Когда наездник динозавра нажимает на кнопку PLAY, у гиганта раскрываются сразу 124 глотки суммарной мощностью 10 кВт, и окрестности превращаются в огромный концертный зал. Но главное в этом динозавре — не только мощный звук. «Пролозавр» — первый в России демо-кар, созданный с чистого листа.

«Проходите сюда», — кричит мне Алексей Сухарин, руководитель конструкторского бюро «Сатурн Хай-Тек», преодолевая децибелы, исходящие от одного из звуковых монстров JBL Sound Cruiser. Я поднимаюсь в отсек управления и включаю диктофон. Алексей, к разочарованию окруживших его машины людей, выключает «20-киловатный» звук несколькими рубильниками. Концерт завершен, что, похоже, не сильно радует Сухарина. Но, узнав, что я редактор «Популярной механики», он оживляется и заявляет, что к созданию «Пролозавра» наш журнал имеет самое прямое отношение. Это как же?!

Оказывается, осенью 2005 года, построив JBL Sound Cruiser, Алексей и его команда находились в поиске идей для следующего проекта. И тут им в руки попала «ПМ» с материалом про Batmobile. Красивая работа! Особенно понравилось решение в части задних колес. Точка отсчета была определена. В результате решили, во‑первых, создать машину с чистого листа, а не на базе какого-то серийного автомобиля; во‑вторых, добавить автомобилю зрелищности, сделав его трансформером, и оборудовать мощнейшей акустической системой. Ведь инициатором этого проекта, как и многих других машин Сухарина, выступал Михаил Фарих, генеральный директор компании «Сатурн Хай-Тек», представляющий в России бренд Prology. В итоге, вопреки лютым зимним морозам, в Новосибирске закипела работа. «Мастерили 16 часов в сутки, без выходных, — вспоминает Алексей. — Надо было поспеть к выставке в Питере».

А как так получилось, что московская компания доверила создание своих демо-каров сибирякам, неужели в Москве подобные машины никто не смог бы сделать? Оказывается, пять лет назад Алексей и его коллеги, работавшие в небольшой фирме, занимавшейся установкой автомобильных аудиосистем, решили побить мировой рекорд по звуковому давлению. В отличие от других участников соревнований по неограниченному звуковому давлению они провели большую работу, позволившую создать на базе волновой теории взаимодействия звуковых волн в замкнутом объеме методику расчета компонентов акустических систем — ноу-хау, аналогов которому нет в мире! С того памятного 2001 года машины Сухарина уверенно занимали первые места на всех соревнованиях. Причем используя обычные серийные динамики Prology, а не специально созданные для соревнований. В 2003 году при финансовой поддержке Михаила Фариха сибирская команда установила российский рекорд по звуковому давлению, не побитый до сих пор, — 173,4 дБ. Такой показатель был достигнут в специально подготовленном броневике, который изнутри выложен… кафелем. На этом этапе соревноваться в России уже было не с кем, и Фарих предложил команде заняться поисками новых идей в создании демо-каров. В Новосибирске организовывается специальное конструкторское бюро, обособленное подразделение московской компании, и работа продолжается.

Построив несколько демо-каров, команда набралась опыта. Когда в 2005 году появился JBL Sound Cruiser, ему на выставке IFA-2005 в Берлине рукоплескала вся Европа. Создатели считали его лучшей машиной в своей жизни. Но они ошибались — впереди был новый сумасшедший проект. Алексей продолжает свой рассказ: «Первым делом в Москве были куплены две пары колес, аналогичные тем, что использовались на Batmobile, — одни гигантские от болотохода, другие стандартные, а дальше мы уже начали думать о компоновке». Первоначально Сухарин хотел заставить передние и задние оси машины-трансформера съезжаться друг к другу, переламывая кузов, но, поразмыслив, пришел к сегодняшней компоновке — трицератопс, превращающийся в тираннозавра. Соединив колеса самодельной рамой, созданной с трехкратным запасом прочности, команда провела испытания. «Для проверки, — делится по секрету Алексей, — мы ночью взяли «взаймы» у наших соседей 4 тонны щебенки, наполнили мешки, нагрузили раму и устроили ночные гонки по пересеченной местности. Рама выдержала». Для трансформации машины было решено применить гидравлику: «Пролозавр» приводится в движение по сложной цепочке механизмов. Сначала бензомотор раскручивает генератор, ток от него поступает на электродвигатель, а последний приводит в движение гидронасос, создающий давление в системе. Гидроцилиндры осуществляют трансформации машины, а гидромотор приводит во вращение передние колеса через обычный ведущий мост, заимствованный у «Нивы». А вот управляется «Пролозавр» не обычной педалью газа, а вентилем гидравлической системы — его надо вращать рукой. Для поворотов рулевой механизм оснастили электрическим усилителем. «Без него никак, — говорит Сухарин. — Однажды наш Профессор (так в команде зовут главного специалиста по электрике и электронике Андрея Золотухина) зачем-то отключил его, а мы как раз загоняли машину в фуру для перевозки в Москву: два дня потом руки болели». Без фуры тоже никак: максимальная скорость «Пролозавра» — 10 км/ч. Так что если бы из Новосибирска он добирался до столицы своим ходом, то, вероятно, ко времени выхода номера все еще был бы в пути. Объяснение этому простое: подавляющая часть мощности отдана звуку, да и оптимальная скорость передвижения по выставкам — 5−10 км/ч.

 — А что такое максимальная тепловая мощность реактора, — спрашиваю я Алексея, когда мы спускаемся из грузовика к «Пролозавру» и я рассматриваю табличку с его характеристиками. — Согласно ей мощность реактора «Пролозавра» почти полмегаватта!

 — У нас сзади стоят газовые горелки, — объясняет Алексей. — Когда «Пролозавр» едет, он может испускать двухметровые языки пламени. За минуту он выплевывает четыре пятилитровых баллона газа. Минувшей зимой в Новосибирске в 20-градусный мороз отключили электричество, и «Пролозавр» нас согревал своим пламенем.

Тут «Пролозавр» в очередной раз превращается в тираннозавра, и весь Тушинский аэродром накрывает его оглушительная песня. «Он играет в полную мощь?» — интересуются посетители «Автоэкзотики». «Нет, процентов на 70%», — отвечает Сухарин и поясняет: «Боимся сжечь динамики в самом начале выставки. Вот в последний день я бы рискнул. Только шефа не хочется расстраивать, все-таки 124 динамика (100 обычных, 24 сабвуфера) стóят тысячи долларов».

 — Ну а чем займетесь, когда вернетесь в Новосибирск?

 — Будем придумывать новый проект. С каждым новым успехом повышается планка, каждая следующая машина должна затмевать предыдущую. Теперь мы хотим создать большого шагающего робота. Американцы уже конструируют такие, но у них миллионные бюджеты. А у нас все скромно. Но мои ребята — профи: будь у нас достаточно денег, я думаю, мы бы и марсоход построили.

Ну а большая мечта самого Сухарина — построить «музыкальную» подводную лодку. «Я уже давно подбиваю шефа купить списанную дизельную подлодку. Вместо ракет выдвигались бы динамики, и водили бы мы на нее экскурсии.».

 — Ну а как насчет мирового рекорда по неограниченному звуковому давлению?

 — Да надо, конечно, доработать наш рекордный автомобиль. Мы даже знаем как. Вот только руки не доходят.

Статья «» опубликована в журнале «Популярная механика» (№9, Сентябрь 2006).