Школа XXI века: как будет выглядеть образование в ближайшем будущем

Школа XXI века: как будет выглядеть образование в ближайшем будущем

Нашим детям приходится учить в школе гораздо больше, чем нам. А голова у них такого же размера, что и у родителей. Поэтому либо нужно сокращать какие-то дисциплины, как, например, астрономию, либо менять систему обучения. На самом деле выбора не существует, считает Василий Филиппов, один из самых интересных молодых российских предпринимателей в сфере высоких технологий.

Вася Филиппов — личность не медийная, и я с ним познакомился случайно. Но уже через несколько минут разговора был поражен его масштабом, и разговор затянулся на часы. Василий — классический ребенок из академической питерской семьи, папа и мама — профессора в области физики и математики. Так что сомнений, кем стать, у Васи с детства не было: конечно, ученым-физиком. Главные увлечения — математика, физика и программирование. Получалось неплохо: Василий победил во Всероссийской олимпиаде по физике, правда, на международной взял только бронзу. Поступил на математический факультет, как он выражается, «чтобы фундаментально знать математику», и на третьем перевелся на физической факультет. Параллельно набивал руку на кодировании, долго разрываясь между увлечением квантовой теорией поля и программированием. В общем, типичная жизнь, скажем, студента физтеха.

Также, что типично для студентов, основал с друзьями стартап. Но вот дальше все пошло нетипично. Стартап специализировался на программах для наладонных компьютеров, PocketPC, предшественниках современных смартфонов. «Когда PocketPC в 1999 году первый раз попал мне в руки, было полное ощущение, что держишь в руках будущее. Девайс из будущего», — вспоминает Вася. На тот момент не было никаких ресурсов для разработчиков. Ребята решили, что будут писать статьи, как программировать PocketPC. Сами ничего не знаем, но всех будем учить. И поскольку кроме них никого не было, они вдруг оказались экспертами. «Как писалась статья? — вспоминает Филиппов. — Сам ничего не знаешь, садишься, разбираешься, а потом пишешь. Неожиданно повалили заказы».

Первые года два делали для других, а потом решили делать продукты под своим брендом — SPB Software. В конце 1990-х — начале 2000-х это было очень трудно — что-то в России делать для всего мира. Трудно и страшно. Первые пять продуктов не пошли. Шестой пошел получше. Седьмой еще лучше. Восьмой стал номером один в мире. Потом и компания стала номером один в мире. А еще через некоторое время — номером один с большим отрывом. Шесть из топ-10 продаваемых программ для PocketPC были питерскими.

SPB Software стал мировым экспертом в области PocketPC. Лучше ребят эту систему знал только Microsoft. Сначала питерцы научились делать очень хорошие продукты, а через некоторое время — и очень успешные. В какой-то момент поисковик Google по запросу SPB сначала выдавал SPB Software, а уж потом Санкт-Петербург. После PocketPC компания начала разрабатывать продукты под Android, программы для мобильного телевидения, сотовых операторов, и в итоге компанию купил «Яндекс».

Никто, кроме нас

«После этого я три года работал в «Яндексе», и мне там очень нравилось — прекрасная компания и хорошие люди, — Василий пытается понятно объяснить невероятное — как он ушел из компании, куда все пытаются попасть. — Но объективно я понимал, что без меня «Яндекс» справится. А вот мою идею насчет образования если не реализую я, может никто не реализовать». А идея у Василия была глобальная. И для этого он основал международную компанию MEL Science со штаб-квартирой в Лондоне и отделом разработок, конечно, в Санкт-Петербурге.

«У меня четверо детей, поэтому о проблемах современного образования я знаю не понаслышке. И им сейчас надо учить намного больше, чем учил я. У меня, например, в школе вообще не было IT, в частности программирования. Сейчас это большой важный пласт, — Василий говорит о том, что волнует большинство родителей во всем мире. — Лет через десять это будет не один, а два-три предмета только по информационным технологиям, биология за последние тридцать лет скакнула вперед фантастически. У меня в школе это были пестики-тычинки, а у современных детей — ДНК, РНК, и это все объективно очень важно. Сегодня биология чуть ли не наука номер один. И это все надо учить. Но и все то, что учил я, тоже никуда не делось. А голова у них такого же размера, как у меня. И времени на школу столько же. И что с этим делать?»

Если сокращать какие-то предметы за счет углубления других, из школы будут выходить узкие специалисты, что не очень хорошо, потому что слишком много всего интересного происходит именно на стыках наук. Плохих решений много: например, перестать чему-нибудь учить — скажем, астрономии. Хорошее решение только одно — начать учить эффективнее. Просто сказать, но трудно сделать. Как считает Василий, самая большая проблема современного образования — зубрежка. Это не работает. Экзамен прошел, забыли все, не осталось ничего. Так работает наш мозг — мы плохо запоминаем факты. Зато мы хорошо запоминаем суть событий, логику развития вещей, базовые принципы, визуальные вещи. Если ты в десятом классе съездил, например, в Париж, ты до сих пор что-то из этой поездки помнишь. Сделать переход от зубрежки к пониманию значит фундаментально улучшить образование.

Наука как игра

Хороший урок состоит как минимум из двух частей. Первая часть — эксперимент, демонстрация эффекта. Пока ребенок не начал что-то делать сам, уровень вовлеченности низкий. Как только вы даете ему что-то делать самому, у него загораются глаза. Ему интересно — и он твой. А самые эффектные опыты — в химии. Они красочны, это магия. Но проблема в том, что если ничего не объяснять, то они так и останутся магией, фокусами. «Как-то на выходных я делал с детьми опыты и поймал себя на мысли, что не могу объяснить им, что происходит внутри, — вспоминает Василий. — Я полез в YouTube, думал, найду хорошее объясняющее видео, но там на эту тему — ноль. И в этот момент я понял, чем хочу заниматься и что я принесу этому миру». Прикрутить к первой части — красочному эксперименту — не менее красочную вторую часть, объясняющую эффект. И если в физике, качая шарики, ты можешь понять какие-то закономерности в механике, то в химии шансов нет. Это еще одна причина, почему мы решили начать с химии.

Первая и наиболее эффектная часть курса химии от Василия Филиппова — собственно химические опыты. С пиротехническими эффектами, выращиванием причудливых кристаллов, чудесными превращениями одних материалов в другие. Обычно на этом все и заканчивается. Главное ноу-хау Василия — сразу после химического шоу доступно рассказать и показать детям, что на самом деле происходит внутри молекул и атомов. Если это ему удастся, химия станет самым любимым школьным предметом.

Rocket-science

Но как увлекательно объяснить ребенку суть химических реакций? Дать ему возможность «нырнуть» на микроуровень, позволить своими глазами увидеть, как взаимодействуют атомы и молекулы. И тут трехмерная компьютерная визуализация, а особенно технология виртуальной реальности VR — идеальный помощник. В науке, как правило, понять базовые принципы, уяснить суть — значит связать то, что ты видишь своими глазами, с тем, что происходит на уровне микромира. Вода закипела, и если ты можешь увидеть, как себя ведут молекулы воды, то поймешь суть процесса. Как самые быстрые отрываются, а самые медленные продолжают держаться друг за друга, и из-за этого вода испаряется. И когда все это связывается, картинка явления становится полной. Ребенок не зазубрил, но понял, что там происходит. Синтез микро- и макромира. Это хорошо работает в биологии (понять, например, как устроена клетка), частично в физике (там очень много математики) и прекрасно в химии. Вместо того чтобы зубрить, как в разных случаях ведет себя азотная кислота, мы можем погрузить ребенка внутрь реакции, и он увидит, почему и что там происходит, поймет и запомнит на долгие годы, а то и на всю жизнь.

После химических опытов дети могут попасть внутрь молекул. Для этого можно воспользоваться обычными компьютерами и планшетами, но лучше всего дети воспринимают виртуальную реальность. Чувствуешь себя Алисой в стране чудес. Химических чудес.

Чтобы покрыть школьный курс химии, биологии или физики, нужно порядка тысячи уроков. Сделать тысячу уроков руками — это неподъемные миллиарды инвестиций. Но этого и не надо. Надо создать платформу, которая позволит делать эти уроки очень быстро. Например, химия. Надо написать код, который симулирует поведение химической реакции. Это непросто, это действительно rocket-science, но сегодня возможно. Сейчас мы можем взять уравнения квантовой химии, решить их, пустить поверх всего этого молекулярную динамику и показать на атомном уровне, как идет химическая реакция. То же самое можно сделать с клеткой в биологии, смоделировать, что происходит внутри нее.

Конкретный пример — соль, например, как она растворяется в воде. На YouTube существует всего одно видео, которое более-менее правильно показывает этот процесс изнутри. Если проблемы решены на данном уровне, то дальше уже учитель может описывать урок в терминах более высокого уровня. Такое-то вещество в такой-то жидкости, запускаем процесс растворения, описываем реакцию, а вот наш код симулирует то, что происходит внутри. Задача учителя — рассказать о реакции максимально педагогически правильно. Такой урок можно сделать за день-два. В этом случае 1000 уроков — подъемная задача. Можно и без миллиарда долларов сделать.

Образование по подписке

MEL Science первым предметом выбрали химию. Прежде всего надо создать хорошие химические наборы, для того чтобы можно было поделать эксперименты руками. «Это очень интересная работа, — говорит Василий, — вот ты месяц сидишь и думаешь, как эффективнее покрывать листок гальванопластикой. Пробуешь такой метод, сякой. Большая проблема химического опыта — повторяемость. По себе помню, сел с детьми делать опыты, а они не получаются. И мой авторитет отца у детей начинает таять на глазах. Это и для взрослого ученого тяжело: пробуешь — не получается, пробуешь — не получается. А у ребенка просто терпения не хватит. Глаза тухнут, всё. Поэтому я решил — у нас будет получаться всегда. Если мы делаем химический набор, мы хотим сделать лучший химический набор в мире».

Изобретенный нашим соотечественником Андреем Дороничевым кардборд, который прилагается в наборе, — ваш первый пропуск в мир виртуальной реальности. Не пройдет и года, как эта технология станет стандартом для мобильных телефонов, и на смену картонным очкам придут настоящие VR-девайсы.

Проблема химии в том, что большинство веществ выглядят как вода или обычная соль. Сейчас мы можем показать любое вещество в VR. На каждой баночке в наборе есть код, подносишь ее к телефону, и он показывает, что это за вещество, 3D-молекулу, структуру кристалла. Можно засунуть ее в очки виртуальной реальности, посмотреть ее там, полетать в буквальном смысле внутри вещества. Если очков VR нет, то можно посмотреть на обычных экранах компьютеров или смартфонов. В марте MEL Science запустил первые уроки в VR, а в сентябре появится первый готовый курс. Когда ребята начинали проект пару лет назад, казалось, что виртуальная реальность станет доступной через пять-семь лет. И тут все ошиблись — VR будет везде уже завтра. Но проблема в том, что это очень-очень новые технологии, сетует Василий. Ты всегда должен работать с версиями библиотек, которые пока не вышли.

Еще одна фишка MEL Science — подписка. В чем недостаток существующих химических наборов? Тебе дарят на Новый год или на день рождения красивую коробку, папа один-два раза с ребенком что-то делает, а потом она пылится на полке. И это типичная история. А подписка решает эту проблему. Раз в месяц по почте приходит набор и волей-неволей заставляет родителей по выходным заняться с ребенком. Первым приходит стартовый набор с разнообразной химической посудой и картонными очками для просмотра VR, который и используется в дальнейшем. Подписываться можно с любого момента. Осложняет задачу то, что все задания MEL Chemistry не выстроены в курс. Занятия строятся исходя из того, что ребенок не знает почти ничего. Только самые базовые вещи — что такое молекула и атом. Любой опыт может быть первым опытом ребенка по химии. Каждый раз почти с нуля рассказывать — плата за то, что это не курс.

Сейчас MEL Science запускает новый продукт, и это уже будет курс — с началом и концом. Курс может заменить школьную программу. А текущий набор MEL Chemistry — это дополнительное образование. Поэтому и требования по интересности гораздо выше. Школа может позволить давать что-то скучное, потому что дети обязаны это учить, а MEL Science — нет.

Так выглядит образование XXI века — очки виртуальной реальности, набор химической посуды и наборы «выходного дня» по подписке. Но главное в кадр не попало — это интерактивные занимательные истории о том, что происходит с веществами в результате химических реакций.

Есть разные рынки и разные потребности. «Я вижу три больших направления, — глаза Василия Филиппова горят. — Это внешкольное образование, дополнительное к школьному. Как у спортсменов — физкультура в школе есть, но если ты хочешь чего-то добиться, идешь в спортивные секции. Хочешь математикой заниматься — идешь в математический кружок. И учишь там не просто то, что в школе, а совсем другое. Комбинаторику или теорию графов, которую тебе в школе не дадут. Так и здесь. Сделать опыты, которые в школе не делают, и узнать что-то новое. Другой продукт — целый курс. Учить химию, физику или биологию. И третий сегмент — для школ. Тоже курс, но не замена школьному, а встраиваемый в школьную программу». Сейчас MEL Science работает на трех рынках: главный — США, второй — Великобритания, не забывает Василий и свою родину — Россию. И если вначале компания существовала как личный проект Василия (напомним, что он помимо всего прочего и хороший предприниматель), то в прошлом году в его проект вложила $2,5 млн инвестиционная компания SistemaVC, венчурная дочка АФК «Система». И главное — его идея действительно работает. Уже несколько моих знакомых семей знают, чем заняться с детьми по выходным. Включая меня самого.

Статья «Школа XXI века» опубликована в журнале «Популярная механика» (№5, Май 2017).
Комментарии

Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь,
чтобы оставлять комментарии.