И люди, и плодовые мушки-дрозофилы для продолжения рода нуждаются в партнере для спаривания. Выбор партнера — важнейшая задача, но он может определяться… кишечной микрофлорой. По крайней мере, у мух.
Как тебе мои бактерии?: Мухи, микробы и секс

Еще в конце 1980-х израильский исследователь Ойген Розенберг (Eugene Rosenberg) заметил нечто крайне любопытное. Если он разделял популяцию дрозофил на две группы и в течение многих поколений держал на разной диете, а затем снова объединял, мухи проявляли тенденцию спариваться лишь в пределах своей бывшей группы. Это выглядит достаточно странным: получается, что выбор партнера связан с режимом питания?..

Тогда же было предложено и объяснение этой загадке. По мнению Розенберга и его коллег, дрозофилу в данном случае стоит рассматривать не как индивидуальный объект отбора, но как целостную крохотную биосистему: отбор идет не только между разными мухами, но и между разными видами бактерий, населяющих их. «При выборе той или иной диеты происходят изменения в качественном и количественном составе микрофлоры, обитающей на поверхности тела и в кишечнике дрозофилы, — указывали исследователи, — Это отражается на запахе, который несет дрозофила, а запах — один из определяющих факторов при выборе партнера».

Для проверки этой гипотезы ученые снова разделили одну популяцию мух на две группы. Первую держали на диете из мелассы и кукурузной муки, а вторую — на крахмале. Спустя множество поколений они брали самца и самку из одной группы и подсаживали к ним пару из второй, следя за следовавшим затем выбором партнера для спаривания. Как и в прошлый раз, тенденция была налицо: в 29-ти случаях из 38-ми самки предпочитали самцов, «выросших» на той же диете.

Но затем перед тем, как подсаживать пары друг к другу, ученые обрабатывали их антибиотиками, убивая микрофлору на поверхности их тел. В этом случае спаривание с партнерами из разных групп происходило с равной частотой. И более того, чтобы окончательно доказать, что бактерии определяют выбор сексуального партнера у дрозофил, они получали мазки с мух разных групп, затем культивировали собранные бактерии и наносили на поверхность предварительно «стерилизованных» антибиотиками мушек. Это снова возвращало процессу спаривания избирательность.

Было также показано, что мушки разных групп несут разные пропорции четырех основных феромонов, служащих химическими сигналами для спаривания, а обработка антибиотиками эту разницу уничтожает. Получается, что бактерии каким-то образом влияют на феромоновый «профиль» дрозофилы, тем самым влияя на выбор партнера для спаривания.

Теоретически, этот процесс даже способен привести к появлению нового биологического вида. Начав спариваться исключительно в пределах своей группы и сохраняя приверженность определенной диете, попадают под действие известного эволюционного механизма симпатрии, который спустя множество поколений способен завершиться формированием нового вида. На этот раз — под влиянием бактерий.

Интересно, насколько у людей наша микрофлора определяет сексуальные пристрастия? Ведь вообще роль ее настолько велика, что некоторые специалисты предлагают рассматривать ее в качестве отдельной, жизненно важной системы организма. И разница в ее составе может определять даже национальную идентичность — читайте: «Что японцу хорошо».

По публикации ScienceNOW