За что же дают Нобелевские премии по медицине и физиологии?
Паразиты: только вред? Комментарий лектора

Вот небольшая статистическая сводка (начиная с 1901 года): за изучения мозга, нейронов и сенсорных систем — 16 раз; за разработку способов излечения от конкретных заболеваний — 15 раз; за исследование нуклеиновых кислот и законов генетики — 13; за изучение иммунной системы — 11; за исследование различных белков и их функций — 11; за разработку конкретных групп фармакологических препаратов — 8; за изучение эндокринной системы — 7; за открытие принципов развития организма (эмбриология, стволовые клетки) — 7 раз и т. д. Каждая из перечисленных областей заслуживает, безусловно, серьезного и тщательного обсуждения, в связи с чем «Популярная механика» запускает новую серию лекций, посвященную Нобелевским премиям по физиологии и медицине. Не мудрствуя лукаво, мы решили начать с 2015 года и далее постепенно погружаться «вглубь времен», обсуждая не только конкретные научные достижения, но и общие проблемы биологии и медицины, делая акцент на самом, как мне кажется, интересном: функционировании и взаимодействии регуляторных (управляющих) систем нашего организма — эндокринной, иммунной, нервной.

В 2015 году Нобелевскую премию (точнее, ее половину) вновь, уже в четвертый раз вручили в связи с лечением малярии. Заболевание, которое с давних времен связывали с «плохим воздухом болот», на деле оказалось обусловлено одноклеточным паразитом, захватывающим и разрушающим клетки печени и крови, — малярийным плазмодием. Особенно обидно то, что плазмодий даже не животное, а, судя по всему, бывшая водоросль; следует также подчеркнуть общеизвестную роль комаров-переносчиков. Долгое время основным средством лечения малярии был хинин — действующее начало коры хинного дерева (цинконы), и его производные. В 70-е годы прошло века китайская исследовательница Ту Юю на основе изучения древних медицинских трактатов, долгих экспериментальных исследований и по личному поручению Председателя Мао ввела в клиническую практику новый препарат — алкалоид полыни артемизин, зарекомендовавший себя как наиболее быстрое и эффективное лекарство против тропической малярии.

Вторая половина «паразитарной» премии 2015 года тоже отчасти выглядит как благодарный поклон в сторону Востока. Ведь именно японец Сатоси Омура месяц за месяцем собирал и анализировал сотни проб почвы в поисках бактерий (актиномицетов), способных на химическом уровне парализовать червей-нематод. А затем в дело вступал американец Уильям Кэмпбелл, выделявший из бактерий активные соединения и испытывавший их на безопасность в экспериментах на мышах. В итоге удача улыбнулась исследователям, и был создан препарат ивермектин, в настоящее время уверенно побеждающий такие тяжелейшие глистные заболевания как онхоцеркоз (может приводить к слепоте), филяриатоз (в том числе в форме слоновьей болезни) и т. д. На фотографии пациентов при этом смотреть, мягко говоря, страшновато — и тем выше заслуга ученых, спасших здоровье и саму жизнь множества людей (только онхоцеркозом болеют около 20 млн. человек, а аскаридами заражен примерно 1 млрд. жителей Земли).

Работы Ту Юю, Омуры и Кэмпбелла объединяет вот еще что: в обоих случаях мы видим прекрасное сочетание, с одной стороны, научного упорства и трудолюбия, а с другой — точного понимания преследуемой цели, творческого похода к преодолению трудностей. Кроме того, для биолога Нобелевская премия 2015 года — отличный повод поговорить о глобальной роли паразитов в экосистемах нашей планеты, о сложном и многогранном взаимодействии «чужого» и хозяина, порой демонстрирующего признаки не борьбы, но сотрудничества. Впрочем, гораздо чаще паразиты ведут себя нагло и беспардонно, вторгаясь не только в обмен веществ захваченного организма, но даже в его нервную деятельность и поведение…

Об этом и многом другом и пойдет речь на лекции «Паразиты: только вред? Нобелевская премия по медицине и физиологии 2015», которая состоится 9 февраля в 19:30 в HYUNDAI MOTORSTUDIO (ул. Новый Арбат, д. 21, стр. 1).