Есть три способа найти новый проход в уже известной пещере, объяснил нам Александр. Первый призван расширить непроходимый для человека ход — за стенкой иногда обнаруживается продолжение пещеры. Еще можно нырнуть в затопленную часть пещеры и поискать там или подняться повыше: если верхний свод пещеры не просматривается полностью, есть шанс обнаружить там ход в ее нехоженную часть.

Первопрохождения совсем не редкость. Собственно, ради них все обычно и затевается: кроме прочего, это возможность оставить на карте свое имя или имена любимых персонажей. Схема пещеры Горло Барлога в Карачаево-Черкесии, например, выглядит так, как будто ее рисовал сам Толкин: ее многочисленные лазы, чертоги, залы и колодцы называются в честь его персонажей. Кроме затейливой топонимики Горло Барлога отличается почти километровой глубиной — это самая глубокая пещера на территории России. Глубже только в соседней Абхазии — там находится несколько самых глубоких пещер мира.

Александр Гусев Александр Гусев Сотрудник отдела внегалактической астрономии ГАИШ. Увлеченный спелеолог, автор нескольких статей по спелеологии, соавтор «Атласа пещер России», изданного при поддержке РГО.

Больше всего пещер в России на Кавказе и Урале, а с 2014 года еще и в Крыму. Вместе с полуостровом Россия получила и крупную спелеологическую школу; до этого научная работа такого масштаба велась только на Урале — в Перми, Екатеринбурге, в Кунгуре Пермского края, где находится одна из крупнейших карстовых пещер Европы. В Крыму и на Урале занимаются в основном геологическими проблемами; в других местах работают биоспелеологи — изучают населяющие пещеры виды, долго существовавшие в изоляции от остального мира в темноте и холоде. В некоторых пещерах России находят останки древних животных и людей.

«Атлас пещер России» «Атлас пещер России» — издание редкое, тираж всего 500 экземпляров, и купить его нельзя: его раздадут авторам, а остальное передадут РГО. Но выбрать себе пещеру по душе можно в базе данных на сайте Российского спелеологического союза.

А вот популярным в других странах палеоклиматическим направлением российские спелеологи не занимаются: по словам Александра Гусева, не хватает дорогого оборудования. А жаль: пещеры — кладезь информации для тех, кто умеет ее добывать. В них никогда ничего не меняется, и все, что туда попадает, остается там и укладывается слоями — сотни, тысячи, миллионы лет. По составу минеральных наростов, сталактитов и сталагмитов делают выводы о климате прошлых лет, солености грунтовых вод, уровне моря. Даже гора помета летучих мышей, сохранившаяся в холоде пещеры, может многое рассказать ученым — о том, чем питались мыши тысячи лет назад, о том, какие растения тогда росли и какие летали насекомые, как ярко светило солнце и каков был радиационный фон. Из российских пещер тоже можно было бы многое узнать — но пока они нужны в основном туристам, географам, биологам и спортсменам. Для них и для всех интересующихся существует поисковая си­стема «Пещеры» Российского союза спелеологов. В этом году на ее основе издали уникальную книгу — «Атлас пещер России» с описаниями 176 самых красивых, протяженных, глубоких и других замечательных пещер.

Статья «Пещерная Россия» опубликована в журнале «Популярная механика» (№2, Февраль 2020).