия. Каждый кодирующий участок генома SARS-CoV-2, каждый его белок становится предметом самого пристального внимания, и уже более сотни различных препаратов проходят те или иные стадии тестирования.

С антибиотиками по‑своему проще: эти вещества атакуют те компоненты байтери клеток, которые отличают их от клеток человека — небольшие прокариотические рибосомы, клеточные стенки и т. п. Вирусы же превращают в угрозу наши собственные клетки, и выделить их среди остальных намного сложнее. Впрочем, и мы не впервые встречаемся с подобной угрозой, и знаем, что прервать жизненный цикл вируса можно на двух ключевых этапах. Именно на них направлены средства от SARS-CoV-2, которые все человечество ждет с таким нетерпением.

Антибиотик

Шаг 1: связывание. Мишень: S-белок

Похожие на булавы молекулы S-белка (от англ. spike, «шип») усеивают поверхность вирусных частиц, группируясь тройками. Именно их зыбкая тень под микроскопом напомнила ученым корону затменного Солнца, дав название группе коронавирусов. S-белок имеется и у родственных SARS-CoV-2 возбудителей атипичной пневмонии (SARS) и ближневосточного респираторного синдрома (MERS).

Это позволяет использовать некоторые подходы, ранее разработанные для борьбы с этими вирусами. Так, уже с марта испытывается вакцина mRNA-1273 американской компании Moderna, оперативно созданная на основе уже имевшейся вакцины против MERS. Она представляет собой небольшой фрагмент кодирующей РНК, которая запускает производство отдельных деталей S-белка в организме.

Сами по себе они не несут никакой «вирусной» активности, но, если все работает как надо, — заставляют организм реагировать на появление неожиданного чужого белка, вырабатывая антитела. Связав, обездвижив и пометив частицу патогена, они делают его легко мишенью для пожирающих все лимфоцитов. Поэтому медики целого ряда стран пробуют лечить больных самым прямым способом, вводя им плазму крови переболевших COVID-19 пациентов вместе с уже готовыми антителами.

Коронавирус

Шаг 2: проникновение. Мишень: TMPRSS2

S-белки связываются с рецепторами ACE2, расположенными на поверхности некоторых клеток и в норме предназначенными для связывания гормона ангиотензина. Любопытно, что в отличие от других коронавирусов, ген S-белка у SARS-CoV-2 несет небольшую вставку из 12-ти звеньев-нуклеотидов. Предполагается, что это повышает его сродство к АСЕ2, делая этот вирус особенно заразным.

Однако прикрепиться к клеточной мембране — еще полдела: вирусу необходимо доставить свой геном внутрь. Для этого S-белок проходит небольшое превращение, используя собственные ферменты организма, — трансмембранные протеазы TMPRSS2. Они разрезают и активируют его, открывая фрагмент белка, который запускает слияние оболочек вируса и клетки. Как только это произойдет — враг оказывается внутри.

Неудивительно, что одним из направлений возможной антивирусной терапии может стать подавление работы TMPRSS2. По‑видимому, именно на этот фермент воздействует известный противомалярийный препарат гидроксихлорохин: лабораторные эксперименты показывают, что он препятствует активацию S-белка. Проходят испытания ингибиторы протеаз, который также подавляют TMPRSS2 и уже были одобрены для лечения SARS — «атипичной пневмонии».

Маска

Шаг 3: репликация. NSP12 и другие

После того как вирусная РНК оказалась внутри, клеточные системы не отличают ее от собственной, берут в работу и начинают производить белки захватчика с тем же усердием, с каким до сих пор синтезировали собственные. Этот процесс вовлекает уже куда больше молекул, предоставляя простор для маневра и множество мишеней для лекарственного воздействия.

Например, белок NSP12, который служит главным «ксероксом» вирусного генома, производя новые и новые копии ее РНК. Перспективный препарат ремдесивир нацелен именно на РНК-полимеразу NSP12, встраиваясь в ее активный сайт и блокируя, как неверный ключ, застрявший в замке. Стоит заметить, что это средство уже использовалось медиками в некоторых авральных ситуациях, хотя и не продемонстрировало большой эффективности и стопроцентной безопасности.

К NSP12 присоединяется целый ряд «вспомогательных» белков, которые упрощают размножение вируса в клетке и подавляющих ее внутренние механизмы защиты. «Нарезая» их из длинной полипептидной цепочки с помощью таких ферментов как NSP5, вирус получает полный набор своих паразитических инструментов. NSP- и ORF-белки нарушают утилизацию старых молекул и структур клетки, блокируют поры клеточного ядра, маскируют вирусную РНК от атак внутриклеточных ферментов и т. п. Функции некоторых из них остаются неизвестны, но, возможно, и они окажутся подходящими мишенями для наших контратак.

Последний шаг. Мишени: иммунитет

Если вирус уже давно захватил организм, если болезнь вовсю бушует, одной из главных опасностей для пациента становится его собственные средства защиты. Заражение заставляет клетки выделять цитокины — сигнальные молекулы, запускающие иммунный ответ. Наводняя организм в избыточных количествах, они способны вызвать серьезный «цитокиновый шторм»: иммунитет выходит из-под контроля и начинает беспорядочно повреждать собственные структуры организма.

Такое развитие событий далеко не уникально и свойственно множеству инфекционных заболеваний. Поэтому для лечения этих состояний наверняка подойдут уже имеющиеся препараты-иммуносупрессоры. Некоторые из них готовятся к испытаниям на больных COVID-19 или уже проходят такие тесты — например, анакинра, тоцизилумаб или руксолитиниб, которые применяются в лечении артрита.