Женщина, которая помнит, как поднять в воздух аэроплан — но не помнит собственного мужа; пишет маслом — но не узнает знаменитые картины. Тяжелая болезнь повредила ее память; те воспоминания, которые у нее остались, заставляют ученых пересмотреть свои представления о структуре памяти.

Постоянство памяти (La persistencia de la memoria). Сальвадор Дали, 1931 г. Музей современного искусства, Нью-Йорк.
Лонни Сью Джонсон / Lonni Sue Johnson

Изучать мозг человека сложнее, чем мозг других животных. И дело не только в сложности объекта, а еще и в этике, которая связывает руки ученых, не позволяя проводить эксперименты. Поэтому нейрологам очень интересны случаи, когда эксперименты над людьми ставит сама жизнь.

Лонни Сью Джонсон заразилась энцефалитом в 2007 году. Болезнь уничтожила ее гиппокамп и некоторые участки коры головного мозга, а вместе с разрушенными нейронами ушла значительная часть памяти. Десять лет брака, карьера художника-иллюстратора, чьи работы не раз появлялись на обложке журнала New Yorker — всего этого Лонни не помнит.

Однако энцефалит оставил нетронутыми некоторые фрагменты памяти — и подборка уцелевших фактов и навыков поражает ученых. Лонни помнит, как вывести самолет из ангара, как играть на скрипке (хотя не помнит мотив Happy Birthday), и как удалить с картины лишнюю краску.

Барбара Ландау, директор лаборатории изучения языка и сознания в университете Джона Хопкинса работает с Лонни много лет, пытаясь определить, на какие категории делятся наши воспоминания.

Рисунок, сделанный Лонни в рамках восстановительной терапии. 2009.

Ученым (в отличие от Лонни) повезло: им достался необычный пациент. До болезни Лонни успела развить множество навыков, часть которых сохранились до сих пор. Ее набор умений и знаний — инструмент, который помогает провести границу между процедурной («я помню как») и декларативной (я помню что) памятью.

В последнем исследовании Ландау высказывает предположение о том, что современные представления о структуре памяти могут быть неверны. Ради эксперимента участникам (и Лонни) задавали вопросы о тех сферах, в которых Лонни была экспертом: искусство, музыка, вождение автомобиля и управление самолетом.

Участникам эксперимента задавали очень детальные вопросы вроде «В каком порядке скрипач обычно настраивает струны?» или «Что должен делать пилот в условиях турбулентности?». Сравнив результаты, экспериментаторы обнаружили: Лонни отвечала хуже профессионалов, но все-таки значительно лучше тех, у кого не было никакого опыта. А на вопросы о живописи, которая была ее профессией до болезни, она ответила даже лучше экспертов

Лонни Джонсон и ее самолет.
Лонни Джонсон и ее самолет.

Ученые не могут утверждать, что Лонни потеряла только декларативную память, то есть знания о фактах, хотя такая память действительно пострадало сильнее. Она не помнит своего мужа, но помнит, что означают ноты на нотном стане и множество других фактов, связанных с ее любимыми занятиями. «Мы считаем, что существует несколько типов декларативной памяти, — комментирует Ландау, — все гораздо сложнее, чем было принято думать». Ученый считает, что знания, связанные с навыками, представляют собой особую категорию знаний.

Редакция ПМ хотела бы обратить внимание читателей на то, что болезнь, которую перенесла Лонни, распространена и в России, и в летний период существует риск заражения при контакте с клещами. Энцефалит не всегда делает из человека бесценный объект изучения нейрологов. Гораздо чаще он приводит к инвалидности, а иногда и смерти. О том, как уберечься от этого тяжелого заболевания, можно прочитать здесь.