Чтобы изучить взросление нейронов обонятельной луковицы, пришлось вспомнить об испытаниях атомного оружия.
Атомный нюх: Человек теряет обоняние

«Нервные клетки не восстанавливаются». Эту старую истину удалось опровергнуть лишь в самом конце 1990-х, когда было окончательно доказано, что процесс нейрогенеза (рождения новых нервных клеток) продолжается и у взрослых приматов, и у людей. Но судя по данным нового исследования, это верно не всегда и не для всех нейронов. Клетки обонятельной луковицы, основного компонента расположенного в мозге центра анализа обонятельной информации, если и рождаются, то не доживают до взрослого полнофункционального состояния. Возможно, просто за ненадобностью.

Ранее в различных исследованиях был показан сам факт протекания нейрогенеза в обонятельной луковице взрослых людей. Делалось это обнаружением характерных белков, которые производят лишь новорожденные, незрелые нейроны — так что оставался невыясненным вопрос, добираются ли эти клетки до полноценного взрослого состояния и включаются ли в сети взаимодействий с другими нейронами. Если это верно, то отдельное исследование сможет показать, что эти сети в обонятельной луковице включают нейроны разных возрастов.

Так рассуждали шведские ученые из группы Йонаса Фрисена (Jonas Frisén), которые и провели соответствующую работу — и ничего подобного не обнаружили. Интересно, что для определения возраста нейронов авторы использовали довольно необычный подход. Дело в том, что в 1950−60-х гг., когда СССР и США проводили большое количество испытаний ядерного оружия, в атмосферу попали аномально большие количества радиоактивного изотопа углерода-14. С того времени его концентрация постепенно падает — соответственно, чем позже появилась клетка на свет, тем меньше она будет его содержать.

Ученые забирали пробы ткани, полученные в ходе аутопсии головного мозга у 15 человек. Одни из них родились до периода испытаний, другие после, что позволяло оценить возраст нейронов — и оказалось, что все они имеют один и тот же возраст, совпадающий с возрастом самого человека. Иначе говоря, клетки обонятельной луковицы не восстанавливаются.

Возможно, нейрогенез в этой области исчез у людей в ходе эволюции просто в силу того, что мы все меньше и меньше полагаемся на неверное обоняние как на источник сведений о внешнем мире. Впрочем, возможно, это — эффект более современный, связанный лишь с тем, что обитатель мегаполиса вроде Стокгольма, где проводилось исследование, встречает так мало новых запахов, что не нуждается в появлении новых нейронов для их анализа.

Действительно: мы принимаем душ и опрыскиваем себя дезодорантом, мы убираемся в доме и офисе, пользуемся освежителями воздуха — фактически, мы встречаемся с одними и теми же (или близкими) запахами всю свою жизнь. С другой стороны, показано, что у мышей «новорожденные» нейроны играют ключевую роль в обучении новым запахам: у нас они могут быть просто менее многочисленными и не дозревать за ненадобностью.

Некоторые специалисты отмечают и другую немаловажную деталь, которая могла сказаться на результатах эксперимента и резких выводах, которые сделали их авторы. Все люди, чей мозг был использован в исследовании, скончались в больнице при институте, и многие из них из-за болезней, связанных с алкоголизмом, наркоманией или различными психическими расстройствами, которые сами по себе отрицательно сказываются на процессе нейрогенеза. Иначе говоря, результат может быть справедлив лишь для определенных групп населения, на которых можно показать и не такое.

По публикации ScienceNOW