Новые исследования когнитивных способностей приматов показали, что наши «младшие братья» способны распознавать тайные мотивы и психологические устремления своих сородичей, что ранее приписывалось исключительно человеку. Но насколько достоверны подобные испытания и можно ли им верить? Давайте разбираться.
Когнитивные способности приматов: не только люди могут лгать

Все крупные исследования мозговой активности начинаются с шоколадки. Это простейший тест на то, чтобы проверить, обладает ли ребенок тем, что называется «теория разума» — способностью приписывать другим людям желания, намерения и определенные познания. Эксперимент очень прост: для начала ребенку показывают человека, который прячет шоколадку в картонной коробке, после чего выходит из комнаты. Затем второй человек, которого в помещении раньше не было, тайком прокрадывается туда и прячет сладость в другом месте. После этого ребенка просят угадать, где первый человек будет искать шоколад по возвращении. Если ребенок выбрал вариант «в коробке» — он прошел испытание и понимает, что происходит в сознании человека, даже если это не соответствует действительности.

В течение многих лет люди думали, что только Homo Sapiens обладает подобными навыками «ложного убеждения», которые, по их мнению, лежат в основе таких социальных приемов, как ложь, сопереживание и, вероятно, даже обучение языкам. Однако три вида обезьян — шимпанзе, бонобо и орангутанги — смогли доказать, что они тоже понимают психологию поведения людей и своих сородичей, как гласит новое исследование. По мнению исследователей, подобные навыки могли быть заложены у общего предка человека и обезьян и могут быть найдены и у других видов.

«Ложное убеждение было, по мнению многих скептиков, тем самым Рубиконом, которые животные никогда не смогут перейти. Они считали, что именно эти способности являются одним из ключевых отличий нас от остальных приматов», заявляет Брайан Харе, эволюционный антрополог из Университета Дьюка, США, не принимавший участие в исследовании.

В течение почти 40 лет исследований интеллекта животных были получены смешанные результаты касательно того, что как наши близкие родственники-обезьяны, так и другие животные (сойки, вороны и т. п.) были достаточно умны, чтобы выяснять чужие намерения и давать оценку представителям своего вида. Некоторые тесты показали, что шимпанзе, к примеру, могут выстраивать довольно сложные умозаключения: они могут вводить друг друга в заблуждения, признавать и понимать мотивы других и даже помнить, кто из сородичей будет являться хорошим партнером в тех или иных делах. Они также могут делать умозаключения о тех вещах, которые не находятся постоянно в их поле зрения, однако данных о способности обладать «ложным убеждением» у них или других приматов до сих пор не поступало.

Чтобы обойти этот тупик, исследователи обратились к мыльным операм. В процессе наблюдения за поведенческой реакцией и зрачками обезьян было доказано, что фильмы, в которых наблюдается конфликт между человеческими особями, наиболее интересны для приматов. В качестве теста была снята короткометражка с тестом, похожим на тот, что мы демонстрировали в начале: одетый в костюм обезьяны актер ворует камень у человека, затем прячет его в одной из двух одинаковых коробок и отпугивает человека. После этого «Конг», подумав, перепрятывает камень. Где человек будет искать свое имущество по возвращении? Большинство из нас сказало бы, что в первой коробке, т. е. там, где он видел его в последний раз.

Для того, чтобы выяснить, способны ли приматы на такие же умозаключения, ученые отобрали 14 шимпанзе, 9 бонобо и 7 орангутангов. Когда мужчина вернулся, 22 из 30 обезьян смотрели на коробки, при этом 17 уделяли внимание лишь первой коробке, той, в которой камень лежал изначально. По движениям их глаз ученые поняли, что приматы правильно угадали, какую коробку человек откроет первой, несмотря на то, что они заведомо знали, что камня там нет. Таким образом, из 40 обезьян образовалось 2 группы, каждая из которых смотрела немного «другое» кино. В отличие от предыдущих тестов, этот не включал пищу, чтобы исключить аспект личной заинтересованности. «В нашем тесте было важно не отягощать приматов излишними когнитивными требованиями, поскольку задача была поставлена четко и конкретно», говорит антрополог Кристофер Крупьен, возглавлявший исследование. По его словам, метод отслеживания глаз является самым точным, поскольку отсекает все побочные поведенческие факторы.

Как бы то ни было, не все ученые одинаково положительно относятся к проведенным тестам. Лори Сантос, когнитивный психолог из Йельского университета, считает, что «статья задает больше вопросов, чем предоставляет ответов», особенно потому, что далеко не все приматы показали одинаковую степень потенциала к тестируемым способностям. Однако на этом исследования не закончены, впереди у ученых еще масса работы. Основной идеей для дальнейшего тестирования является разработка универсальной методики считывания паттернов движения глаза у различных групп животных, что скорее всего подразумевает то, что теперь исследователям придется снимать аналогичные «мелодрамы» для кошек, собак и даже сорок.